Рубиновый рассвет. Том I (СИ)

Команда взревела в ответ, и капитан довольный кивнул.
— Тогда вперёд, ублюдки! За золотом, за славой, и за такими историями, после которых даже ваши внуки будут охреневать!
Экспедиция началась.
Горло возвышалось перед ними, словно оскал древнего исполина, навеки застывшего в предсмертном рыке.
Чёрные базальтовые колонны, испещрённые трещинами, поднимались из отступившей воды, облепленные скользкими водорослями и ракушками. Стены рухнувших зданий напоминали рёбра гигантского скелета, а узкие проходы между ними зияли, как глотка, готовящаяся сомкнуться на незваных гостях. Воздух здесь пах солью, гнилью и чем-то ещё — металлическим, словно кровь, впитавшаяся в камни за века.
  
Вокруг кипела жизнь, но не та, что наполняет города.
Другие команды спускались по обнажившемуся дну, каждая со своей целью: профессионалы — молчаливые, собранные, с холодными глазами — шли чётким строем, оружие наготове. Они не смотрели по сторонам, их интересовало только "Горло" и его тайны; недоверчивые — те, что бросали взгляды через плечо, сжимая рукояти мечей. Они знали: опасность может прийти не только из руин, но и со спины; хищники — ухмыляющиеся, с жадными глазами. Они оценивали не только руины, но и других искателей, высчитывая, кого можно ограбить, когда те вынесут сокровища.
Где-то впереди, в тени полуразрушенной арки, мелькнуло движение — что-то большое, скользкое, исчезнувшее в тени.
Капитан Мейер обернулся к своей команде, его голос прозвучал тише обычного, но от этого ещё весомее:
— Смотрите в оба, черти. Здесь ничего не просто так.
Гилен молча провёл пальцем по лезвию копья. Его Алый взгляд уловил в воздухе едва заметные дрожащие нити — следы чего-то, что ждало их в глубине.
"Горло" не собиралось отдавать свои секреты без боя.
Капитан Мейер наклонился к Гилену, понизив голос до хриплого шёпота и предупреждая, как выглядит жемчуг, за которым они спустились:
— Чёрные, как ночь в шторм, и гладкие, как задница русалки. Размером с глазное яблоко — не меньше. Но хватать всё подряд не надо: только те, что в брюхах утопцев с красными гребнями на шлемах. Остальные — гнилушки, в руках рассыплются.
Он выпрямился, щёлкнув пальцем по своему глазному яблоку для наглядности.
Гилен кивнул, но его внимание уже скользило дальше. Алый Взгляд раскрывал мир за пределами человеческого восприятия: в ста шагах справа шла группа наёмников — их ауры пульсировали агрессией, а взгляды слишком часто скользили в сторону команды «Жгучей Мэри»; под землёй, в узких трещинах между базальтовых плит, копошились тенистые существа — длинные, скользкие, с щупальцеобразными отростками. Они замирали, чувствуя шаги сверху; в лужах, оставшихся после отлива, плавали не просто вода и тина — там извивались полупрозрачные создания, похожие на угрей, но со слишком большим количеством глазам.
— Капитан, — Гилен едва сдвинул очки на переносице. — Мы не одни. И не только сверху.
Мейер хмыкнул, небрежно поглаживая рукоять абордажного топора:
— Ну конечно не одни. Это ж "Горло" — тут даже камни за тобой следят.
Где-то в глубине руин что-то щёлкнуло — сухо, как ломающаяся кость.
Оба замолчали, прислушиваясь.
Где-то впереди, за полуразрушенной колоннадой, раздались резкие крики, звон стали и противный хлюпающий звук рвущейся плоти. Бой уже начался — кто-то нарвался на неприятности раньше них.
Команда моментально напряглась.
— Собраться! — рявкнул Мейер, и матросы сомкнули строй, щиты наружу, клинки наготове.
Один из молодых бойцов, белея лицом, начал быстро шептать молитву:— Ледяной Бог, укрой нас своей дланью...
Разведчик, худощавый парень с шрамом через глаз, подполз к капитану:— Ползуны и утопцы. Штук пятьдесят. Ползуны — те, на восьми ногах, ядовитые. Утопцы — те, что с красными гребнями, но они не одни...
