Тени богов. Пороки

Трое риверимм Майкла пришли в возбуждение. По ним было видно, что они знали эту историю наизусть, но каждый раз испытывали необычайное удовольствие, будто слышали ее впервые.
Учитель Крио продолжил, смакуя каждое слово, дабы растянуть удовольствие:
– Соргос поочередно убил каждого из оставшихся в живых вампиров, а Отана связал цепью, предварительно оторвав ему руки в их недолгой схватке, и, стоя над огромной ямой с новорожденными оборотнями, отловленными им заранее, медленно спустил тело вниз. Говорят, Отан долго оставался жив и умер спустя два часа мучений.
  
Адриан был вне себя и собирался наказать «выскочку», который после этого посмел всегда носить волчью маску, но все остальные Предки были на стороне Соргоса. Своим поступком он доказал свое могущество.
Предки не убоялись, и через много лет, когда Адриана давно уже не было в живых, еще один Предок вспомнил дерзость и неповиновение нашего Отца…
Учитель улыбнулся. Три молодых волка ответили улыбкой.
– Однажды Гаркаст, чертов глупец, в пылу захотел уничтожить клан Предка, которого даже ни разу не видел. Он вспомнил время, когда убил Йорану, и, поддавшись гордыне, возомнил себя новым Адрианом. Дурак забыл, как закончил его обожаемый идол.
Гаркаст собрал войска, заручился поддержкой других кланов и без предупреждения атаковал нашу цитадель. Тогда мы жили в горах, а личные покои Соргоса никто никогда не посещал. Благодаря безупречной разведке нашего клана мы знали каждое движение Гаркаста. Мы играли с ним в кошки-мышки. Хотя не мы – он. Ни одного из нас не было с ним. Соргос сражался один. Когда воины Гаркаста зашли в личные покои Отца глубоко внутри цитадели, они попали в лабиринт, выхода из которого не было… – В руке учителя зажегся темный огонь. – Магия гораздо более опасная вещь, чем кажется, дети, – произнес учитель, и огонь в его руке погас, а вместо него появился кинжал. – Выбраться из лабиринта удалось только Гаркасту. Когда он стоял у выхода, в темноте появились два огненно-красных глаза. А потом Предок услышал слова, надолго охладившие его пыл: «Ты пожелал того, чего не достоин. Впредь ты будешь знать, каково это – быть униженным. Всего не возьмешь силой. Если я захочу, то сам нанесу визит». После этого в страхе бежавшего Гаркаста убил Тэон. Но вы уже знаете об этом… Ныне, спустя тысячу лет, наш клан, клан Соргоса, из самого слабого превратился в самый великий. Мы тайно влияем на все происходящее в мире, выходя за рамки сообщества вампиров. Я думаю, – заканчивал свою речь учитель, – Соргос был бы рад.
Учитель снова сел. По нему было видно, что он гордился собой и своими слушателями. Сейчас же ему хотелось немного помолчать, но не отдохнуть, ведь он ни капли не устал. Учитель Крио ждал реакции Майкла на долгую, многочасовую беседу.
– А как же Двенадцатый клан? – спросил Майкл.
– Разве я не сказал о нем? – лукаво спросил учитель. Майкл не сразу понял, в чем дело.
– Двенадцатый и последний клан, клан Анориэны… У него нет цвета, нет герба – нет ничего. Клана нет, как и его Предка, – нет до тех пор, пока ты не нарушаешь закон. Анориэна – судья, Анориэна – мститель. Никто не может узнать ее клан, но когда кто-то нарушает закон, следует ее кара. В стародавние времена все было не так. Все знали, где ее логово, цитадель мести, все узнавали и почитали ее служащих. Но сейчас все не так. Она карает по собственному кодексу и не признает ничьей власти. Мы говорим «она», но на самом деле не знаем, жива Анориэна или нет. Бойся встретиться с ее кланом, ибо никто не выжил, чтобы рассказать о всей суровости ее справедливости… Но, думаю, твой Отец выжил бы, – добавил старик.
– Не думаю, – из ниоткуда сказал Михаэль, появляясь за спинами учеников.
– Учитель! – нетерпеливо вскочил Майкл.
– Как прошло обучение? – спросил Великий Воин то ли учителя Крио, то ли своего подопечного.
– Неожиданно, – сказал Ройс.
– Пугающе, – добавил второй риверимм.
– Быстро, – закончил третий.
– Хорошо, – как всегда, леденяще спокойно принял отчет Михаэль. – Ройс, Ворн, Тул, вернитесь к тренировкам. Кайл скоро присоединится к вам, а пока нам надо поговорить, – повернувшись к нему, сказал Лорд ночи.
Майкл последовал за ним. Все время в коридоре они молчали, но Майкл заметил кровь на одежде учителя. И, что пугало больше всего, казалось, это не кровь его врагов.
«Зато я узнал имена тех двух», – подумал Майкл за пару секунд до того, как его учитель открыл дверь.
– Итак, – сказал Михаэль, – поговорим о том, что ты узнал.
Наконец! После часов лекций Майкл мог говорить. И теперь он понимал: только своему учителю, своему Отцу, он может говорить все прямо в глаза, как он привык.
И это его радовало.
 
