Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ)

Мне ничего не оставалось, как признать правоту священника. С понурым видом я уселся обратно в кресло и принялся наблюдать, как остальные служители Совета пытаются забаррикадировать все окна и двери дома. Никак, к натуральному штурму готовятся.
Священник ушел, и буквально в ту же секунду я услышал его — вурдалачий зов.
«Ты знаешь, где меня найти, Горин. Приходи один. Дорогу укажу».
  
Отлично. Меня опять перед выбором ставят — оставить своих и пойти на поводу у главного архитектора западни или же принять заведомо проигрышный бой с сумасшедшими ведьмами.
  
Глава 11
 
Переговоры зашли в тупик. Минут десять кряду отец Евгений, тревожно оглядываясь на дом, перед которым готова была развязаться бойня между его бойцами и ведьмами, доказывал главе Новгородского ковена непричастность своего подопечного к зверским убийствам ведьм. Он сыпал аргументами — дескать, Горин был обнаружен связанным и истерзанным и никак не мог быть причиной смерти женщин. Также он выдвигал в адрес убиенных и свои контробвинения. Мол, ведьмы сами нарушили закон, вызвав древнего демона и оживив с его помощью мертвеца. Не забыл упомянуть священник и о похищенном Фолианте.
— Удобно ты устроился, дьяк, — парировала его аргументы Ясна Фроловна. Говорила она нарочито громко — так, чтобы все вокруг ее слышали, из чего священник сделал вывод: «Спектакль разыгрывает, договориться хочет». — На мертвецов свалить всю вину всякий может. Они уж показаний не дадут, сколько ни допрашивай. А что до их выходок, так доказать ты ничего не сможешь. Повторюсь, — резонно заявила ведьма, — бездоказательны твои слова, а девочки мои мертвы-мертвехоньки лежат. И смерть их — на ваших руках.
— Мертвы, — согласился священник, — но и вы не сможете доказать причастность ворожея к этим убийствам.
— Они были умерщвлены его ножом, тому у нас свидетель имеется.
— Интересно мне знать, какой. Уж не тот ли свидетель, что вас сюда вызвал?
— Всему свое время, — отмахнулась ведьма, — придет час, и свидетель даст показания. Кроме того, тут повсюду следы использования ворожеем его дьявольской силы. И на станции они имеются, и в библиотеке. Хоть бессмертного призывай для разбирательств, хоть кого иного из мира Ночи. Уж это отрицать бессмысленно — ведьмы ворожейское племя за версту чуют.
— Так он от ваших же подопечных и оборонялся! — возмутился священник.
— А кто его знает, оборонялся или нападал? Факты налицо — он живой, а девочки мои богу души отдали.
— Постеснялась бы ты, Ясна Фроловна, богохульствовать. Ты лучше меня знаешь, кому их души в посмертии отошли. Вы с нечистым с младенчества контракт подписываете, сами своих дочерей ему на закланье несете.
— А вы не так поступаете? — ехидно заметила ведьма. — Своих детей вы тоже не спрашиваете, когда во младенчестве крестите. Верят они али нет — всех под одну гребенку сгребаете в свою религию.
— Ты мне зубы не заговаривай, ведьма. Нет у тебя сейчас ни силы, ни власти мне свою волю гнуть. Приедет архиерей, будем судиться. А до тех пор дай нам уйти подобру-поздорову.
— Пока твой начальник приедет, от вас мокрого места не останется, — сверкнула недобрым взглядом Ясна Фроловна, — и никто нам ничего не сделает, мы сейчас на своей земле и в своем праве.
— Ладно, кончай трепаться, ведьма. Отойдем, поговорим?
Священник понимал, что все сказанное главой Новгородского ковена — блеф и показуха, нацеленная на своих же ведьм. Нужно было без лишних ушей договариваться.
— Отчего ж не отойти? — правильно поняла желание договориться полюбовно Ясна Фроловна. — Отойдем.
Ведьмы расступились и пропустили соперников через кордон на затененную улицу. Отойдя подальше, первым заговорил отец Евгений:
— Ты же умная ведьма, Фроловна. Что за цирк ты тут устроила?
— А ты мои методы не препарируй, поп, — огрызнулась та. — Я свою игру веду, на то у меня свои резоны.
