Золотая цепь
Итак, они отправились в Святилище. Первым шел Джеймс с деревянной шкатулкой в руках; он нес пиксиду осторожно, словно это была адская машина, способная взорваться в любой момент. Корделия шагала рядом с Люси и мысленно задавала себе вопрос: заговорят ли они с Джеймсом когда-нибудь о том, что произошло прошлой ночью в Комнате Шепота, или она так и будет медленно сходить с ума, думая об этом.
– Ты не волнуйся, – обратилась Люси к брату. – С тобой не будет такого, как с папой.
– О чем ты? – удивилась Корделия.
Джеймс объяснил:
– Когда наш отец был еще мальчишкой, он открыл пиксиду, и это привело к трагедии. Моя тетя Элла погибла.
Корделия пришла в ужас.
– Может быть, нам не стоит…
– На сей раз все будет иначе, – возразила Люси, и Корделия не поняла, кого она пытается убедить – Джеймса или саму себя. – Мы знаем, что нас ждет, а папа не знал.
Они переступили порог Святилища, единственного помещения в Институте, куда жители Нижнего Мира могли свободно входить даже без приглашения Сумеречного охотника. Комната была защищена чарами, которые не позволяли посторонним проникать на территорию Института. Часто здесь проводили встречи с высокопоставленными существами из Нижнего Мира; согласно Договорам, чародеи, вампиры, оборотни и прочие могли в случае нужды искать убежища в Святилище.
Любому, кто попадал в это помещение с массивными каменными колоннами и высоким сводчатым потолком, сразу становилось ясно, что Лондонский Институт когда-то был крупным собором. Томас извлек из кармана коробку безопасных спичек и принялся зажигать толстые белые свечи в огромных подсвечниках. Дрожащее пламя свечей не могло полностью разогнать мрак, и на каменных стенах плясали огромные тени. Колонны, гобелены и плиты пола были испещрены рунами. Корделия сказала себе: да, если им так уж необходимо выпустить из темницы неизвестного демона, более подходящего места для этого не найти.
В центре зала располагался неработающий фонтан, а посередине фонтана была установлена статуя ангела со сложенными крыльями. Каменное лицо было покрыто черными потеками, похожими на следы слез.
Джеймс поставил шкатулку на пол, на одну из рун, заключавших в себе могущество ангелов. Затем опустился на колени и внимательно рассмотрел пиксиду. Несколько мгновений спустя он вытащил из-за пояса клинок серафима, но не стал его «активировать».
– Достаньте оружие, – велел он.
Корделия извлекла из ножен Кортану, остальные вооружились ангельскими клинками, а Томас вертел в пальцах свои болас. Джеймс протянул руку к пиксиде и взялся за крышку. Корделия стиснула рукоять меча.
Джеймс повернул ручку пиксиды, как штопор. Раздался громкий щелчок, и крышка отскочила в сторону. Белые свечи зашипели, стеарин закапал на пол. Джеймс подался назад, приготовил меч.
За щелчком последовал звук, похожий на паровозный гудок, из открытой пиксиды повалил дым, и по залу разнесся отвратительный запах гари. Корделия замахнулась Кортаной и закашлялась. Она услышала крик Джеймса: «Барахиэль!» В клубах дыма сверкнул огненный клинок, а за ним и мечи Мэтью, Кристофера и Люси.
За серой завесой возникла какая-то гигантская фигура – нечто вроде чудовищной зеленоватой гусеницы с телом, разделенным на сегменты; у демона была совершенно гладкая, как шар, голова, на которой не было ни глаз, ни носа, только безгубый рот. Рот открылся, и все увидели ряды черных зубов. А затем, к изумлению Корделии, существо заговорило.
«Наконец-то я свободен, – прошипел демон. – Я, Агалиарепт, свободен и могу отвоевать царство своего господина, похищенное у него коварным врагом. Я верну ему утраченные владения, а ваш мир захлебнется в крови. – Слепая голова повернулась в сторону Сумеречных охотников. – Вы, те, кто освободил меня, каковы будут ваши приказания? Говорите! Я обязан выполнить все, что вы попросите».
– Все, что угодно? – с заинтересованным видом переспросил Мэтью.
Всех ослепила белая вспышка, ангельский клинок Джеймса разрезал облако дыма и вонзился в брюхо демона. Из раны хлынул черный ихор, и демон издал пронзительный потусторонний вопль. Свечи снова зашипели и погасли, и Джеймс выдернул клинок из тела «гусеницы». Одежда его была забрызгана липкой жидкостью, но глаза горели, и лицо выражало решимость.
