Квартирант (СИ)
В очередной раз Костя проснулся ближе к обеду, чувствуя себя не полностью, но почти здоровым, хотя и не настолько, чтобы заняться какими-то делами. Лениво потягиваясь, он пялился то в потолок, то на стены, то, опа, на компьютерный стул, стоявший почти возле дивана, а не на своем месте у рабочего стола. Черт, Антон, похоже, всю ночь провел рядом, дежуря у его постели, словно мать возле больного ребенка. Охуеть! Даже не понимая, что с ним, Костей, он не побоялся заразиться какой-нибудь неведомой дрянью! Сидел, беспокоился, помогал, ухаживал за Лакки. Да и сейчас, видимо, следит за енотом, раз он не шкодничает где-то рядом, мешая спать. Это было более чем странно, в голове не укладывалось, чего уж!
Костя болел нечасто, все-таки он вел достаточно здоровый образ жизни, но был как-то случай еще на втором курсе, когда он заболел банальным гриппом. К тому времени он уже почти полтора года встречался с умницей и красавицей Юлей, амбициозной, но очень притягательной. Она не требовала невозможного, но хотела, чтобы Костя разделил ее цели. Как и Костя, из семьи с довольно скромным достатком, ей хотелось выбиться в люди, она стремилась заводить знакомства в высшем обществе, желая вырваться из своего круга и таща за собой Костю словно на поводке. Костя сопротивлялся. Ее желание сделать из него гламурного мальчика, так в ее понимании должен выглядеть представитель золотой молодежи, потерпело крах, но она не унывала, не мытьем, так катаньем пытаясь обтесать его под себя. К сожалению, Костя под ее каблучком не помещался, а его мама, хоть и очень благоволила Юле, идеи ее не разделяла, во всем, как и положено хорошей матери, поддерживая Костю. Если первые полгода, когда они только начали встречаться, Костя смотрел на Юлю сквозь розовые очки, влюбленный в нее до беспамятства, то постепенно эйфория выветрилась, и постоянные указания, как одеваться, как разговаривать, куда ходить на прогулку, стали напрягать.
Иногда Косте приходилось покрепче стиснуть зубы, чтобы не ляпнуть какую-нибудь грубость в ответ на очередное замечание. Он понимал, что, скорее всего, им придется расстаться, может, не в этом году и даже не в следующем, но когда-нибудь он сорвется, нагрубит, потому что ко всему привыкаешь, и к красоте тоже. Он уже не впадал в экстаз, глядя на ее безупречное лицо. Нет, Юля не была какой-то стервой или сукой, просто ей хотелось лучшей жизни, хотелось иметь возможность покупать любые шмотки, а не донашивать после старшей сестры, и жить в роскошной квартире или еще лучше - в своем доме, а не ютиться в двухкомнатной хрущевке, не имея даже своей комнаты.
Их полтора года - мда, просто-таки эпическая дата, как раз пришлись на четырнадцатое февраля, а Костя заболел, чем похерил все Юлины планы. Лежал он с температурой 39-39,6, блевал, как это обычно с ним бывало в таких случаях. Юля переживала, звонила, засыпала смсками, на которые у него не было возможности отвечать в силу состояния. Мама ухаживала, носилась с лекарствами и тазиком, тоже все как обычно. Через три дня температура упала до приемлемых цифр, самочувствие стало улучшаться и Костя смог адекватно оценивать мир. Приходили навестить друзья из спортивного клуба, хотя мама их и не пустила, приходили школьные друзья, приходили университетские друзья, и даже пара просто одногруппников за компанию забрела, каждый день приезжал Саша, привозил продукты и лекарства. Только Юля не приходила. Нет, она переживала сильно-сильно, но… боялась заразиться. И Костя представил, что мама куда-то уехала или вообще он живет в другом городе - в столице, к примеру, по настоянию Юли, и заболел. И лежит весь такой несчастный, ни тазик некому подать, ни воды принести, потому что, мать вашу, любимая девушка боится заразиться! Он даже припомнить не мог, чтобы когда-то испытывал такой ослепляющий гнев.