— Ну так и скажи прямо, чего ты хочешь. Зачем весь этот балаган? Может, я чем-нибудь помочь смогу, а может, и начальство мое. Ты только прямо скажи, а я походатайствую.
Ведьма на это лишь хмыкнула, однако все же раскрыла часть своих карт.
— Фолиант мне нужен, дьяк, — понизив голос, будто их кто мог услышать, ответила она.
— Вот это другой разговор. Ты же говорила, что не брали вы его! — поймал Ясну Фроловну на горячем священник.
— Когда говорила, была уверена, что нет его здесь, — соврала ведьма, не моргнув и глазом. — А сейчас уже все знают — здесь он. В руках ворожея твоего. Отдайте его мне, и мы забудем это маленькое недоразумение. Все обвинения с твоего Горина будут сняты. Со всеми клятвами, как полагается. Уйдете целыми и невредимыми.
— А если нет у меня Фолианта?
— А на нет и суда нет, дьяк! — от благостного расположения духа к ярости Ясна Фроловна переходила мгновенно. Сейчас на нее даже смотреть страшно было. — По полной ответ держать будете за моих девочек.
— Ох, чую, ты этих девочек сама ворожею скормила, — не стал вестись на актерскую игру противницы священник. — Как пешками ими пожертвовала.
— А коли и так, кто меня упрекнет? Ты, что ли, враг мой заклятый? Да срать я на тебя хотела и на твой Совет с высокой колокольни. Вы мне все вот где сидите!
Ведьма все распалялась, но уже как-то неохотно. Понимала, видать, что отец Евгений ее раскусил. Не было в ней искренней злобы — один лишь расчет.
— Ладно, ведьма, угомонись, — махнул рукой священник. — Зачем он тебе? Фолиант — ворожейская реликвия. Вам, ведьмам, с него проку никакого. Неужели только Пелагею подразнить? Ну, что волком смотришь? Знаю я про ваши терки. Весь мир Ночи знает уж лет триста как.
Ведьма помолчала немного, взвешивая что-то в уме, а после все же ответила:
— Это пока он не раскрыт был, проку от него не было. Ворожей же его пробудил. Теперь мы с его помощью можем взять верх над врагом своим.
— Так вы же не можете пользоваться им так, как ворожеи пользуются. Не той природы в нем сила, что вам подвластна.
— Так мы не силой его будем владеть, но знаниями, что в нем сокрыты. А там, поверь, много чего о слабостях ворожейских поведано. Не потому ли Горин сам страсть как желал обрести этот Фолиант? И потом, — ведьма хитро прищурилась, в глазах ее заиграли озорные огоньки, — не в ваших ли интересах, если мы его родственничков названных изничтожим? Ты же знаешь, наша вражда с Пелагеей, как вы ученые мужи говорить любите, экзистенциальная. Да и вам ворожеи Семеновы, как я погляжу, давно поперек горла стоят, что кость рыбья. Одна беготня с вурдалаками по столице древней чего стоит. Да-да, — подмигнула ведьма, — и в нашем захолустье о новоиспеченном ворожее слухи ходят. Представь, каково Пелагее будет смерть принять от своего же артефакта? И Горин твой освободится, и Совету дышать легче станет. Ты же знаешь, они все одно с него с живого не слезут. Дожмут, как пить дать, дожмут. А коли до своего Фолианта доберутся, так и вовсе распояшутся.
— Если Горин сам Фолиантом овладеет, они уже не сунутся. Его сила да вкупе со знаниями, что хранятся на страницах Фолианта, дорогого стоит.
— Аааа, так ты его сам использовать хочешь! — сделала однозначный вывод ведьма.
— Фолиант?
— Ворожея! Не юли, все вижу, чай, не слепая, — старуха поцокала языком и головой покачала. — Ай-ай-ай, а еще служитель Священного совета Синода. Вот, дьяк, почему мы с вами не в ладах! Двуличные вы все. Верой прикрываетесь, а сами свои замыслы осуществляете. Людьми, как марионетками, управляете. Вы ничем не лучше нас, вы паразиты от мира Ночи. С инквизиции католической нет вам веры, д и раньше были за вашей братией грешки, тебе ли не знать.
  
— Это, старая, все лирика, — посуровел отец Евгений. — В нашем мире всегда кто-то кого-то да использует, и далеко не всегда это паразитизм, иногда и симбиоз. А если по делу, так вот тебе правда-истина — нет у нас Фолианта. Вмешался кто-то.
— Кто? — плохо изобразила свое удивление Ясна Фроловна.