Рубиновый рассвет. Том I (СИ)

Гилен вдохнул полной грудью, ощущая новый голод, новую силу, новую цель.
"Это только начало", - подумал он, а где-то в глубине сознания что-то древнее радостно зашевелилось в ответ.
  
Глава 4
 
Порт Аль-Дейма встретил Сайлоса де Сильва ледяным ветром, который пробирался под одежду, и едким запахом гнилой рыбы, смешанным с железным привкусом крови. Где-то вдалеке скрипели блоки, поднимая грузы, а цепные псы глухо рычали на скованных кандалами пленников. Стук деревянных колодок по промерзшему камню, хриплые крики надсмотрщиков, плач измученных рабов — всё сливалось в один непрерывный гул отчаяния.
  
Сайлос сдержанно прикрыл нос тонкими пальцами в чёрной перчатке, не подавая виду, насколько ему противна эта вонь. Его холодные серо-голубые глаза за стёклами очков методично скользили по толпе, отмечая каждую деталь. Наёмники с "Жгучей Мэри" грузили ящики с ромом, переругиваясь похабными шутками. Двое стражников в синих плащах с гербом Аргентайна волокли за волосы молодую девушку — очередную партию для Ледяных шахт. И... он.
Тот самый "Рубин" — странный тип в круглых чёрных очках, кутающийся в поношенный, но тёплый плащ. Его движения были осторожными, будто каждый шаг давался с усилием, а чёрные с синим отливом волосы растрепал ледяной ветер. Сайлос заметил, как Гилен прошёл мимо дверей таверны "Трезубец Зартукса", даже не замедлив шаг, будто эта дыра его не интересовала.
"Любопытно, — подумал Сайлос, доставая свой чёрный кожаный блокнот и делая несколько заметок. — Почему он не зашёл?
Закрыв блокнот, Сайлос резко развернулся и направился вглубь города. Ему нужно было найти братьев из Ордена — если этот Рубин действительно связан с Горлом, то он либо ключ, либо угроза. И в любом случае... он станет делом Сайлоса.
Сайлос шагал по узким улочкам Нижнего города, где снег смешивался с грязью, образуя противную жижу, хлюпающую под сапогами. Тени смыкались над головой — кривые, покосившиеся дома, казалось, нависали над проходом, готовые в любой момент рухнуть. Он свернул в особенно неприметный переулок, где даже дневной свет едва пробивался сквозь нависающие крыши.
Там, в глубине, стоял ничем не примечательный дом с облупившейся краской и покосившейся дверью. Сайлос постучал — три коротких удара, пауза, затем два резких.
— Лед не тает под пером, — произнёс он тихо, но чётко.
Дверь приоткрылась, пропуская узкую полоску тусклого света. Сайлос вошёл внутрь.
Комната была затемнена, лишь несколько свечей отбрасывали дрожащие тени на стены. В воздухе витал запах старой бумаги, воска и чего-то ещё — металлического, как холодное железо.
Пятнадцать фигур сидели за длинным столом, их лица скрывали капюшоны, но Сайлос знал — каждый из них был мастером своего дела. Они не шевелились, не переговаривались, лишь следили за ним. В их молчании чувствовалась мощь, за каждым — годы охоты на нечто, что обычные люди даже не осмеливались назвать.
Сайлос почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он был среди равных. И это одновременно обнадеживало и пугало.
Сайлос скользнул в отведенное ему место за длинным дубовым столом, его пальцы на мгновение коснулись серебряного пера, выгравированного на столешнице — безмолвное приветствие, принятое среди братьев. Из темноты раздалось несколько ответных шепотов:
— Перо режет правду. — Лёд не лжёт. 
Затем тишина вновь сомкнулась над собранием.
Первым заговорил мужчина — его голос, хрипловатый и выветренный годами, выдавал в нём старейшину Ордена.
— Свиток, найденный в Глотке тринадцать лет назад, наконец раскрыл часть своих секретов. Там говорится о «Том, кто вернётся сквозь ледяную завесу». Не о воскрешении — о возвращении. И судя по датам… это должно произойти в течение года.
В воздухе повисло тяжёлое молчание.
Женщина, чей высокомерный, отточенный голос не выдавал ни возраста, ни эмоций, продолжил:
