Мы ненавидим всех. Преданные
– Я тебя ненав…
– Ненавидишь меня? – прерывает Дарио, и я моментально затыкаюсь. – Тогда уничтожь меня, Ревендж. Ты ведь сама меня этому учила.
Он хватает меня за запястье поверх железного браслета наручников и резко тянет к себе.
– Уничтожь. – Вплотную прижимает меня к своему обнаженному торсу. Мои губы опять у его губ. – Это лучше, чем равнодушие.
– Я тысячу раз пожалею о том, что сейчас скажу, но… Моряк, что бы я ни сделала, что бы ты когда-нибудь ни узнал, пожалуйста, помни, что я никогда не буду равнодушна к тебе. – Моя ладонь тянется к его щеке и накрывает слегка колкую кожу. – Я…
– Поговорим об этом завтра. – Он едва касается моих губ. – А сейчас пойдем досмотрим фильм ужасов, который ты смотрела.
– Который, ты прервал.
– Который ты боялась смотреть без меня. – Дарио целует меня в нос. – Сойдемся на этом.
***Обычно его самоуверенность раздражает меня, но когда наши скованные наручниками руки покоятся на бедре Дарио, а моя голова – на его плече, мне кажется, что о моих настоящих желаниях он знает больше, чем я сама.
Мы досматриваем второй «Астрал», и я почти забыла, что мой личный сталкер снова вломился в мой дом и до ужаса напугал меня.
Объясните мне кто-нибудь, как это действует? Почему я готова была его убить, а сейчас рядом с ним чувствую себя безопаснее, чем когда-либо в жизни?
Дарио теплый. Большой. Приятный и вкусно пахнет. Его объятия крепкие, а поцелуи жаркие. Он говорит то, что нужно. И не строит сейчас из себя заносчивого мудака.
Он нежный.
А до него я вообще не знала, что такое нежность.
А еще он всегда хочет касаться меня. Мне это нравится. И честно признаться: я хочу того же.
Во время очередного скримера я прижимаюсь к груди Дарио, и он обнимает меня, целуя в висок.
– Ты такая пугливая.
– Не твои ли выходки сделали меня такой? – я улыбаюсь.
Игнорируя мой вопрос, его крепкие ладони подхватывают меня под ребрами. Дарио разворачивает меня к себе лицом и перетаскивает на колени, заставляя оседлать его. Мои ноги разъезжаются шире, ладони упираются в спинку дивана по обе стороны от головы Дарио. Наручники позвякивают, вынуждая его согнуть и поднять руку. Я накрываю его запястье пальцами и сжимаю поверх железного браслета, впиваясь ногтями в кожу. Дарио стискивает зубы. Ему больно, но он не издает ни единого звука. В его синих, как пучина океана, глазах поднимаются волны. Я разжимаю хватку, оставляя отметины от ногтей, а затем припадаю к ним губами, зацеловывая нанесенные царапины. Моя промежность ерзает вдоль его паха, и я чувствую, как жар, скопившийся внизу живота, растекается между бедер. Моряк запрокидывает голову, врезаясь затылком в спинку дивана, и томно вздыхает.
– Бейби, так мы точно не досмотрим этот чертов фильм.
– А разве ты вламывался сюда ради просмотра фильма? – Я вращаю задницей, чувствуя под собой возрастающий твердый бугор.
Свободная рука Дарио хватает меня за щеки и притягивает мое лицо вплотную к его лицу.
– Я вломился сюда только потому, что не знал, куда спрятаться от мыслей о тебе.
Я не замечаю, как он резко берет надо мной верх: заводит наши скованные руки мне за спину, второй туго обнимает за талию, толкает меня торсом и с легкостью валит спиной на диван. Я снова оказываюсь снизу. Обездвиженной, прижатой его телом и властностью. Но, черт побери, как же я возбуждаюсь и воспламеняюсь изнутри, когда Дарио выигрывает. Иногда мне даже хочется, чтобы он окончательно победил.
Его губы застывают в дюйме от моих губ. Он облизывает их, не сводя с меня глаз, но не делает первый шаг, чтобы поцеловать меня. На наших лицах бликует свет от включенного телевизора. На фоне раздаются какие-то тревожные звуки из типичного ужастика, но я понятия не имею, что за фильм теперь идет. Я даже не обращаю внимания на эти гребаные звуки, потому что полностью сосредоточена на Дарио. Больше всего на свете я хочу, чтобы он поцеловал меня. И не остановился.