☐ ☑ ☒
А теперь получается, что совершенно чужой человек, не боясь никакой заразы, не только ухаживал за ним и его питомцем, так еще и ночью сидел караулил, чтобы с Костей чего плохого не случилось. Костя снова посмотрел на потолок, на стену, на компьютерный стул. В голове всплыли строчки песни из маминого любимого фильма, которую она периодически напевала «Я спросил у ясеня… Я спросил у тополя… Я спросил у осени…» Чушь! Ну чушь же какая-то - посторонний парень отнесся к нему лучше, чем любимая девушка в свое время. Дожили! И что теперь? Это еще не считая того немаловажного факта, что этот самый посторонний парень отлично готовил и, похоже, нашел общий язык с Лакки.
Костя всегда был крайне эгоистичным человеком, что и не скрывал, а зачем? Так что, пожалуй, имеет смысл такого всего заботливого Антона оставить себе. Ну не в том смысле себе. Он же не рабовладелец какой-то! Но Антону нужна крыша над головой, и, похоже, Костина квартира его даже очень устраивает, так что все взаимно - Антон готовит и ухаживает за ним и Лакки в случае необходимости, а Костя предоставляет комнату и даже денег за нее не берет. Какая экономия для Антона! Идеально! Осталось только обрадовать Антона, что он может тут оставаться сколько угодно и, в свою очередь, радовать Костю вкусными завтраками и ужинами, ну и обедами, естественно.
Довольный планами, Костя пошел в ванную, а потом на кухню. И Антон, и Лакки - оба там и обнаружились. У Лакки добавилось игрушек — Антон дал ему еще несколько пластиковых контейнеров разных размеров и большой пластмассовый таз, и Лакки устроил на уголке и столе небольшой армагедец. Увидев хозяина, он радостно запищал, и Антон, что-то готовивший у рабочего стола, мгновенно обернулся и заулыбался, правда, тут же опустил глаза.
- Лучше? - поинтересовался он.
- Намного, - ответил Костя, его голос слегка хрипел.
Он сел рядом с Лакки и принялся разбирать кухонную утварь.
- Будешь обедать? Я сварил из оставшегося бульона суп.
- Суп? - скривился Костя. - Опять небось с вермишелью?
- С лапшой, - поправил его Антон, улыбаясь. - А еще есть пюре и тефтели.
- Здорово.
Антон быстро убрал енотовы «игрушки», не обращая внимания на его протестующее рычание, и споро принялся накрывать на стол.
- Смотрю, вы подружились.
- Типа того, - согласился Антон, ставя перед Костей тарелку с прозрачным куриным супом, аппетитно посыпанным зеленью.
Слопав тарелку супа и порцию пюре с тефтелей, Костя облокотился на спинку уголка, довольно жмурясь и почесывая такого же довольного Лакки, поживившегося куском курицы. Нет, Антона однозначно отпускать нельзя! Вот только как ему это все сказать, чтобы не выглядеть чрезмерно корыстным?
На подоконнике завибрировал мобильник, и Антон кинулся к нему, посмотрел на экран, удивленно вскинул брови, с недоумением глядя на Костю:
- Хозяйка звонит.
Он вышел из кухни, отвечая на ходу, а Костя лениво размышлял, что вон какой Антон заботливый — звук выключил, чтобы его, Кости, сон не нарушить; Лакки к себе забрал; обед приготовил… Стоп! Какая хозяйка еще? Квартирная? И что ей нужно раньше времени? Ведь Антон должен вернуться после Рождества, а сегодня только четвертое, - время еще есть! Или ее гости съехали раньше, и она не хочет терять деньги? Вот же! Надо было поторопиться со своим предложением!