Тьма. Том 5 (СИ)

— Значит, какое-то время можно не спешить… — кивнув, опричник попытался открыть дверь, но не смог: снег мешал.
— Вылезаем с другой стороны! — предложил я, выключая все системы автомобиля. — Дымит там у меня под капотом… И дым уже пошёл внутрь.
Из тёплой машины на утренний мороз выбираться не хотелось. Но пришлось. Тем более, без подачи энергии в салоне должно было скоро похолодать. Я помог Авелине пройти сугроб. То же самое сделал Костя, помогая вылезти Малой. А вот Иванов вышел по снегу сам — ещё и так, будто там камень был, а не рыхлый сугроб. Прямо не столичный опричник, а сказочный, едрить его растудыть, эльф.
  
А потом мы остановились на краю очищенного дорожного полотна… И некоторое время просто стояли, тяжело дыша и выпуская в воздух облачка пара.
— Кто-нибудь успел заметить, куда поворот был? — спросил я после долгого молчания.
— Указатель был на Лощину, — сообщил мне Костя.
— Спасибо, — я достал трубку и вбил сообщение для Кислого, предупредив, что по тракту могут проехать ещё машины.
То же самое сделал Иванов. Только писал он, по всей видимости, Бубну.
— Судари и сударыни! — наконец, заговорил опричник, закончив с сообщениями. — Должен вас предупредить: ваше участие в погоне продолжается.
— Как⁈ — ахнула Мария Михайловна. — Я не могу! У меня училище! И Федя с Авелиной не могут! У них занятия!
— Учёба, боюсь, подождёт… — вздохнул опричник.
— Но почему? — удивился Костя.
— Потому что… — поджав губы, ответил Иванов. — Потому что надо.
Конечно, этот ответ не объяснял ничего. Но и я был не того полёта птица, чтобы возражать. А вот Константин как-то сразу нахмурился, но спорить не стал, и когда Малая попыталась возмутиться, просто взял её руку и накрыл своей:
— Надо, Маш…
— Но… А что Верстов скажет⁈ — выдвинула последний аргумент Малая.
— А я ему сейчас наберу! — отозвался Иванов, немного задумался, а потом добавил: — Сразу после государя, конечно…
С этими словами он двинулся прочь в сторону леса. И вновь преодолел глубокий сугроб так, будто веса в теле Ивана Ивановича вообще не было. Однако на этот раз я успел уловить теневым зрением, что Иванов бросил себе на ноги какое-то плетение.
А Малая, тем временем, растерянно огляделась и, наткнувшись на меня взглядом, опять нахмурилась:
— Федя, ну как так? Ты же обещал!
— Эм… Я вообще ни при чём, Мария Михайловна! — честно ответил я. — Просто машину из ремонта забирал.
— Маш, я если честно, тоже не пойму… Чего ты к нему цепляешься? — вступился за меня Костя. — Это просто совпадение.
— Совпадение⁈ — прошипела Малая и, кинув на нас испепеляющий взгляд, пошла прочь, вдоль дороги, при этом что-то ворча себе под нос.
Мы с Костей переглянулись, и он виновато объяснил:
— Не выспалась… Иванов её посреди ночи дёрнул.
— А что было-то? — спросил я.
— Да брали они кого-то… Сначала нас в Яблоньку вызвали, это на юге-востоке от города. Там Маша след взяла и повела в Ишим. Добрались до окраины глухого угла, как раз того, где ты раньше жил. Нашли в нужном нам доме труп… Мы его не трогали, а вот городовые, которые с нами были, полезли. Ну а там ловушка была: рвануло так, что весь дом раскатало. И машины наши перевернуло.
— Сами-то как? Не пострадали? — спросил я.
— Иван Иванович себя и нас прикрыл щитом. Ну а Бубен сам прикрылся, — ответил Костя, устало помассировав виски. — Остальные кто с чем вповалку легли… Иванов нас сразу же потащил к дороге, чтобы время не терять. Вот так мы на вас и выскочили.
— Чтоб мне другой дорогой поехать… — вздохнул я и виновато посмотрел на Авелину.
Девушка поймала мой взгляд и, как-то несмело улыбнувшись, пожала плечами.
— А почему Иванов нас отпускать не хочет? — спросил я у Кости.
— Похоже, там чья-то родовая особенность замешана… Обычно так делают, если по какому-то событию предсказание было… — замявшись, предположил Костя. — Может, Волковы?
— Они предсказатели? — удивился я.
