Викинг. Бог возмездия

– Мы не можем пойти все. Нам необходимо охранять корабль, чтобы не застрять в этой мрачной дыре до самого Рагнарёка, – сказал Хагал, что было чистой правдой, хотя и давало скальду повод ускользнуть от возможной схватки.
– Ну, я никуда не пойду, если это может помочь, – заявил Солмунд.
– Ты никуда не пойдешь без меня, чтобы я не думал о том, что ты задумал, – сказал Улаф.
  
Так они и решили.
  
Глава 13
 
Подъем получился опасным, в том числе и потому, что из-за дождя скала стала скользкой, как сопли улитки, – так сказал Локер, разразившийся проклятьями, когда неудачно поставил ногу и больно ударился коленом о камень. Им было бы намного легче, если б не привязанные к спинам щиты, но они знали, что у разбойников есть луки.
– Я не позволю ничтожному, обитающему в пещере карлику убить меня стрелой, – сказал Улаф, которому приходилось труднее всех из-за бриньи и прожитых лет.
Однако он никогда не признал бы, что ему тяжелее подниматься вверх, чем остальным.
– Сюда, – сказал Сигурд, указывая на валун и заросшую кустарником расселину.
Он шел первым, за ним следовали Улаф, Асгот и Локер. Последним шел Флоки, и казалось, что подъем вызвал у него не больше эмоций, чем острые клинки, направленные в тело.
Сигурд кивком показал на груду блестящих шариков козлиного дерьма.
– Если сюда забираются козы, значит, это возможно, – сказал он.
– Посмотри на чайку. – Улаф показал на кричащую птицу, которая кружила над пещерой и вытащенным на берег кнорром.
– Она летает, так что едва ли это сложно, – ответил Сигурд.
Они не стали идти по кратчайшему пути к входу в пещеру, а прошли вдоль мелководья и отыскали другую возможность взобраться наверх. После того, что случилось со Свейном, все понимали, что нет никакого смысла лезть на скалу с пляжа.
– Надеюсь, братья того стоят, – прорычал Улаф, ухватившись за пучок травы, чтобы забраться на карниз.
Они оставили копья внизу, взяв с собой мечи, скрамасаксы и топоры, которые засунули за пояса, ведь для подъема требуются обе руки.
– Овег Угрюмый сказал, что это два лучших бойца из всех, кого ему доводилось видеть, – заметил Сигурд. – Они уложили шестерых тэнов ярла Рандвера, которые пришли к ним домой.
– Тьфу! Мне убить шестерых все равно что пёрнуть, – заявил Улаф.
– Их было шестеро только потому, что еще четверо вышли из зала, – сказал из-за его спины Асгот, который поскользнулся на щебне и упал на четвереньки.
– Тебе помочь, юноша? – спросил у него Улаф, довольный, что у более молодого годи возникли проблемы.
Сигурд, которому удалось подняться на несколько длин копья выше, наблюдал за ними сверху.
– Сказала змея, объясняя рыбе, как ходить по земле, – ухмыльнулся он.
– Следи за языком, парень, – проворчал Улаф. – Я лазал по скалам еще в те времена, когда ты сидел на горке собственного дерьма.
Сигурд посмотрел вниз на «Морскую свинью» и Солмунда, который помахал рукой, показывая, что всё в порядке. Затем они свернули налево и стали пробираться вдоль скользкого от дождя карниза, пока Сигурд не нашел другой путь к деревьям, закрывавшим вход в пещеру. Однако он предпочел бы подойти к ней сверху, поэтому не стал жалеть времени и усилий, хотя сердце уже молотом стучало в груди, вызывая к жизни кошмары. Сигурд понимал, что стоит кому-то из них поскользнуться, и он упадет с высоты в сотню футов на камни или в черную воду, а такой конец едва ли подойдет для саги, которую, как они надеялись, сочиняет Хагал. Добравшись до деревьев, они присели отдохнуть и немного прийти в себя, а потом стали осторожно спускаться к зияющему черному входу в пещеру. Но когда, подняв перед собой щиты и держа мечи и топоры наготове, они ступили в пропитанный сыростью мрак, то обнаружили, что внутри никого нет.
Флоки Черный пнул ногой груду обгоревших дров и пепла. Тут и там валялись кости животных, клешни крабов и стояло ведро с водой.
– Вы бы стали сидеть здесь и ждать врага? – спросил Сигурд.
