Их строптивые метки (СИ)

— Хочешь поделиться?
— Не думаю, что я хочу это обсуждать.
Драко кивнул, принимая такой ответ и задал еще несколько вопросов, наводя Гарри на какие-то достаточно правильные мысли. Но Поттер знал — расскажи он своему психологу о том, что на самом деле ему снится и Драко самолично напишет письмо в аврорат о том, чтобы их больше не допускали друг к другу. С Малфоем они распрощались, договорившись провести еще одну или две беседы, чтобы убедиться, что Гарри больше не провалится в темноту своих страхов, а после их встречи можно будет прекратить.
  
Аврор вышел из кабинета психолога со смешанными чувствами: с одной стороны темные мысли и правда отступили, благодаря нехитрым приемам и коротким беседам, однако Гарри было очевидно, что немаловажным элементом такого быстрого выздоровления была близость к истинному. С другой стороны, хотелось продолжить эти встречи, чтобы иметь возможность видеться с Драко хотя бы так, но любая ложь могла сказаться на его репутации, как аврора.
Они отложили следующий визит на конец недели, чтобы у Гарри была возможность понаблюдать за своим состоянием, вне их почти ежедневных встреч, да и работы в аврорате накопилось достаточно, чтобы Гарри мог ее игнорировать.
Как и попросил Малфой, аврор навестил их штатного врача и позволил долечить свой локоть, а после принялся за составление отчетов о рейде. Оторвался от бумажной работы он только, когда рядом появилась записка от Гермионы — подруга предлагала загладить свою вину за побег ужином и Поттер не собирался ей отказывать.
Поэтому, старательно приведя себя в порядок, после рабочего дня, Гарри направился в один из небольших итальянских ресторанчиков, где его уже должна была ждать подруга. Особенным был этот ресторан только потому, что все его столики будто парили над одной из центральных улиц Лондона, благодаря совершенно прозрачному полу и впечатляющей магической архитектуре веранды. Ночной Лондон был невообразимо хорош, а кухня радовала классическими итальянскими блюдами, так что отбоя от посетителей у «Спагетти в Лондоне» не было.
Гермиона уже ждала его за одним из крайних столиков, которые буквально висели над пешеходной улицей, настроение у нее было задумчивым, судя по тому, что она заметила присутствие Гарри только, когда он сел напротив.
— Привет, Гарри, прости, я сегодня немного рассеянная.
— Расскажешь почему?
Девушка кивнула и обещала рассказать, но сперва предложила перекусить. Она начала свой рассказ, едва официант принял их заказ.
— Как ты знаешь, я ушла в воскресенье на свидание с Колином, — она посмотрела на Гарри, дожидаясь кивка.
— А еще ты видел записку от моих истинных.
На это Гарри тоже кивнул и посмотрел на нее выжидающе.
— Они мне сообщили, что рады, что я налаживаю свою личную жизнь.
— Чего и следовало ожидать, разве нет?
— Не знаю, чего я ждала, наверное, ты прав, они же должны быть рады за меня.
— Но?
— Да нет, никаких «но», я провела ночь у Колина и все отлично, на самом деле, просто я немного растеряна, впервые у меня все хорошо с истинными и даже личная жизнь наладилась. Извиняюсь за подробности, но больше мне не с кем поделиться, Гарри, секс был хорош!
Гарри улыбнулся тому, как Гермиона протянула с удовольствием «о» и сжал ее руку на столе:
— Все хорошо, ты можешь делиться со мной, я не против.
— Знаешь, возможно метки — это не такой страшный приговор, как я думала.
Гермиона вновь заговорила, когда им принесли их блюда, а Гарри только сейчас увидел в отражении одной из колонн знакомую белоснежную макушку. И он готов был сам себя проклинать от того, как его сердце пропустило удар. Однако он удержался от соблазна оглянуться, стараясь сделать заинтересованный вид, чтобы подруга не подумала, что ему скучно.
— Может мы действительно можем дружить с избранными, а искать любовь где-то вне пересечения этих линий.
Кто-то резко проехался ножом по тарелке и это привлекло внимание к столику Малфоя. Уилл и Блейз сидели напротив него, спиной к Гарри и Гермионе, но им пришлось обернуться, так как Драко вежливо кивнул Поттеру и Грейнджер в знак приветствия.
Они обменялись необходимыми тактичными кивками и вернулись каждый к своей трапезе, только вот у Гермионы резко пропало настроение откровенничать. Гарри прекрасно ее понимал — близость истинных стирала иллюзию того, что можно быть цельным и полностью, безоговорочно счастливым, если ты не с теми, кого выбрала для тебя судьба.
Если бы только они родились без метки!
Поттер пришел утром в аврорат полный решимости получить новые знания. Он сделал всю работу, которую планировал растянуть до конца недели за первые несколько часов, а к обеду проверил все. И, только когда все было сделано, он постучал в кабинет офицера.
— Да, мистер Поттер?
— Я хотел доложить, что отлучусь в библиотеку аврората.
— Странное место, для того, чтобы проводить в нем свободные от работы часы, но это ваше право. Если будет вызов, я с вами свяжусь, мистер Поттер.
— Спасибо, мэм.
Гарри сам не понимал, что старается найти, не знал, что конкретно ему нужно прочесть, чтобы зуд под его кожей прекратил его мучить. Он решительно вчитывался в книги о метках и их природе, настойчиво игнорировал усталость и остановился только когда дошел до чего-то интересного.
«Снятие метки» — так называлась глава, в которой было сказано, что снятие метки почти невозможно. И это «почти» дарило Поттеру, привыкшему совершать невозможное, надежду. Ехидным голосом Драко Малфоя школьных времен в голове прозвучало «Конечно, ведь больше вероятности свести метку, чем получить взаимность, да Потти?».
Гарри отмахнулся от дурацкой мысли и стал вчитываться в написанное. Из написанного следовало, что несколько веков назад маг был связан с маглом, который был настолько религиозен, что посвятил свое тело и душу богу и отказывался от всего мирского. И тогда маг придумал это заклятье очищения, чтобы освободить своего истинного от бремени, которое его тяготило на пути к цели. Заклинание не звучало слишком мудрено, а приготовления не были такими уж дорогостоящими. И Гарри уже успел задаться вопросом, почему об этом заклятии никому не известно, почему его не практикуют, для избавления от меток, как прочел первое примечание.
«1. Оба связанных должны искренне и без сомнений хотеть избавиться от связи.» — С этим у Гарри уж точно были проблемы, точнее Малфой, скорее всего, искренне и без сомнений отказался бы от своей судьбы, но на счет себя Поттер сильно сомневался.
«2. Метки должны быть перенесены на идеально подходящих носителей, у которых еще нет меток.» — звучало просто, однако, как, без этих самых меток, было понять, что двое идеально подходят друг другу?
«3. Выброс магии, если что-то пойдет не так может убить обоих носителей»
— Спасибо тебе большое, книга…
Бесполезно.
Гарри откинул фолиант, роняя голову на скрещенные руки и не сдерживая разочарованного стона. Он призвал бумагу и перо, написал и отправил Гермионе небольшую записку и только потом вернулся на свое рабочее место. Настроение стремилось к нулю, хотя еще вчера он не знал, что есть возможность избавиться от своей судьбы. Почему же он был так разочарован?
Именно этот вопрос он задал Гермионе, когда появился у нее на пороге.
— Ну, в тебе зародили надежду, что ты можешь освободиться, а потом почти под чистую разрушили ее, есть от чего расстроиться. А возможно тебе просто грустно, что вообще пришлось искать такие пути, вместо того, с которым повезло большинству истинных.
— Я в этой лодке не один, что радует.
  
— И в здравии, и в превратностях судьбы вместе.
Гермиона улыбнулась товарищу, разливая по чашкам ароматный травяной чай, а после открывая окно для подлетевшей совы.
— А ты сама популярность, в последнее время.
— К этому можно и привыкнуть.
Подруга мягко рассмеялась, распечатывая конверт и пробегая по написанному глазами, она хмыкнула и кивнула каким-то своим мыслям.