Штрафники

Как видим, в основу государства Бен-Гурионом и его соратниками-социалистами была положена, как могильная плита, ленинская бесчеловечность: ГОСУДАРСТВО - ВСЕ, ЧЕЛОВЕК - НИЧТО. 
Вряд ли бы эти документы подымались из архива, если бы прокламированное ими отношение к человеку не имело прямого, по сегодняшний день продолжения. 
Я прибыл в Израиль в марте 1972 года с первой массовой волной иммиграции. 
  
Уже в 1973-м правительство Израиля стало проявлять - в связи с этой волной - некоторое беспокойство. На одной из встреч с "представителями русского еврейства" премьер-министр тех лет Голда Меир перебила мои рацеи о развитии культуры: "...Из тех, кто прибыл за последние два года, некоторые уже уезжают. Уезжают неустроенные, это понятно, но уезжают и прекрасно устроенные. Все есть у людей. Квартира, машина и работа. А они бросают все..." 
Наши объяснения повисли в воздухе. Мы жаждали невозможных для Голды Меир преобразований страны: "социалистический выбор" ее рабочей партии сузил рынок труда настолько, что наиболее подготовленные профессионалы оказались не ко двору. "Единственные инженеры, которые нам нужны, - это чернорабочие", - заявлял генерал запаса Наркис, занимавшийся в те годы абсорбцией. 
В результате к 1981 году цифры "ношрим" (проезжающих мимо Израиля) стали такими: из Москвы и Ленинграда - 99.8, из Одессы - 100 процентов. 
Какое решение было принято встревоженным не на шутку социалистическим правительством? Известно, какое! 
"Везти русских евреев в Израиль, хотят они этого или не хотят", именно так сформулировал проблему сионистский Конгресс, созванный в Цюрихе в 1976 году по инициативе израильских правителей. Русских евреев единогласно лишили в тот день основного права человека - права выбора, подтвердив верность современного сионизма заветам Бен-Гуриона. Не идея для человека, а человек для идеи. 
Естественно, не все в этом мире внемлет сионистскому Конгрессу. Более тринадцати лет премьеры Израиля - и Шамир, и Перес, и Рабин - на всех международных форумах заклинали, требовали, казалось, без реального успеха: "Только в Израиль". 
20 июня 1988 года кабинет министров Израиля принял беспрецедентное для цивилизованного мира постановление: "...препятствовать всеми возможными средствами решимости советских евреев эмигрировать куда угодно, но только не в Израиль". (НРС, 21.6.1988). Глава партии "Ликуд" Шамир назвал едущих мимо Израиля "предателями". 
1 октября 1989 года единомышленники Шамира, увы, победили: теперь евреи из СССР, у которых в Штатах не было прямых родственников, могли попасть только в Израиль. 
Конечно, такому исходу помогли и горбачевская неустойчивость в Союзе, и желание многих государств ужесточить иммиграцию в свои страны. Но, так или иначе, задуманная "цюрихским сговором" в 1976 году преступная акция против демократических свобод русского еврейства осуществилась. 
Однако самое поразительное было еще впереди. Когда израильские деятели молили, настаивали: "Только в Израиль!", - считалось само собой разумеющимся, что они готовятся к новой волне олим из России. Тем более, что бывшие россияне, в том числе и Щаранский, предупреждали Шимона Переса: еврейство СССР вот-вот окажется в аэропорту Лод. И года не прошло - хлынули с севера полмиллиона евреев... 
И тут вдруг оказалось, что все эти годы израильские премьеры только сотрясали воздух, болтали: палец о палец не ударили, чтобы приготовить рабочие места и жилье. Новый министр строительства генерал Шарон, приняв дела в министерстве, с изумлением узнал, что из 95 тысяч квартир, которые должны были быть к тому году построены, готовы лишь 2400. "Это национальная трагедия", - так определил Шарон положение дел. 
Выяснилось, Шимон Перес, в те идиллические времена министр финансов, внимательно выслушав предупреждения бывших россиян, заложил в бюджет расходы на устройство ... 40 тысяч олим. 
