Тени богов. Пороки

Я был там. Я стоял за спиной Немея, Первого Льва, которому был оруженосцем. Я видел, как Хранитель дня смотрел на все полчища тьмы, на суровое предательство и счастливым было его лицо. Грозная радость осеняла владыку. Он приказывал, а мы слушались. Все воины облачались как только могли, а он, Величайший, бросился первым. Владыка прыгнул с балкона своего замка, а мы последовали за ним – я, отец и все Львы, ибо Львы всегда были готовы. Но он, славнейший из всех, бежал далеко впереди. Он пронесся по мосту и дальше через город, по пути облачаясь в доспехи силой Тайных слов.
  
И вот, когда полчища брата окружили город и начали крушить стены, открылись врата. И там стоял владыка в сиянии собственной силы. Когда мы подоспели, он уже начал бой и обагрил клинок. Мы, Львы, сражались подле него у широких врат. Там же был и младший со своими Львами. Проклятые и другие твари боялись вмешиваться, они обходили и нападали на город со всех сторон, но его уже вышли защищать люди и тени. Однако вампиры и оборотни появились словно из ниоткуда – они, с самого начала действуя согласно плану, вырываясь из домов, появились в пределах городских стен. Названый брат мой, Король теней, своими клинками поразил, но оставил в живых Балейда, а я убил кровожадного Тилиера, что хоть и вел всех вампиров, но не был им владыкой, отцом или хозяином; затем я тотчас поспешил на помощь отцу. Братья вели свою битву, и не было печальнее нее.
Умирая, Львы младшего рассыпáлись камнем, из коего были сделаны вначале, ибо снова стали каменными сердца их. Львы старшего же, умирая, превращались в живых львов, ибо отвагой своей и честью доказали, что чисты их помыслы и живы души.
И там, пред вратами двух городов, умерли все Львы. И мой отец, и великий Немей, и предатель Мадар, и черствый Ортей. Остались лишь два брата да я, лежащий в крови отца своего и слушающий его последние слова. И тогда вновь в поединке сошлись братья.
Как никогда был силен младший; как никогда был непреклонен старший. Младший окутал себя Тайными словами; старший полагался на меч свой, что был на самом деле частью души его. Долгой и упорной была их борьба; но вскоре вознесся младший над старшим, весь в крови, но не своей, а брата, и занес меч, чтобы убить связанного изреченными Словами, что несли магию. Но заплакала душа старшего, разорвала оковы, и нанес он удар. Во вспышке света, что последовала, исчезли оба брата, исчез великий город, исчезли все Львы и все фонтаны, а я остался. Ведь я не был связан с городом. На месте остались и все люди, и все тени. Остались и вампиры, и оборотни, и проклятые, и все твари младшего. Они убили бы нас, но солнце вышло вновь, прогоняя ночную тьму и сжигая ее детей. Так мы спаслись. Те, в чьих венах течет кровь Львов, не умирают своей смертью – они живут долго, целую вечность. Но не все дети были детьми Львов старшего. Были и другие, что остались верны отцам своим в их падении. Они до сих пор, как и я, блуждают по свету.
После битвы вампиры и оборотни стали ненавидеть друг друга, придумывая взаимные претензии и обиды. Проклятые погибли в лучах нового солнца, и остался только их король, демон, заточенный непонятно где. Тени же остались живы, но ушли, создав в умах и сердцах своих новое царство, новую надежду, Новую Селуну. Нет границ и земель у их царства, но нет и оков и страхов, и каждый день живут они, оберегая простых людей, неся свою клятву Великому Завоевателю, что пришел, как потоп, а ушел благодатным дождем, наполнив иссохшие жизни вечным смыслом…
– Я могу этому верить? – вопрос, заданный Эмми, не относился к разряду риторических.
– В том-то и вся прелесть, что ты можешь верить чему угодно. Будешь ли ты права, поверив? Это уже тебе решать, – завлекающе закончил Гектор.
– Даже если это неправда, то все равно очень красиво… А когда это было? – спросила Эмми, ошарашенная столь долгим и красивым рассказом.
– До того как стали считать время, принцесса, задолго до новых Львов и нового Завоевателя.
– Вы покажете мне свое лицо? – спросила она.
– Как только ты покажешь свое, – ответил Гектор.
Эмми не поняла его, но сочла это концом разговора. Она молча встала и вернулась к Джею с Тедом.
– Ну что ж, Тедди, нам пора, – сказала Эмми, будто это она их ждала.
– Ну что ж, пойдем, принцесса, – улыбаясь, промолвил он, выпил очередной стакан виски и повел ее за собой.
После всего произошедшего Эмми почему-то стало спокойно и легко.
 
