Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ)
— О, тут ты не прав. Совет, хоть и состоит сплошь из придурков слабовольных, но сила все же серьезная. Одно то, что они умудряются в узде держать и вурдалаков, и ворожей с ведьмами, уже дорогого стоит. Я уж молчу о всякой иной нечисти: гулях, оборотнях, русалках и прочих детях Ночи. Многие Совета опасаются, а кое-кто и откровенно боится. И подчиняется эта сила тем, кто во власти сидит. Смекаешь, о чем я?
Признаться, я понятия не имел, о каких эшелонах власти идет речь, но, судя по тону вурдалачки, речь шла о сильнейших мира сего.
— Ты, Горин, не маленький уже. Должен понимать, что многие из тех, кто в девяностые бизнес и закрома Родины делил и при этом выжил, сейчас вскарабкались очень и очень высоко. Кто-то выше, кто-то ниже. Но все одно — они на недосягаемом даже для нас уровне находятся. Небожители, под луной обретающиеся. Вот до них-то наша ненаглядная Верочка и пытается дотянуться. И поверь, она уже очень близка к тому, чтобы перейти дорогу тем, кто правит не только людьми, но и нами — тобой и мной то есть. Или ты по наивности своей думал, что наш мир сам по себе? Оторван от людского мира и подчиняется лишь своим законам? В Канон веришь? Не смеши. Они, — и Алиса красноречиво указала пальцем в небо, — все про нас знают. Они этот Канон сами писали, а при случае могут переписать пару-тройку глав. Они не просто знают о нас, они нас контролируют. Это они на вершине пищевой цепи, а не мы. И случись так, что кто-то из мира Ночи решится их оттуда низвергнуть, они тут же примут меры. Какие? Вспомни уроки истории. В тридцатые, к примеру, гибли не только враги народа, но и враги всего человечества. Пачками, Горин, гибли. Опричнина, опять же, из той же оперы. У них, Горин, есть силы и есть чем ответить на любой наш выпад. По той же, кстати, причине они нас не пускают к себе на Олимп. Боятся, что мы их сместим.
— И к чему ты, собственно, клонишь?
— А к тому, Гришенька, что твоя сестренка в данную секунду рушит установленный ими миропорядок. Она уже вплотную приблизилась к тем самым небожителям, нарушила баланс, который выгоден как им, так и нам. Власть заволновалась, поскольку понимает: если одни смогут до них дотянуться, то и другие смогут голову поднять. И не только смогут, но и сделают это. Короче, Горин, сейчас такой расклад: мир Ночи и мир подлунный объединились с одной целью — поймать и нейтрализовать твою сестру. Ни они, ни мы к большой войне не готовы. Вера же твоя сейчас, что спусковой крючок — сорвется, и прогремит такой залп, что мало никому не покажется. Марту трясут на всех уровнях, повсюду рыщет полиция и федералы. Совет активизировался, церковь рвет и мечет. Ведьмы, как видишь, голову подняли, пытаясь вернуть свои былые позиции. Ворожеи плетут какие-то свои интриги. И все это под аккомпанемент появления на континенте сразу двух бессмертных. У людей сейчас, если ты не заметил, не самый простой период — мир с ног на голову переворачивается. Меняются полюсы силы, грядет новый тотальный передел сфер влияния. Людям сейчас реально не в кассу эти наши движения-мандражения. Так что сотрут твою сестру в порошок рано или поздно. Сотрут и не посмотрят ни на тебя, ни на нас. Просто стирать они её будут вместе с нами со всеми. А это уже война. Слышишь, Горин, война — самая что ни на есть натуральная. Мир ночи просто так под нож ложиться не собирается.
— А от меня-то что нужно?
— Да все просто, — пожала плечами Алиса. — Ты помогаешь мне найти свою сестру, уговариваешь ее прекратить резню, и все про всё забывают.
— Вот так просто? А на хер сходить не хочешь вместе со всем своим миром Ночи? Я на всю эту движуху не подписывался.
— Да пойми же ты, пустая твоя башка — твоя сестра сейчас, что тот джин из бутылки. Силища огромная, а подчиняться никому не хочет. Успокой ее, дай нам с ней поработать, и мы получим адекватного вурдалака.
— Это вы здорово придумали, — усмехнулся я. — Сами этого джина из бутылки выпустили, а как он с цепи сорвался, так Горин, помоги?
— Ну, кто ж знал, что Вера такой замотивированной вылупится?
— А что мне мешает, скажем, найти ее и не просто не мешать завершить начатое, а взять и присоединиться к ней? Или ты считаешь, что меня каким-то образом волнует судьба убийц родителей?
— Ты человек, Горин, — улыбнулась своей клыкастой улыбкой вурдалачка. И ты (ох, не верю, что говорю это вслух) адекватный. Ты не станешь рисковать сотнями тысяч чужих жизней ради реализации своей мести.
