Тьма. Том 5 (СИ)
— Подрабатывал он! Он тебе хоть десятку-то платил, механик этот? — усмехнулся Игнат Артёмович, а мой приятель, наоборот, сник. — Это ты сейчас у его благородия подрабатываешь, а там ты благотворительностью занимался… Так… А чего у нас-то, ваше благородие, а не в другом каком месте?
— Скажу прямо: мы только начинаем, — не стал юлить я. — Денег на охрану у нас нет, а требования у государства к производству есть. Я мог бы снять землю в городском владении, да только другие частники того же рынка, если захотят — а они захотят — могут на моей земле сделать всё, что душе заблагорассудится. Чтобы навредить нам сейчас, хватит и одного кабана с литром топлива. А вот на ваши земли они сунуться побоятся. Ну а если сумеете организовать на ночь охрану, я вам ещё и сверху приплачу.
Староста задумался. Видно было, что осторожность борется в нём с жадностью. Деревенские от лишних денег обычно не отказываются. А сдача участка земли почти в квадратный километр — это, как ни крути, хороший доход.
— Значит, говорите, могут лихие людишки прийти, ваше благородие? — начал торг староста.
— Один-два человека, — я улыбнулся. — И без оружия. Исключительно, чтобы мне жизнь подгадить.
— Так оно ведь как… Когда рынки-то делят, бывает, и с оружием играются!.. — прищурился Игнат Артёмович.
— Когда рынок делить начнут, я производство уже перенесу. А пока мы начинаем, никто нас всерьёз воспринимать не будет! — объяснил свою позицию я.
— И всё равно пришлют людей? — решил поймать на несоответствии староста.
— А чего бы и не прислать, если охраны нет? — пожал плечами я. — Двух «кабанов» нанять — деньги невеликие. Если получится, соперника на взлёте подрежут. А если нет, соперник, может, ещё и сам куда-нибудь пропадёт со временем.
— Вот с охраной тяжело будет… — задумчиво огладил бороду Игнат Артёмович. — Чужому помогать у нас не станут.
— Поэтому я и не хочу землю на себя записывать, — кивнул я.
— На этого охламона, да? — староста кивнул на Кислого и задумался. — Пацан, конечно, нам не чужой… Ему помочь не откажутся. Но если выйдет что плохое, ему же и его семье припомнят.
— За первые месяцы плохого ничего выйти не должно! — успокоил их обоих я. — А как только деньги позволят, будем новое место искать. Я не собираюсь Кислому и его семье жизнь портить. Да и вашей деревне вредить тоже.
— И что, Андрюшка таперича с вами, ваше благородие, работать будет? — задумавшись, снова глянул на моего приятеля староста.
— Дядь Игнат, а вы чо, помните, как меня зовут? — удивился Кислый.
— Я всех вас, дурных охламонов, помню! — отрезал тот. — Ежели вас по именам не помнить, потом с городовыми позору не оберёшься…
Кислый стыдливо сник, видимо, припомнив прецеденты. А староста подумал ещё немного… И как выкатил такую стоимость аренды, что у меня глаза на лоб полезли.
Глаза я на место вернул, кипятку в чашку плеснул…
В отличие от своего внутреннего Андрея, торговаться я не любил. Однако умел. В итоге, спустя полсамовара и несчётное количество чашек чая мы с Игнатом Артёмовичем договорились.
Землю он сдал мне за сто двадцать рублей в месяц. Ещё тридцать рублей я доплачивал за услуги охраны: староста обещал, что три человека с собаками и ружьями будут еженощно обходить участок.
С земскими властями он тоже обещал договориться. А мне предстояло через стряпчего составить все необходимые документы для аренды. Пьер, конечно, с меня ещё рублей пятьдесят сострижёт… Однако я решил, что здесь жадничать не стоит. Лучше Пьер, чем незнакомые крючкотворы.
Правда, староста взял на все дела полторы недели, что меня не слишком устраивало. Я-то думал к этому времени уже начать. Но, как объяснил старик, быстрее документы провести не получится: чиновники в сельской местности не особо расторопные.
Расстались мы с Игнатом Артёмовичем довольные друг другом. Время было уже позднее, и я торопился обратно в Ишим. Однако с Кислым успел перекинуться парой слов.
— Так… Держи! — я протянул парню запасной ключ от «тигрёнка».
— Это от него, что ль? — восхитился тот, указывая на мой автомобиль.