Глава пятая
 
Начало крови
 
Мы должны знать, кто мы и откуда, – начал учитель Крио. – Но многое знать не дано, а о многом можно лишь догадываться.
Майкл сидел в центре большого помещения, совмещающего функции библиотеки и учебного зала. Три других ученика сидели рядом. Один из них, забросив ногу на ногу, сидел с закрытыми глазами, другой следовал его примеру. Майкл оглядел их. Третий, тот, кого он ударил, Ройс, казалось, не беспокоился вовсе и просто смотрел на учителя. Майклу хотелось узнать их получше, но прерывать учителя он не собирался: свежо было напоминание Михаэля.
– Вначале первый из нас, наш Отец и начало нашей крови, был проклят за дела свои. Свершилось это в незапамятные времена, когда Врата не были закрыты, до того, как засияли Города своей тьмой и чистотой. Никто не сохранил имени его, ибо ученики боялись делиться им, ведь само имя несло силу. Первый был проклят, но дальше он сам создал новый вид, – серьезным тоном сказал учитель, поднимая руку и очерчивая пальцем круг.
Ученики взглядами проследили за движением руки – все, кроме Ройса – и увидели на стене много гербов разного цвета. На каких-то были изображены животные, на каких-то – люди.
– Первый неизвестен, но известны его Предки, двенадцать его учеников, основателей изначальных кланов. Чем сильнее был клан, тем выше он стоял в иерархии; но не всегда глава вышестоящего был сильнее главы нижестоящего или вассального. Кланы делились по страстям, которые преследовали их при жизни и не оставили и даже обострились после смерти.
Безусловно, вампиры – одни из самых занимательных созданий. Несмотря на неверные домыслы, мы способны чувствовать, способны любить и ненавидеть. По сути, только мертвое тело мешает нам стать новой ступенью эволюции. В этом, скорее всего, и заключается проклятие – быть переполненными страстями, но неспособными их реализовать. К тому же солнечный свет, вызывая реакцию в клетках наших тел, разрушает их. В этом есть особый смысл, ведь искусственный свет способен лишь напугать вампира, да и то неопытного, лишенного учителя. Неумолимая жажда тоже вымысел. Правда, молодые вампиры не способны ее контролировать, вернее, способны контролировать, когда не голодны.
При этих словах Ройс повернулся к Майклу.
– Главная наша сила, заставляющая всех бояться нас, – продолжал учитель, – это не физическое превосходство, не невероятная скорость и даже не вечная жизнь. Наша главная особенность и гордость – это магические силы.
Сказав это, учитель исчез, оставив всего лишь шлейф черной тени.
– К сожалению или к счастью, – продолжил он, появляясь позади учеников, сопровождаемый восторженным взглядом Майкла, – огромное количество вампиров умерло и умирает, не реализовав своего потенциала. Причем, могу сказать с уверенностью, потенциал вампиров крайне высок. Мы способны даже гулять под солнцем и обходиться без крови, не говоря уже о возвращении людского начала, но для этого нужна огромная, огромная сила. Сила, что с каждым годом все растет… Конечно, если мы работаем над собой, – усмехнулся учитель. – Главная же проблема вампиров – их любовь к независимости. На заре становления, как уже было упомянуто, было создано двенадцать первых кланов. В разное время количество их менялось: от полусотни в Средневековье до около тридцати сейчас, причем от первых двенадцати осталось только семь. Предки, как называли глав первых двенадцати кланов, покинули свои дома: кто-то был убит, некоторые исчезли по неизвестной причине.