В тихом омуте (СИ)

«!»
- М? - не понял юноша, глядя на сообщение, и отложил футболку на край кровати. - Что?
«Оближи губы»
- Что…? - смущенно едва слышно спросил Джеймс и выполнил просьбу.
«Оближи пальцы».
Сообщение появилось быстро, и отчего-то Джеймсу стало неловко, но он все же неспешно поднес пальцы к губам и провел языком по ним.
«Пососи их»
Лицо обдало жаром, и Джеймс с легким страхом понял, что слегка возбудился, но быстро отогнал эту мысль, снова выдохнув, прежде чем протолкнуть два пальца в рот и начать их посасывать.
  
«своб_днлц ру_ей пошдпдб себя»
Юноша слегка нахмурился, читая сбитое сообщение, и нервно усмехнулся, стараясь не представлять, что происходит с его собеседником. Но при этом какая-то странная часть его наслаждалась этим. Словно пробудилось от всего происходящего осознание того, что он может так влиять на людей. Что он может возбуждать одним своим видом, почти ничего не делая.
И эта игра начала доставлять странное эгоистичное удовольствие, которое Джеймсу не хотелось признавать. Но он гладил свою грудь, бока и бедра уже уверенно, не стесняясь касаться самого себя, и продолжал облизывать пальцы, стараясь, чтобы это выглядело соблазнительнее, отгоняя мысли о том, что за основу своих действий он невольно берет порно-фильмы.
«Да-да-да, вот так!»
Джеймс с трудом сдержал тихий смех, и повел влажными пальцами от своей груди вниз по животу, все ниже и ниже, пока пальцы не скользнули за линию джинсов.
Как оказалось, этого было достаточно. И очень странно было читать сообщение «я никогда не думал, что кончу так быстро».
Но с этого все началось.
Было странно признавать, но это помогло. Пока еще Джеймс не знал, насколько это поможет с его сценической проблемой, но такие вечерние чаты приятно влияли хотя бы на его самооценку. Низкорослый, слишком худой, бледный и нескладный, с грубым говором и смазливым, почти детским лицом, в свои двадцать два года. МакЭвой всегда переживал из-за своей внешности. Девушки воспринимали его только как друга, а преподаватели не давали ему главных ролей даже на отчитку. А уж о Макбете, казалось, можно забыть.
И тут оказалось, что какие-то незнакомые ему люди просто с ума готовы сходить от его несуразной внешности. Это приятно укрепляло уверенность в себе, и за две недели Джеймс даже научился получать от этого удовольствие. Превратил это в небольшой спектакль одного не очень одетого актера и все чаще поглядывал на свой шкаф, в котором лежал национальный килт.
Воистину, в тихом омуте…
Он с удивлением узнал, что ему может нравиться играть со своими собеседниками. И это весело: доводить их до изнеможения, ставить ограничения, следить за тем, как сбиваются их сообщения.
Слышать их голоса.
Это было… волнующе. Слышать хриплые от возбуждения мужские голоса и чужие стоны лишь от того, как Джеймс выгибался на камеру и гладил свое тело. Даже странно, что многим хватало настолько малого.
Хуже, что скоро самому Джеймсу это начало казаться скучным, а смущение все увереннее отступало. Пусть люди незнакомые, но они готовы платить, чтобы смотреть на него.
В театре же делают то же самое.
Это немного подбадривало.
Пусть даже он не играл Гамлета, а, соблазнительно покачиваясь под музыку, раздевался до белья, раздвигал ноги и гладил их, пока из динамиков слышались хриплые стоны и едва различимый хлюпающий звук дрочки.
Но из всех «собеседников», запросы которых были до скучного однообразны, выделялся один. Тот, которого Джеймс с замиранием сердца ждал сам каждый день, даже немного разочаровываясь, когда тот не появлялся в сети.
Он представился просто Майклом и сразу попросил перейти на аудио-чат вместо переписки.
В тот вечер Джеймс уже успел поработать с парочкой «собеседников» и устало жевал овсяное печенье, когда ему написал новый человек.
«Мы можем пообщаться?»
Джеймс посмотрел на сообщение и запил печенье молоком, коротко скопировав и отправив обычные расценки, даже не замечая, что не испытывает былого смущения.
«Меня все устраивает. Но прошу: только ты и я. И ни на кого не отвлекайся, пока мы вместе»
Джеймс сам себе пожал плечами и, поставив стакан за монитор, вытер губы и устроился на кровати.
«Хорошо», - быстро написал юноша и приготовился поиграть на публику.
Еще пара условий, и вот уже привычно включено видео и аудио для нового собеседника.
- Привет, - поздоровался Джеймс с монитором, на котором отображалось черное окно со знаком микрофона.
- Привет, - голос приятный, бархатистый и очень спокойный. Джеймсу сразу понравился.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал? - как можно игривее спросил юноша и прикусил губу, готовый к началу «спектакля».
- Расскажи, как прошел твой день.
Пауза.
- Что? - уточнил Джеймс, который уже успел сжать края своей футболки. - Как прошел мой день? Разве… это так важно?
- У меня он был просто ужасный, - с тихим смешком сказал Майкл. - Я просматривал сайт, увидел твое фото, - было почти слышно, как мужчина улыбнулся. - И подумал: «Такой очаровательный юноша. Интересно, а как прошел его день?»
- Эмм… Да неплохо, - слегка растерялся МакЭвой и сел по-турецки, удобнее устраиваясь перед камерой.
- Можешь мне рассказать?
- А если я не хочу говорить о себе? - насторожился юноша и положил руки на свои колени, словно принимая странную медитативную позу.
- Ну, ты, конечно, можешь соврать, - мужчина говорил мягко, словно лаская одним своим голосом. - Но мне кажется, ты сразу покраснеешь.
- Что?! - возмутился Джеймс, совершенно выбитый из соблазнительного образа.
- Прости-прости, ты просто выглядишь… Таким очаровательно-искренним.
- Может, я притворяюсь, - фыркнул Джеймс, стараясь как-то вернуть контроль над ситуацией.
- Тогда продолжай. Это мило.
- Да неужели? - почти разозлился Джеймс. - Хочешь, я могу быть совершенно другим?
- Как это?
- Я могу сыграть любую роль, какую захочу, - не подумав, ляпнул Джеймс и, прикусив губу, тихо выругался.
- Ты актер?
- Нет, - быстро ответил Джеймс и сел удобнее.
- Ну, да, еще слишком молод, - продолжал рассуждать собеседник.
- Молод? Сколько, по-твоему, мне? - возмутился Джеймс. Этот вопрос всегда был для него больным. В сравнении со всеми своими одногруппниками и ровесниками он выглядел еще совсем ребенком, словно его тело отказывалось дальше развиваться и застряло в этом состоянии.
- Раз общаешься на этом сайте, то уже восемнадцать есть, - рассудил мужчина, кажется, все еще продолжая улыбаться.
- Восемнадцать? Ты думаешь, что мне восемнадцать?
- Я не прав?
- Нет, - коротко ответил МакЭвой и пригладил свои растрепанные еще после прошлого чата волосы. - Двадцать два. Неужели я выгляжу так молодо?
- Почему тебя это злит?
- Не злит.
- Ты потрясающе выглядишь. Я не встречал никого похожего, - слишком уж серьезно произнес Майкл, и от этого стало как-то неловко.
- Так… кхм, - Джеймс нервно облизнул губы. - Ты просто хотел поговорить со мной? - это было странно, но разговор с мужчиной сейчас смущал юношу куда больше, чем если бы он попросил его сделать что-нибудь непристойное.
- А ты… - пауза. С минуту Джеймс просто слушал дыхание своего собеседника и терпеливо ждал, когда он продолжит. - Ты против просто общаться?
- Нет. Не то чтобы, просто… это немного не такой сайт, - попытался пояснить МакЭвой и поерзал на месте.
- А ты хотел бы сделать для меня что-нибудь развратное? - и снова в голосе слышится улыбка.
- А что ты хочешь попросить? - уже увереннее спросил Джеймс, лукаво улыбнувшись.
  
Снова эта странная пауза. Будто его собеседник о чем-то задумался, совсем забыв о том, что Джеймс ждет его ответа.
- Прошу, не спрашивай меня об этом. Мы можем просто поговорить?
Джеймс удивленно посмотрел на монитор и медленно кивнул, сам не зная, почему соглашается.