— А никто не знает, — развёл руками Костя. — Однако они тут, в Ишиме… И Иванов себя странно ведёт. Не сдаётся, даже когда очевидно, что дело дрянь. Что ж так холодно-то, а?
— Может, костёр запалить? — предложил я.
— Хорошая мысль! — одобрил Костя. — Только дрова в лесу… А там сугроб. А я «лёгким шагом», как Иванов, не владею.
Мы снова замолчали. Так прошло несколько минут. Я принялся гадать, кто успеет быстрее — Кислый или Бубен. Затем полез смотреть, что там осталось от «сокола». Точнее, от его движка. Костя наблюдал за мной со стороны.
Открыв капот, я глянул на двигатель и пришёл в ужас. Я, конечно, не механик, но проводку, похоже, сожгло в хлам. А ведь только забрал из мастерской…
Вернувшись, я отряхнул снег с ног и начал пританцовывать, чтобы хоть как-то согреться.
— Ничего, сейчас приедут опричники, согреемся в салоне… — приободрил меня Костя. — Хрен знает, куда нам вообще ехать придётся… Дело, видно, важное…
— Федю-то с Авелиной он зачем за нами тащит⁈ — возмущённо спросила вернувшаяся из променада обиды Малая. — Чем ему мои недоучки-то помогут⁈
— Не знаю, Маш! — пожал плечами Костя.
— Возможно, тем что Фёдор Андреевич — неудержимый? — подал голос вернувшийся одновременно с проректором Иванов. — А у Авелины Павловны явно защитный артефакт в коробе.
— Федя — не «неудержимый»! — отрезала Малая. — И вообще, это надо проверять!
— Я всё проверил, — улыбнулся ей опричник. — Фёдор — «неудержимый». И, встретив нас сегодня, он это подтвердил. Вопрос только в том, как долго будет действовать «неудержимость»…
— Может, мне кто-нибудь расскажет, что такое «неудержимый»? И с чем это вообще едят? — подняв брови, спросил я.
— Это… Сложно объяснить! — Иванов покачал головой. — Думаю, это придётся делать не сейчас, Фёдор Андреевич. След уходит дальше. Надо продолжать погоню.
— И сколько она займёт? — поинтересовался я.
— Кто знает, Фёдор Андреевич, кто знает… — опричник вздохнул. — Но сколько бы ни заняла, всё одно придётся проехать.
— Тогда я отойду, — решил я.
Хотелось бы удалиться быстро и решительно. Однако пришлось ещё преодолевать сугроб на обочине, и всё это время я спиной чувствовал полные недоумения взгляды спутников. Правда, на это мне было плевать. Не плевать мне было на Тёму, который остался в общежитии.
Поэтому, отойдя в сторону, я принялся призывать кота. Вообще с этой связью всё было как-то странно: она могла сработать сразу же, а могла не откликаться по полчаса. К счастью, в этот раз сработало быстро. С третьей попытки мне удалось достучаться, и Тёма всё-таки вылез из тени дерева, ворча на снег и высоко поднимая лапы.
— Привет, пушистый! — я присел на корточки и принялся его гладить. — Слушай, малыш, мне тут надо ехать куда-то, сам не знаю куда… И я вот думаю: а не взять ли тебя с собой?
— Муа? — уточнил Тёма, потеревшись спиной об мою ладонь.
— Да, тебя, мой хороший… Непонятно, как далеко и надолго я уеду, понимаешь?.. И надо бы твой корм как-то прихватить с собой. А я даже не могу вернуться в Васильки… Ты сможешь мешок с кормом сюда притащить?
— Му-у-р-р-р! — кот желтоглазо моргнул, подумал…
А затем со всех лап метнулся обратно в тень.
Я же стоял и ждал, очень надеясь, что питомец меня понял. И мои ожидания были вознаграждены: спустя где-то минуту Тёма появился из тени, волоча за собой в зубах мешок корма.
— Ты молодец, Тём! Умничка! — я принялся чесать этого умного зверя за ушами. — Постарайся только не отходить далеко! Мы поедем на машине, быстро-быстро!
Ещё немного погладив Тёму, подхватил корм под мышку и двинулся обратно. Пока снова преодолевал сугроб, на меня смотрели все, включая Тёму, который с интересом наблюдал за тем, как его человек топчет снежный завал. Ну да, других развлечений в зимнем лесу было не найти…
  
— А я думал, что ты за дровами пошёл, — опечаленно поведал Константин.
— Сначала надо позаботиться о братьях меньших! — ответил я, тяжело дыша. — Но… Я молодец, я протоптал тропинку!