Бар «Волчий клык»
– Мы пришли за моей дочерью! – голос отца был хриплым. Мой маскарад обманывал людей, но оборотни шли по следу, как бы я ни маскировалась…
– Ваша дочь несовершеннолетняя? – тем же холодным тоном осведомился халфлинг.
Отец открыл рот и… закрыл. По меркам людей, совершеннолетие наступало в восемнадцать. По меркам оборотней – в двадцать один. Я была взрослой по всем законам этого мира.
– Леда сбежала из дома, нарушив условия брачного контракта! – зацепился он.
– Девушка сама подписала контракт? – в голосе управляющего не появилось ни капли волнения или тепла.
– Я подписал его, как отец и опекун! – волк начал проступать через человеческие черты, выдавая волнение родителя.
– После совершеннолетия гражданина любые подписи, сделанные опекунами от его имени и не подтвержденные лично опекаемым, считаются недействительными! – занудным тоном процитировал мистер Джонсон.
– Леда моя дочь! Она должна вернуться в клан и выйти замуж! – отец ощерился, с трудом удерживаясь от броска.
– Мистер… Брансуик, полагаю?
– Холлстон! – бросил отец, беря себя в руки. Полукровки в стае носили фамилии матерей.
– Мистер Холлстон. Ваша совершеннолетняя дочь подписала контракт с клубом “Огненный дракон”. Полагаю, вы знаете, что драконы никогда не отдают свое?
Оборотни словно очнулись. В азарте погони они даже не посмотрели на здание. Учуяли мой след и рванули, не останавливаясь. Теперь же разглядели драконьи морды, украшающие края крыши, скромную табличку, а главное – видимое отсутствие защиты, в которую они вляпались. Высший уровень магии. Доступный только эльфам и драконам!
Волки могли кричать, подавать жалобы, бегать по инстанциям, но все было бы напрасно – контракт с драконом в государстве, управляемом драконом, был нерушим.
И они ушли. Не сразу, конечно. Волки есть волки. Отец огрызался дольше всех. Он даже кричал в сторону здания, обращаясь ко мне, но все это были такие глупости. Требовал вернуться домой. Ха, да бар Сэла был для меня больше домом, чем тот, в котором я жила. Требовал разорвать контракт. В итоге он бешено орал, требуя компенсацию за все годы, проведенные под его крышей. Я вцепилась ногтями в ладони и молча наблюдала за представлением.
Если бы отец оставил меня с матерью, я была бы более счастлива, и у меня было бы больше шансов обернуться. Сэл однажды проговорился, что ни одна волчица клана не взялась выкармливать полукровку. Мачехе пришлось возиться с детским питанием из магазина, и это существенно снизило мою возможность обернуться. Теперь было поздно. Я останусь человеком с крепким здоровьем и длинным сроком жизни, но с некоторого времени я стала считать это лучшим исходом. Полукровка, прошедшая оборот, стала бы разменной монетой в играх между кланами, и это было куда хуже замужества с полезным стае человеком. Волки безжалостны к тем, кого ненавидят.
Пока я вспоминала свое детство, мистер Джонсон, все такой же безупречный и невозмутимый, возвратился в свой кабинет.
– Что ж, мисс Брансуик, полагаю, на какое-то время эта проблема решена. А теперь прошу вас, заполните анкету, изучите правила и пройдите с мисс Вайс, вам необходимо будет сдать анализы для подтверждения ваших данных.
Я молча последовала за сногсшибательной сильфидой, вошедшей через минуту после халфлинга.
Первым делом меня отвели в душ, расположенный рядом с медицинским кабинетом. Мою одежду, заляпанную грязью, попросили оставить в корзине для белья, выдав взамен больничную рубашку до колен. Волки спокойно относятся к наготе. Живя в клане, я переняла этот обычай, поэтому без тревоги вышла из душа в одной рубашке и в ней же выдержала полный осмотр от добродушной и деликатной фаноры.
На невинность меня не проверяли – мисс Вайс, скучающая в уголке, сказала, что это проверило защитное поле клуба. Будь я не невинной девой, просто не смогла бы подняться на крыльцо.
– Недавняя разработка благодарного дракона, – сказала идеальная красавица, перелистывая страницу журнала. – Деликатно и незаметно отсеивает примерно треть желающих попасть на территорию клуба.