Гилен молча анализировал ауры: ползуны светились ядовито-зелёным, их импульсы резкие, нервные. Утопцы мерцали тусклым багрянцем, словно подёрнутые морской пеной.
— Щиты вперёд! Копейщики — за ними! Рубим, колем, не разбегаемся! — Мейер выхватил топор. — Рубиновый, твоё копьё сейчас очень пригодится.
Гилен кивнул, занимая позицию. Его пальцы сжали древко, Алый Взгляд выхватывал слабые места в надвигающейся массе тел.
Из-за камней уже выползали первые твари.
Бой начался мгновенно.
Первыми из тени вырвались ползуны — их восьмилапые тела скользили по камням с неестественной скоростью, клыки блестели ядом. Но команда не дрогнула.
— Щиты сомкнуть! Копья вперёд! — рявкнул Мейер.
Строй сомкнулся, и первые твари врезались в стену из щитов, натыкаясь на острия копий. Гилен бил точно — его оружие пронзало глаза и пасти, не давая монстрам прорваться.
Утопцы навалились следом, их трупно-синие тела качались на кривых ногах, а красные гребни на шлемах рдели, как свежая кровь.
— Клин рубит! Копья держат!
Матросы работали как механизм: щиты сдерживали натиск, топоры и мечи рубили в ответ. Гилен заметил, как один из утопцев рвётся к флангу — его копьё метнулось вперёд, пробив гребень. Труп рухнул, обнажив в разорванном брюхе чёрный жемчуг.
Бой длился не больше десяти минут. Когда последний ползун распластался на камнях, команда отступила, перегруппировалась.
— Раненые? — Мейер окинул взглядом строй.
— Царапины, капитан. Ничего серьёзного.
Гилен вытер лезвие копья. Они сработали идеально.
Но где-то в глубине "Горла" что-то зашевелилось в ответ.
Не успели матросы собрать первые жемчужины, как воздух наполнился противным булькающим смехом.
Разведчик вполголоса выругался, указывая в сторону ближайшей полузатопленной арки:
— Водяные и кикиморы... И что-то большое с ними. Анцыбал, если не ошибаюсь.
Гилен резко повернул голову. Его Алый Взгляд зафиксировал новые ауры: водяные — мерцали сине-зелёным, как гнилушки в болоте, их движения были плавными, но обманчиво быстрыми; кикиморы — пульсировали грязно-жёлтым, их длинные пальцы с когтями скребли по камням, оставляя царапины; анцыбал — его аура горела ядовито-багровым, как гнойник.
Из тени выступила фигура, напоминающая кривого сатира — козлиные ноги, покрытые слизью, рогатые голова с выпученными глазами.
— Моя вода... Мои жемчуга... — его голос хлюпал, как грязь под ногами.
Капитан Мейер не стал ждать.
— Щиты в круг! Копейщики — через плечо! Не дать окружить!
Первая волна водяных накатила, как прилив. Их пальцы-трости хлестали по щитам, пытаясь вырвать оружие из рук. Один матрос не удержался — когти кикиморы впились ему в плечо, но прежде чем тварь успела рвануть, Гилен пронзил её горло.
— Фланги держать!
Анцыбал не торопился. Он наблюдал, его рогатая тень колыхалась за спинами существ.
Кикиморы полезли по стенам, прыгая сверху. Один приземлился прямо в центр строя — топоры рассекли его, но строй дрогнул.
— Сомкнуть ряды!
Гилен видел, как капитан Мейер рубил водяного за водяным, но их было слишком много.
— Капитан! Анцыбал!
Тот повернулся как раз вовремя — болотный черт уже размахнулся костяным трезубцем.
Удар пришёлся в щит, отбросив Мейера на камни.
— Сука...
Гилен рванул вперёд. Его копьё просвистело в воздухе, но анцыбал ловко уклонился, смеясь хрипло.
— Моя вода... Моя сила...
Тогда Гилен сменил тактику.
Он ударил не в тварь, а в землю под ней — древко копья вонзилось в мокрый камень, и анцыбал на миг потерял равновесие.
Этого хватило.
Мейер вскочил, его топор со свистом рассек воздух — и рогатая голова покатилась по камням.
Без своего предводителя, водяные и кикиморы замешкались.
  
— Добить!
Команда рванула вперёд, как один механизм. Щиты били по мордам, топоры рубили, копья добивали.
Когда последняя тварь рухнула, наступила тишина.
— Раненые? — Мейер вытер окровавленный лоб.
— Есть, но живы.
Гилен подошёл к обезглавленному анцыбалу. В его ауре ещё теплился тёмный жемчуг — крупнее, чем у утопцев.