— Северные лорды усиливаются с неестественной скоростью. Их мятежи теперь не просто недовольство короной — они действуют слишком слаженно. Как если бы кто-то… направлял их.
Парень, молодой и самоуверенный, щёгольски откинул край балахона:
— Мои люди прислали донесение. В эльфийских землях на востоке появилась Чёрная Хворь. Не чума, не болезнь — что-то, что заставляет тени двигаться сами по себе.
Сайлос дождался своей очереди.
— Оракул сказал: «Ищи Палача там, где лёд встречается с мёртвой водой». И три дня назад мы подобрали человека. Он появился посреди ледяного моря — без корабля, без следов обморожения. У него рубиновые глаза, прикрывает их очками. На допросе он не дал ни одной правдивой ответной реакции, кроме одной фразы, сказанной однажды вечером капитану: «Я не бежал от казни, я был плахой».
Он сделал паузу, заметив, как несколько фигур за столом слегка подались вперёд.
— Он проиграл матросу в тренировочном бою, но один его бросок… был неестественно точен. А сегодня он увидел Радужную Королеву. Ту самую. Без приборов, без навыков. Просто… знал, где искать.
Тишина взорвалась.
Мужской голос, глухой, будто из-под земли: Он из Глотки.Еще один мужской резкий, как удар кинжала: Или посланник.Первый голос медленно: …Или сам Палач.
Стол загудел. Кто-то предложил немедленно схватить Гилена, другие настаивали на слежке. Женщина холодно заметила:
— Если он действительно связан с предсказанием… мы не сможем убить его обычными методами.
Сайлос наблюдал за дискуссией, чувствуя, как в груди разгорается странное чувство — нечто среднее между предвкушением и страхом.
— Он уже ушёл в трущобы. Куда — пока не знаю. Но если он ищет что-то там… значит, это стоит найти и нам.
В ответ кто-то тихо рассмеялся — сухо, без веселья.
— Тогда пожелаем удачи… Палачу.
Тишина после последних слов Сайлоса длилась недолго.
Инквизитор – тот, что сидел ближе всех к потухшему камину, – наклонил голову, и его голос, тихий, но неумолимый, прозвучал как приказ:
— Брат Сайлос, мы просим тебя остаться рядом с этим... человеком. Наблюдай. Записывай каждую мелочь. Если он действительно связан с пророчеством – мы не можем упустить его из виду.
Сайлос слегка склонил голову в согласии, пальцы непроизвольно сжали обложку блокнота.
— Так и сделаю.
Из глубины зала раздался глухой, густой бас, словно доносящийся из-под земли. Все повернулись к массивной фигуре, скрытой в тени.
— Что ж, братья... – его слова звучали медленно, словно тяжёлые шаги по снегу. — Ровно через декаду встретимся здесь же. Обсудим новости.
На этом собрание было завершено.
Один за другим инквизиторы поднимались и растворялись во тьме – кто через потайные двери, кто просто шагнув в тень и исчезнув без следа.
Сайлос оставался на месте ещё несколько мгновений, ощущая тяжесть нового задания. Где-то в трущобах Аль-Дейма бродил человек, который мог оказаться чем угодно – ключом, угрозой... или тем, кто пришёл исполнить древнее пророчество.
Он закрыл блокнот, встал и направился к выходу. Его ждал Рубин. И ночь, полная теней.
‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗ 
Улица была холодной, как лезвие ножа, и такой же грязной. Гнилые доски, разбитые бутылки, застывшие в снежной жиже — здесь даже воздух казался испорченным, пропитанным запахом немытого телa и отчаяния.
Крысы, толстые и наглые, шныряли под ногами, уже не боясь нищих. Те, кто ещё мог двигаться, ловили их дрожащими руками — не из страха, а от голода. Мясо есть мясо.
  
Вороны облетали это место стороной. Им хватало добра в Верхних кварталах — там, где падаль была посвежее, а глаза умирающих ещё блестели надеждой. Здесь же... здесь что-то изменилось.
Будто сама тьма между домами стала гуще. Будто тени затаили дыхание. Будто что-то — огромное, древнее, не предназначенное для этого мира — только что открыло глаза.