– Я бы направился в ту сторону, – сказал Асгот, указав на протоптанную тропинку, которая уходила влево от пещеры и вела наверх, к деревьям.
Сигурд вопросительно посмотрел на Улафа, тот кивнул, и они зашагали по тропинке, которая вилась между сосен и клонившихся под ветром берез. Теперь их не могли заметить со стороны пляжа или бухты, оставшихся далеко внизу, и они поднимались все выше, к вершине. Там их поджидали вооруженные мужчины.
– Они выглядят не слишком впечатляюще. – Улаф расслабил шею и плечи, поудобнее перехватил щит и вытащил меч.
Усмешка Флоки Черного больше напоминала волчий оскал; он достал из-за пояса топор и на пробу рассек пронизанный влагой воздух.
– Мы здесь не для того, чтобы драться с ними, – напомнил Сигурд.
– Попробуй объяснить им это, – сказал Улаф.
Сигурд насчитал одиннадцать мужчин и семь женщин; все были вооружены копьями, но три женщины держали в руках луки и были готовы стрелять. Сигурд заметил движение за деревьями сбоку, и на мгновение ему показалось, что разбойники приготовили ловушку.
– Всего лишь дети, – пробормотал Улаф, кивая в сторону деревьев.
Дети, которые должны были давно спрятаться, но остались, чтобы понаблюдать за тем, что произойдет.
– Мы не хотим с вами сражаться, – крикнул Сигурд, обращаясь к вооруженным людям, построившим «стену щитов», хотя оные имелись только у десятерых.
В центре шеренги стоял лысый широкоплечий мужчина, чья черная борода была заплетена в три косы, торчавшие в разные стороны. Он что-то сказал трем женщинам с луками, те выступили из строя, натянули тетиву и выстрелили. Однако расстояние было слишком большим, чтобы причинить хоть какой-то реальный вред, Сигурд сделал шаг вперед и легко отбил одну из стрел. Другая не долетела до цели, третья ушла в сторону.
– Я вижу, вам не нравятся гости? – спросил Улаф.
– Мы ищем двух братьев, – объяснил Сигурд, – но не собираемся причинить им вред.
– Не хотите причинить вред? – крикнул Три Косы. – Вы приплыли на корабле с толстым брюхом, словно купцы, потом устроили западню и прикончили наших братьев. Вы нас обманули!
– Они первыми на нас напали, – возразил Сигурд. – Что бы вы стали делать на нашем месте?
– Я бы держался подальше отсюда, – заявил Три Косы. – Сейчас наши друзья убивают тех, кого вы оставили на берегу. Вы все умрете.
– Он блефует, – прорычал Улаф.
Сигурд кивнул. Если б Солмунд и остальные вступили в бой, Хагал уже начал бы трубить в рог, но ничто не нарушало тишину, и до них не доносился шум сражения.
– Ты лжешь, – обвиняюще сказал Сигурд. – Ты знаешь братьев Бьярни и Бьорна? У меня для них есть предложение.
Вперед выступил мужчина с красными щеками и светлыми волосами.
– Того, кто в прошлый раз произнес такие же слова, съели псы и вороны, – заявил он.
– Значит, это один из них, – прошептал Локер.
– А тот кудрявый, с копьем, – его брат, – сказал Сигурд, глядя на мужчину, который зарычал, и всем стало ясно, что они нашли тех, кого искали.
– Во всяком случае, мы не убили их вчера, – сказал Локер.
– Ну, это еще успеется, – вмешался Улаф, когда женщины с луками сделали шаг вперед и снова приготовились стрелять, но на этот раз они целили повыше.
– Щиты, – спокойно сказал Улаф.
Флоки Черный переместился вперед и в сторону, взмахнул мечом и легко перерубил стрелу надвое, что произвело на всех впечатление, пришлось признать Улафу после того, как другая стрела вонзилась в его щит.
– Ха. Когда-то и я был молод и глуп, – сказал он Флоки.
– Мы – враги ярла Рандвера из Хиндеры, – прокричал Сигурд. Он слышал, как дождь стучит по листьям и ветвям вокруг, и через мгновение несколько капель упало ему на голову. – И у меня есть предложение для Бьярни и Бьорна.
  
– А вот мое предложение вам, – закричал краснолицый мужчина и, пробежав несколько шагов вперед, метнул копье, которое стремительно пролетело над тропой – оружие, несущее смерть – и, точно молот, ударило в щит Сигурда.