Глава шестая
 
Тень дня
 
Летним ранним утром солнце уже светило ярко. Его лучи грели стены домов, ласкали жителей королевства и бесцеремонно заигрывали с золотой броней королевских стражников. Они стояли неподвижно, словно статуи, коими раньше и были; их лица озаряла добрая улыбка. Сегодня родился маленький Львенок, сын Ориона и племянник им всем. Львята рождались редко, и после изгнания Леандра этот малыш стал первым. Поэтому сегодня Хранитель дня, их король, призвал всех взглянуть на новорожденного. Он хотел лично дать ему имя.
В тронном зале собралось много людей, в основном те, кто поддерживал Хранителя. Собрались все до единого Львы света во главе с Немеем, пришли и люди нового племени, которых приютил король, были же здесь и тени. Ничто не могло испортить этот день, ведь в свет его страшились явиться соглядатаи Владыки ночи.
В тронный зал вошли Орион и его жена Эллея, девушка лет девятнадцати. Она происходила из достойного рода, известного больше добродетелью, чем богатой историей. Ее отец, Перий, был тем, кто пытался сдержать братоубийственную войну, но поняв, что это бесполезно, принял сторону старшего брата. После этого он стал тем, кто оставался в Вечном дозоре ночью, когда Хранителя дня сменял Владыка ночи, когда уходили все Львы света и единственной защитой для достойных людей становились речи Перия. Ночью он выступал в роли регента Хранителя дня, и ему было гораздо тяжелее других. Служа свету и днем, и ночью, Перий часто забывал о сне и отдыхе, изматывая себя заботами о других. Ему было бы намного легче, стань он тенью, но человеческий удел был ему милее. Тяготы его службы не были забыты, и сейчас он сидел одесную короля. Перий смотрел на свою дочь, счастливую молодую женщину, которая шла рука об руку с одним из самых верных Львов, и был счастлив ее счастьем. Музыка, громкая и радостная, лилась очень плавно, словно боясь разбудить младенца.
Когда Орион и Эллея подошли к трону, Хранитель уже поднялся им навстречу.
– Орион, Эллея, – поздоровался он с ними поочередно.
– Приветствуем, Хранитель, – ответили они вместе.
– Каждый день, Орион, ты заставляешь меня гордиться. Сегодня же ты сделал меня счастливым.
Хранитель спустился с возвышения, где располагался трон, и подошел к ним.
– Сегодня в моей семье… – обратился он к публике, – в нашей семье родился новый герой. Это не только сын друга людей, но и наш с вами. – Хранитель очертил взглядом круг тех, к кому обращался. – Наша с вами обязанность – вырастить его, не дать ступить на тропу зла и оставить свет в этих маленьких глазах незапятнанным.
  
Король взял ребенка на руки. Тот, не открывая глаз, потянулся вперед, влекомый теплом, исходящим от тела короля. Хранитель улыбнулся. Он уже любил этого малыша как своего родного сына и уже выбрал ему роль при дворе. Но будущее было ему неведомо, а посему он обратился к той, чье присутствие многих настораживало.
– Кассандра, я знаю, что ты здесь. Подойди… – Хранитель, не отрывая глаз от малыша, призвал кого-то из толпы. К нему вышла высокая, стройная женщина, единственная одетая в черное. – Прочти его судьбу, Кассандра, – сказал Хранитель.