– А мужчин? – заинтересовалась я.
– Мужчины сюда попадают только по пропускам. Даже новые члены могут войти, только получив разрешение.
– Серьезная защита! – я схватила за хвост промелькнувшую мысль и медленно сказала: – Значит ли это, что на клуб случались нападения?
– Случались, – поморщившись, подтвердила сильфида, – несколько лет назад грифоны напали на клуб в то время, когда здесь находились претендентки. Тогда защиту усовершенствовали настолько, что теперь сюда не сможет вломиться даже дракон. Во всяком случае, быстро и без последствий.
Я поразилась такой честности и снова спросила:
– Вы не скрываете этого?
– Вы подписали контракт с пунктом о неразглашении, – махнула изящной рукой мисс Вайс. – Магический контракт.
Я только кивнула. Полуптица уже закончила с анализами и отпустила меня посидеть на кушетке, пока крутилась центрифуга. Я воспользовалась моментом и открыла папку с правилами и договором. Вчиталась.
Да, от меня потребуются усилия, чтобы соответствовать, но в принципе ничего сложного. Училась я хорошо. Петь умела. Только вот местечковый говор, натруженные работой руки… Поглядывая на мисс Вайс, я поняла, что до ее утонченной красоты мне далеко.
Сильфида перехватила мой взгляд и неожиданно улыбнулась:
– Мисс Леда, ваш козырь – молодость и невинность. Ухоженность и утонченность – это джокер возраста.
Я осторожно улыбнулась в ответ и спросила:
– Мисс Вайс, а можно будет поставить на хранение мой мотоцикл? Это… память об одном важном для меня волке.
– При клубе есть гараж, – кивнула потрясающая блондинка, – пользоваться своим транспортом во время обучения запрещено, но хранить что-либо вполне возможно.
– Благодарю!
Я углубилась в бумаги и тут же наткнулась на несоответствие. За окном пылал георгинами август, а в памятке было указано, что начало обучения в декабре!
– Мисс Вайс, а как же?.. – я ткнула пальцем в нужную строчку.
– У наших подопечных различные обстоятельства, мисс Брансуик, – спокойно ответила мне сильфида. – Кому-то приходится бежать. Кому-то даже скрываться от настырных родственников. До начала занятий вы можете оставаться в клубе либо попросить мистера Джонсона устроить вас на работу в одно из дополнительных подразделений клуба. Все выпускницы получают не только выходное пособие, но и поддержку в организации собственного дела.
Я задумалась и снова неловко пожала плечами:
– Я не смогу сидеть без дела три месяца, но я практически ничего не умею. Последние пять лет я пела в баре, стояла за стойкой и вела бухгалтерию обычного бара в поселении оборотней.
– О, – сильфида взглянула на меня с интересом, – вы действительно полезное приобретение для клуба, мисс Леда. Здесь за углом есть бар. Он несколько специфичен и, возможно, слишком откровенен для юной девы, но летом в нем обычно не хватает работниц. Я сообщу мистеру Джонсону о том, что вы предпочитаете практику.
Я вернулась к изучению бумаг.
Вскоре аппаратура тихонько пикнула, извещая об окончании работы, и полуптица вытянула ленту с данными. Села за комм, и я залюбовалась тем, как порхали над клавиатурой ее пальцы.
– Мисс Вайс, готово, – сказала фанора, и сильфида углубилась в свой планшет.
– Отлично, мисс Леда, у вас прекрасные показатели. Сейчас я передам вас дежурной домовушке, устроитесь пока в комнатах для персонала. Отдохните. Завтра мистер Джонсон поговорит с вами о работе.
– Спасибо. И… мисс Вайс, у меня практически нет одежды. Можно сделать заказ по магонету?
– Форму вам выдадут. На время обучения оденут полностью. Так что рекомендую заказывать только нижнее белье, одежду для сна и что-то непритязательное для общих трапез.
– Благодарю!
Меня отвели в маленькую комнату с кроватью, я бросила свой рюкзак на пол, легла на постель и уснула.
Глава 4
Утром меня разбудил шум в коридоре. Тонкий оборотничий слух заставил проснуться и прислушаться. Ходили представители разных рас. Я слышала тяжелую поступь гномов, мягкую походку людей, журчащие интонации русалок и тонкий смех фейри. Потом в дверь стукнули: