Тени богов. Пороки
– Как тебя зовут? – спросил старейшина.
– Его зовут Кайл, – ответил за Майкла его новый наставник.
– Кайл, отныне ты сын ночи и наша кровь, отныне ты часть клана Соргоса и новая рука Совета, отныне цепи судьбы для тебя разорваны, – сказал старейшина и встал. – Познакомьте его с братьями. Нас же ждут неотложные дела. Впустить посланника теней.
За спиной Майкла распахнулась дверь, и в зал вошли трое человек, одежда которых слегка дымилась. Один из них, наиболее молодой и шедший первым, не отводил глаз от стоящих в центре учителя и ученика.
– Я чувствую присутствие Райана, – прошептал он, но, резко повернув голову, провозгласил: – Доброй ночи, владыка! Надеюсь, мы сможем устранить недоразумение, что возникло между нами.
– Принц Озз, мой мальчик, конечно, мы все решим. – Странным образом старейшина стал много мягче, но тут же вернув властность в голосе, приказал: – А вам пора, сын мой.
Михаэль развернулся и вышел в открытые двери. Майкл, чуть опешив и получив от него пару негодующих взглядов, отправился за ним.
Они шли по темному, с ужасно высоким потолком коридору, широкому и огромному, со множеством дверей вдоль стен.
– Меня зовут не Кайл, – хамовато начал было Майкл, – я…
– …Кайл Тэль, – закончил Михаэль голосом ученика, резко прикрыв ему рот и смотря в глаза.
Майкл был шокирован, но его дерзкая натура не позволяла показывать это, поэтому он сделал вид, что ни капли не удивлен. Однако это не помешало ему заметить, что стены стали словно чуточку ближе, когда он попытался заговорить. Теперь же они вернулись в изначальное положение, коридор стал даже шире.
Они прошли еще совсем чуть-чуть, когда Михаэль открыл дверь и приказал:
– Тебе сюда.
Майкл не сильно сопротивлялся. Он шагнул вперед в большой дверной проем и очутился словно в океане. Комната была подавляюще пустой, но не из-за отсутствия вещей, а из-за своих размеров. В противоположном конце Майкл заметил несколько арок, ведущих в другие комнаты, и уже представил там, как ему казалось, типичные для вампиров хранилище тел и тренажерный зал. Ему не терпелось испытать, каким он стал, и отомстить тем, из-за кого он стал таким. Однако изменений в себе он не чувствовал. Он огляделся и заметил, что и столы, и кровать окружают полупрозрачные занавеси, словно в комнате живет тяжелобольной. На стене, у обеих арок и над дверью висели странные амулеты, а на потолке был детально повторяющий их узор.
– Теперь нас не услышат, – заметив взгляд Майкла, сказал вампир. – Теперь мы можем поговорить, Майкл Орано.
– Ты знаешь, как меня зовут! – Гнев в парне вспыхнул моментально. – Почему тогда ты назвал меня Кайлом?!
– Потому что отныне тебя зовут Кайл, – грубо и бескомпромиссно сказал Михаэль. – Ты ничего не знаешь ни о новом мире, ни о новых порядках. И первым делом тебе стоит научиться уважению и подчинению.
При этих словах Майкл упал на колени от боли. Его прижимало к полу, словно на плечах оказалась вся тяжесть мира. Он пытался не сломаться пополам и даже смог поднять голову и гневно уставиться на нового хозяина.
– Не сдаешься, да? Мне это нравится. Вставай, – сказал Михаэль, и Майкла отпустило.
Только тогда ученик понял, что в его стойкости не было никакой заслуги. По улыбке учителя было видно: если бы он захотел, то сломал бы каждую кость в его теле. Но это не входило в его планы, узнать которые стало жизненно необходимым.
– Зачем я тебе? Я не верю в честь и прочую чушь, – не отрекаясь от своей напористости и дерзости, начал Майкл. – Я знаю, всем что-то нужно, разнице лишь в цене.
– И иногда она слишком велика. Даже для тебя, юный лорд, – повернув голову, сказал Михаэль. Он продолжал улыбаться, хотя было очевидно, что он не делал этого очень долго и не привык к улыбке.
– Так чего ты хочешь? – нетерпение вырывалось все сильнее.
– Я хочу, чтобы ты подчинился мне. Ты, как ученик правой руки Совета, узнáешь историю клана и историю рода. Но не от меня. А теперь слушай меня внимательно, ибо только здесь стены лишены ушей: никому не говори свое настоящее имя! Если его узнают, то в лучшем случае тебя выкрадут, лишат крови, засунут в непроницаемый гроб и закопают очень-очень глубоко, – тревожаще серьезно сказал Михаэль. Улыбка исчезла, и Майкл нутром понял всю сложность ситуации.
– Почему? – всего одно слово прозвучало из уст, кажется, неуспокаивающегося Майкла.
– Я не понимаю, ученик: ты настолько храбр или настолько глуп? – отвлекаясь и шагая к первой арке, спросил Михаэль.
Как только вампир к ней подошел, Майкл увидел, что оттуда протянулась не то человеческая рука, не то волчья лапа. Она передала Михаэлю бокал с алой жидкостью и растворилась в воздухе. «Что за черт?..» – промелькнуло в голове Майкла. Он закрыл глаза и встряхнул головой, желая развеять наваждение. Вновь взглянув на арку, он не заметил около нее учителя. Михаэль по-прежнему стоял рядом, словно вовсе и не отходил, только его взгляд наполнился интересом и удивлением. Майкл осмотрелся – бокала нигде не было.
– Что с тобой, ученик? – искренне не понимая, что происходит, спросил учитель.
– Ничего. Видимо, к глупости добавятся еще и кошмары, – по-своему жестко отшутился Майкл. – Так почему я столь важен?
Не сводя с него глаз, Михаэль ухмыльнулся.
– Все дело в пророчестве, – сказал он и пошел к арке.
На этот раз Майкл последовал за ним, но учитель не остановился около нее, как в видении, а зашел внутрь. Быстро пройдя за учителем и окинув комнату взглядом, Майкл обнаружил огромную библиотеку в два этажа. Учитель стоял на втором. Парень быстро поднялся.
– Мы не знаем своей истинной природы и не знаем, какой цели служим, и у каждого было свое видение, – словно прочитав, сказал Михаэль, вглядываясь в книгу. – Изначально было двенадцать кланов, и скоро ты узнаешь их историю, но есть одно пророчество: Вио серес, кял ки нак, роэ ит номэ Орано, эфен эт эман, на симо рим – «Две луны, старая и новая, взойдут именем Воина, рождаясь в крови третьего плода, чтобы заставить молчать солнце», – прочел он властно и добавил, отрывая взгляд от книги: – Это о нас с тобой.
Майкл был ошарашен. Никогда он не представлял, что все будет так. Он не думал, что его человеческая жизнь закончится так бесповоротно и безапелляционно. Планы были совсем другими: у него будет Эмми, и у них будут дети – наследники империи, которую он планировал создать. Однако он хотел не империю убийц и не власть над вампирами.
Он решительно не понимал, что происходит и что значат эти слова. Но он знал: все сказанное – правда. Попытайся он убежать, в лучшем случае его свяжут и заставят молчать. И сделает это человек… нет, вампир, стоящий рядом.
Михаэль буквально светился темной силой, которая, вопреки досужим мнениям, не была чем-то злым, скорее являла как раз достоинства светлой стороны: честь, достоинство, храбрость. Михаэль не врал – он недоговаривал. И не скрывал этого! Он был честен во всем, даже в своем нежелании раскрывать карты. Майкл понимал: у учителя припрятаны козыри в рукаве, но он не знал, сколько и какого значения. Оставалось исполнять приказы.
По непонятной причине всего за двадцать минут разговора Майкл почувствовал в нем кровного брата, которого никогда не было и которого он так страстно желал. Оставалось понять это пророчество.
– Так что оно значит? – с интересом и впервые без грубости или наглости спросил Майкл.
– Есть три главных правила жизни вампира: кровь – наша мать, мать любят, поэтому ценят жизнь носителя; закон – наш отец, отца чтят, поэтому служат ему беспрекословно; солнце – наша истина, а свет истины слишком силен для забывших и прóклятых, – с тяжестью сказал учитель. – Но скоро все изменится.
– Так солнце убивает нас? – немного не понимая такого почтения к естественному врагу, спросил Майкл.
– Солнце сжигает, и не думаю, что ты сможешь провести на нем больше минуты. Оно не убивает моментально, но и не щадит часами. Однако мы с тобой доберемся до истины, – положив руку ему на плечо, сказал Михаэль. – Ты со мной?