Демон взвыл и исчез, оставив после себя облако зловонного дыма. Люси попятилась и закашлялась, с отвращением глядя на то место, где только что находилось зеленое чудовище.
– Зачем ты это сделал, ведь можно было приказать ему что-нибудь! – возмутился Мэтью.
– Я решил, что эта тварь не заслуживает доверия, – отрезал Джеймс, вытирая лицо рукавом. Ангельский клинок погас.
– А мне показалось, что этот Агалиарепт – довольно-таки дружелюбный парень, для демона, – заметил Кристофер. – Ну, то есть… вы меня поняли.
– Что здесь происходит? – раздался чей-то суровый голос.
Все обернулись. Корделия машинально выставила перед собой Кортану и взмахнула левой рукой, пытаясь разогнать дым.
Кто-то вошел в Святилище через дверь, ведущую на улицу. Высокий мужчина – очень высокий, черноволосый. У него была смуглая кожа, темнее кожи Корделии, и зеленовато-золотистые глаза с узкими вертикальными зрачками, как у кота. Он был шикарно одет, словно для празднования летней свадьбы – серый фрак и брюки, серые замшевые перчатки и ботинки. Наряд дополнял великолепный жилет из серой парчи с пурпурными узорами, трость и яркие пурпурные гетры.
– Магнус Бейн? – пролепетал Мэтью со смесью восхищения и ужаса в голосе.
Магнус Бейн сделал несколько шагов вперед и неодобрительно покачал головой, разглядывая Сумеречных охотников и пиксиду.
– Я должен знать, чем вы занимаетесь, но, признаюсь, боюсь услышать ответ, – произнес он. – Насколько я понимаю, здесь вызывали демона?
– Все не так просто, – заговорил Джеймс. – Здравствуйте, Магнус. Рад вас видеть.
– В последний раз, когда я видел вас, вы лежали ничком посреди Серпентайна, – жизнерадостно заметил Магнус. – А сегодня вы вздумали открывать пиксиду. Вижу, вы решили поддержать давнюю традицию Эрондейлов принимать скоропалительные решения.
– И я тоже! – воскликнула Люси, возмущенная тем, что о ней забыли.
– Я прибыл сюда из Джакарты, чтобы встретиться с Тессой и Уиллом и обсудить всю эту историю с дневными демонами и ядом, – продолжал Магнус. – Но когда я постучался в парадную дверь, никто мне не открыл. Поэтому я вынужден был войти через Святилище.
– Странно, что они попросили вас прийти именно сейчас, – сказал Томас. – Все Охотники старше восемнадцати патрулируют улицы на случай появления неизвестных демонов.
Магнус нахмурился, взглянул на золотые наручные часы и застонал.
– Похоже, я забыл перевести часы и в результате прибыл к вам на шесть часов раньше назначенного времени. Проклятье.
Глаза Мэтью сверкали от восторга.
– Может быть, нам выпить чаю? Я восхищаюсь вашим магическим искусством, мистер Бейн. И вашим стилем. Одни только жилеты…
– Мэтью, помолчи, пожалуйста, – вмешался Томас. – Мистер Бейн не желает обсуждать жилеты.
– В этом вы ошибаетесь, – возразил Магнус. – Я всегда рад поговорить о жилетах. Но, признаюсь, в данный момент меня больше интересует эта пиксида. – Он подошел к пиксиде и потрогал ее концом трости из ротанга. – Верно ли мое предположение о том, что вы открыли этот ящик намеренно, с целью выпустить на свободу демона-палпис?
– Верно, – ответил Джеймс.
– Но зачем? – удивился Магнус.
– Эта пиксида нам необходима, – выпалил Мэтью. – Для того, чтобы поймать другого демона. Но поскольку она была занята, мы просто решили… вытряхнуть из нее прежнего обитателя.
Джеймс вздохнул.
– Ох, Мэтью, шпион из тебя никогда не получится. Ты способен выдержать самые страшные пытки, но с легкостью выдашь всю информацию тому, кто пообещает тебе модные брюки.
– О Боже, довольно! – воскликнула Корделия и взглянула прямо в глаза Магнусу. – Вы хотите, чтобы весь этот кошмар с демонами закончился, верно? И прибыли в Лондон, чтобы предотвратить гибель других Сумеречных охотников?