– Я не сирена 9 и не умею петь, чтобы зачаровать тебя. Поэтому, моряк…
– Тебе и не нужно петь, – как обычно, перебивает он. – Я уже очарован. И не какой-то русалкой, а самой яркой звездой. – Пальцы свободной руки поглаживают мою шею и плавно спускаются к груди. – Тебе не нужно топить меня, Ревендж. Лучше освети мне путь.
– Красиво говоришь, моряк. Но мне больше нравилось, когда твой язык был внутри меня.
Я обхватываю его затылок и тяну к своим губам, но наш несостоявшийся поцелуй прерывает вибрация моего телефона на кофейном столике. Мы оба одновременно поворачиваемся на звук и оба видим, что на экране высвечивается знакомое нам обоим имя.
Звонит Тео.
Дарио протягивает руку и первым хватает мой телефон.
– Нет! – протестую я. – Не смей!
– Ответь.
– Нет!
– Тогда отвечу я.
Он нажимает на зеленый круг с телефонной трубкой и вкладывает айфон мне в ладонь, а сам отстраняется, нависая надо мной сверху.
– Говори, – шепчет он, наблюдая, как я подношу телефон к уху.
По ту сторону динамика раздается отдаленный гул, но я все равно слышу голос Тео:
– Астра? Ты тут? Алло.
– Говори, – приказывает Дарио, а сам спускается ниже к моим бедрам и медленно проводит языком над резинкой шортов.
Я дергаю рукой, которая скована с его запястьем, но удержать Дарио не получается. Он сильнее и с легкостью задает направление нашим обеим рукам. Поэтому я подчиняюсь, выпрямляя локоть вдоль туловища, и отвечаю Тео:
– Привет. – Мой голос дрожит. Медленными движениями Дарио полностью стягивает с меня шорты и трусики, обнажая меня перед своим лицом.
– Я тут решил поинтересоваться, как проходит твой марафон фильмов ужасов. Не страшно одной? Еще не начали мерещиться всякие призраки или маньяки? – Тео посмеивается, но вот только мне совсем не смешно. Потому что один самый настоящий маньяк сейчас орудует между моих ног острым языком и не собирается сжалиться или, в конце концов, прикончить меня.
Поглядывая исподлобья, Дарио дует на клитор и накрывает его ртом. Я вздрагиваю, крепче сжимая в руке телефон.
– Эм… – сглатываю слюну. – Нет… эм… все в порядке.
– Что ты смотришь? – спрашивает Тео, а я прикусываю нижнюю губу, когда губы моряка начинают посасывать чувствительную плоть.
– «Шесть демонов Эмили Роуз», – выпаливаю первое, что приходит на ум, потому что я не могу сконцентрироваться на экране телевизора. Все силы уходят на то, чтобы не застонать прямо в динамик Тео.
– Классный фильм.
– Ага… – Мой вздох слишком громкий, потому что язык Дарио проникает внутрь меня и совершает глубокие толчки. – О боже…
– В чем дело? – настораживается Тео.
– Тут просто… страшный момент, – на выходе произношу я.
В горле пересыхает. Я не могу схватиться за Дарио, не могу закрыть себе рот, потому что обе руки заняты. И моряк во всю пользуется моим беззащитным состоянием. Он интенсивно вылизывает меня, разводя мои бедра шире, и когда вдобавок к языку в киску проникает еще два пальца, из моего рта прорывается гортанный стон.
– Астра, у тебя все в порядке?
Тео обеспокоен, но мне, черт возьми, все равно. Между ног болезненно пульсирует. Я на грани оргазма. Руки трясутся. Ноги тоже. Рывки Дарио резкие и частые. Я задыхаюсь. Телефон выпадает из моих рук, но я успеваю отключить вызов, прежде чем завопить от мощной волны экстаза. Мои пальцы с силой впиваются в волосы Дарио, и я дрожу всем телом, кончая ему на язык.
– Ты… гребаный… придурок, – глотая воздух, процеживаю сквозь вздохи.
– Зато он больше тебе не позвонит. – Дарио подтягивается на локтях, чтобы поравняться с моим лицом. – И, между прочим, сейчас идет «Заклятие». – Он улыбается и слизывает с губ остатки моей влаги.
– Зачем ты это сделал? – выравнивая дыхание, спрашиваю я.
– Зачем позволил тебе кончить? – ухмыляется он.
– Зачем заставил меня говорить с Тео?
– Хотелось понаблюдать за твоим лицом, – оскаливается Дарио, и я понимаю, что здесь замешано что-то более личное.