— От него… На всякий случай. Вдруг что понадобится, а «сокол» в ремонте будет, — кивнул я.
— Так ты же это… Обещал его вот-вот привезти! — припомнил Кислый.
— Обещал и привезу завтра, прямо с утра, — согласился я. — Но в моей жизни всякое случается. Пусть лучше у тебя запасные от второй машины будут. Ты же завтра вечером в Ишим?
— Да, — подтвердил планы Кислый.
— Тогда я «сокола» привезу, а ты сводишь меня посмотреть на землю с этим амбаром. Ну а потом в обратно в город закинешь. Когда там мастерская открывается?
— Да она никогда и не закрывается! — заржал Кислый. — Шуруп там ваще живёт… Можешь хоть ночью заехать. А я его предупрежу.
— Договорились… И это, Кислый, вроде с «безтёмовцами» пока всё утихло. Так что, возможно, ещё неделька, и можно с семьёй обратно перебираться. Только со мной вопрос согласуй.
— Обязательно! Родители обрадуются… Они уже задолбались в Ишим туда-сюда мотаться.
Поговорив ещё некоторое время, я попрощался с Кислым и поехал в город. Очередная попытка заработать денег постепенно обрастала шансами на успех. И я надеялся, что в этот раз всё пройдёт удачнее, чем с «Без Тьмы».
По пути успел позвонить Софии и предупредить её, чтобы пообщалась с подружками. Кратко обрисовал, как всё будем организовывать, отказался от лишней помощи — и на том успокоился.
Пьера тоже дёрнул по поводу документов на землю. Заодно предупредил, что это не так уж срочно, обозначив сроки, названные старостой.
В общежитие приехал очень поздно. К счастью, Семён Иванович ещё не спал. Попенял, конечно, что пора бы и режим блюсти, но больше для проформы…
А стоило подняться наверх, как, несмотря на поздний час, меня поймала Покровская. Я ещё только открывал дверь комнаты, когда она выглянула из своей и, подойдя, молча встала рядом.
Вот только… Шёлковая пижама изящно обрисовывала упругие девичьи формы, и это, честно говоря, мешало адекватно воспринимать её вечерний визит.
— Привет! Ты чего? — спросил я, наконец-то справившись с замком. — Чаю?
— Не… Я потом спать буду плохо, — девушка замотала головой. — Федя… А ты можешь мне помочь?
— Помочь? Могу, — кивнул я. — Что нужно-то?
— Мне надо завтра утром в город выехать, — призналась Авелина. — А я… Я опасаюсь ехать одна. Мне надо документы отправить. А вестовая служба завтра только до десяти утра работает.
— Вообще я завтра хотел машину закинуть Кислому… Помнишь, он мне с переездом помогал? Он сейчас в деревне живёт. Но могу сначала завезти тебя в Вестовую службу, потом вернуть в училище, а уж дальше — к нему. Только обратно, извини, не на моей машине поедем, а… Ну тоже на моей, но машинка будет попроще. Согласна?
— Согласна! Спасибо! — Авелина улыбнулась и даже дёрнулась было в мою сторону, чтобы, видимо, обнять, но передумала. — Ты даже не представляешь, как меня выручил. Мне эти документы стряпчим надо срочно передать…
— Как ты раньше-то с ними работала? — удивился я.
— А раньше мне Мария Михайловна и машину, и охрану выделяла. Но её уже нет в училище: поздно очень. И на звонки она почему-то не отвечает.
— Хм… Обычно она всегда на связи, даже поздним вечером! — удивился я. — Ты не переживай, всё сделаем… Только выедем пораньше. Во сколько там вестовые работу начинают?
— В шесть утра.
— Тогда к шести и поедем. Извини, что так рано. Просто дел куча, надо всё успеть.
— А так даже лучше! — заверила Авелина. — Спасибо ещё раз. Ты как соберёшься, сразу стучи мне. Я заранее встану.
— Договорились, — кивнул я. — Спокойной ночи?
— И тебе! — с секундной задержкой ответила Покровская, улыбнувшись и сделав пальцами какое-то подобие прощального жеста.
В комнате меня уже поджидал Тёма. Он практически опустошил миску и теперь осуждающе смотрел с кровати, вылизывая себе под хвостом. Так что для начала я быстренько покормил кота, затем завёл будильник на трубке — и завалился спать.