— Уверена? А что, если мне плевать на всех? Что, если вы мне своими играми глаза на истинное положение вещей открыли? Что мне мешает плюнуть на весь этот чертов мир и спустить этого джина с поводка? А после смотреть с превеликим удовольствием на то, как этот самый мир вас, детей Ночи, перемалывает в пыль?
— Я уверена, что ты примешь мои условия, Горин.
Говорила Алиса сейчас серьезно. Без издевок и подначивания.
— И что же вселяет в твою подлую душонку такую уверенность?
— А то, Горин, что сейчас в моих руках ключ к спасению Веры.
— Что ты имеешь в виду?
— Помоги нам. Поклянись Луной и Богами в том, что поможешь, а я поклянусь тебе тем же, что помогу одолеть ковен, который вас сейчас прессует, и открою тебе тайну Фолианта. Ты прекрасно понимаешь, что без меня и без Фолианта вам минут через пять, край, через десять придет конец.
— Так ты же сама на нас этот ковен и натравила! — возмутился я.
Алиса ответила просто:
— Так шантаж, мой милый, так и работает.
— Ковен на атаку не решится, — уверенно сказал я. — У Ясны Фроловны кишка тонка. Уверен, священник договорится с ней.
— Не договорится. Через минуту они сцепятся, это я тебе гарантирую.
— Что за тайна Фолианта?
— Поклянись. Потом скажу.
— Что мне мешает убить тебя прямо сейчас и самому все узнать?
— Время, ворожей, время. Пока ты будешь возиться со мной, твоих друзей там разорвут ведьмы. И поверь, это не метафора. Бойцов Совета буквально растерзают, и ведьмам за это ничего не будет. Они действительно в своем праве сейчас. Я все это подстроила и рассчитала очень тонко. Круто, правда?
Алиса была явно довольна собой. Я же колебался, понимая, какую игру со мной затевают. Не мог я дважды наступить на одни и те же грабли. Алиса поняла мои сомнения и подтолкнула меня еще одним доводом.
— Ты, ворожей, может, и одолеешь меня — не буду скрывать, опасаюсь я тебя. Но твои друзья действительно погибнут. Уже очень и очень скоро. Сможешь ли ты после этого спокойно спать? Ты не вурдалак, Гришенька, и в этом твоя основная слабость. Ты человек. Пока еще человек.
— Хрен с тобой, золотая рыбка. Клянусь Луной и Богами помочь вурдалачке Алисе разыскать свою сестру Веру и постараться уговорить ее прекратить убийства.
Большего обещать я действительно не мог. Вера уже не человек. Где-то в глубине души я уже это принял. Не верил в это умом, не верил сердцем, но понимал, что это так. Тем не менее я решил добавить в клятву еще кое-что:
— А еще я клянусь убить всех, кто причастен к перевоплощению моей сестры. Что, принимаешь ты такую клятву?
— Клятва принята, ворожей.
— Останови бойню!
Вурдалачка посмотрела на часы.
— Нет, Горин, уже не успею. Сам займись этим. У тебя теперь Фолиант есть.
— Но что за тайна Фолианта?
Алиса положила на снег моего кота, медленно нагнулась и подняла ворожейскую реликвию.
— Тут, ворожей, есть то, что ты искал все это время.
— Что?
— Способ вернуть душу вурдалаку.
Буквально в следующий миг возле дома, где назревала битва, раздался мощный взрыв.
Глава 12
Часть 2. Вера Глава 12
Капитан Вилкина уже третью неделю занималась делом Веры Гориной. Тянуть с ответом Сапогову она, разумеется, не стала — такими возможностями не разбрасываются. Особенно если учесть, что это дело само пришло ей в руки. Катерине, по большому счету, было плевать на то, судьба это или некий злой рок, преследовавший ее семью. Важно было одно — такая возможность поквитаться может больше и не подвернуться. Кстати, размышляла Вилкина, а ведь текущая ситуация в ее жизни красноречивее некуда интерпретирует поговорку «Все, что ни делается, то к лучшему». Казалось бы, карьера летит в тартарары, отношения с начальством хуже не придумаешь, ранение, понижение, унижение перед всем коллективом, даже смерть лапочки Звягинцева — все эти события могли кого угодно выбить из колеи и заставить поверить в то, что нужно срочно менять планы на жизнь. Сама вселенная словно намекала Катерине отступиться, пока не поздно. Но нет, все эти неудачи и трагедии лишь привели Вилкину туда, куда она и стремилась всю свою жизнь, к той самой точке бифуркации, где ей придется решать, чего именно она хочет — вернуться к нормальной жизни или отомстить. Оставалось лишь решиться и выбрать свой путь. И Вилкина выбрала.