"Не предвидели!" - кричали, тем не менее, заголовки израильских газет, не углублявшихся в смысл происшедшего. А смысл был ясен предельно. 
В 1942 году - из высоких политических соображений - предали словацких евреев. Не привезли. Обрекли на Освенцим. Спустя полвека - из тех же высоких государственных соображений - русских евреев привезли. И тогда не думали о людях. И сейчас не думают о людях. 
Результат - слезы и кровь русского еврейства. Массовая безработица, эпидемия самоубийств (более 500 случаев), распавшиеся семьи, бегство в страны, как правило, не желающие их принимать. Только в Канаде о статусе беженца, по официальным данным, всего лишь за один 1993 год просили 1077 русских евреев с израильским паспортом. По количеству беженцев в Канаду Израиль шел сразу после Ирана, Шри Ланки и Сомали. Как только Монреаль принял первых еврейских беженцев, тут же раздался окрик из Тель-Авива: "Не может быть беженцев из такой свободной демократической страны, как Израиль!" 
И потащилась Канада за израильской "хуцпой" (на иврите - "наглость"), как бычок за веревочкой. Канадские эмиграционные суды свои постоянные отказы штампуют именно в такой форме: "Не может быть политических беженцев из свободной страны". А ходатаю Григорию Свирскому, чтоб он заткнулся и не защищал несчастных многодетных русских евреев с израильскими "дарконами", министр эмиграции и прокурор Канады шлют пространные объяснения. А кругом отчаяние и слезы, и нет им конца... 
"Не предвидели!" Допустим, и это. Но что же предвидели? Войну Судного дня не предвидели, едва не погубили страну. Неудачу ливанской авантюры не предвидели. А арабскую интифаду? А то, что она выльется в народное восстание и камни начнут метать и старухи, и дети, предвидели? А выстрел в Рабина, о котором, по свидетельству профессора еврейского университета Шпринцака, Шин-Бет был предупрежден заранее? 
Слепота людей, не желающих ничего видеть... Существует ли слепота более страшная, неизлечимая? 
Любой вдумчивый израильский новосел, прибывший из России, на первом или, по крайней мере, на втором году своей жизни в еврейском государстве с удивлением узнает, что в "свободной, демократической" стране Израиль: 
1) 93% земли принадлежит государству. В Уставе Еврейского Национального Фонда записано, что на землях Фонда нееврей селиться не имеет права. 
2) Выборы в высший орган власти - Кнессет происходят только по партийным спискам. В стране нет никакой системы ответственности. Ответ держат только перед своей партией и ее руководителями, которые могут любого кандидата передвинуть с реального места в списке на нереальное. И наоборот. Никто не смеет поднять руки на систему, заведомо продвигающую наверх партийных "такальщиков", угодных всевластному руководству. Не существует и нормальных человеческих связей между избирателем и СВОИМ парламентарием, обычных на Западе. 
3) Суда присяжных в Израиле не существует. Судей назначает правительство. Иначе говоря, в Израиле нет независимого суда. 
4) Государством поддерживается строго регламентированная социалистическая экономика. В результате нет необходимости в людях с высоким уровнем образования. 
Это и определило судьбу российской эмиграции в Израиль, а затем стало причиной бегства оттуда. 
Самые распространенные выражения в сегодняшнем Израиле "ло эхпатли" наплевать, не имеет значения, и "ихъе беседер" - будет хорошо. Перед выборами доминирует, естественно, "ихъе беседер". После выборов - "ло эхпатли". Годами отношения народа и вождей вращаются в заколдованном кругу этой расхожей мудрости улицы. Не потому ли половина страны так боялась мирного процесса Переса и Рабина: он, этот процесс, тоже начался с обычного "ло эхпатли" (наплевать на нее, эту строптивую половину нации). Не завершится ли он столь же обычным и привычным воплем газет: "Не предвидели"? Ведь безопасность страны - как мост, который может рухнуть от ненадежности всего лишь одного, самого слабого звена.