Развод. Моя новая жизнь (СИ)

Как итог — имеем то, что имеем: руины брака, сломанные судьбы, вывернутые наизнанку души, страдающих детей в скором времени.
Мне нужно набраться сил и стараться всё это вынести, потому что кому кроме меня здесь быть сильной? Я должна подать детям пример, показать, что ничего сильно страшного не случилось, но просто так вышло, что папа выбрал другую женщину, а детри остаются жить только с мамой. Звучит не очень хорошо, знаю, но ведь другие семьи как-то переживали разрывы родителей. Значит, и наши дети его переживут и примут.
  
Будильник на телефоне вибрировал, вырывая меня из тёплой неги сна.
Я села в кровати, отключила назойливый звук вибрации и устало потёрла лицо.
Ощущение было такое, что я полежала часик, а не спала. Голова жутко гудела.…
Даже не знаю, как сейчас буду собирать детей на занятия…
Варю надо везти в школу. Может, позже, я вернусь домой и подремлю еще немного.
Но сейчас надо было вставать и идти, помочь им навести молоко с хлопьями или настругать бутербродов.
К тому же, предстояло солгать временно, что папа уехал в командировку рано утром, чтобы они сразу не пугались из-за отсутствия отца в доме.
Я зевнула, прошлёпала босиком в ванную, накинула там халат и умылась прохладной водой. Расчесала волосы и собрала их в хвост.
Лицо, конечно, максимально грустное, отёкшее и заплаканное — если верить отражению в зеркале над раковиной. Но какое оно должно быть, если я всю ночь не спала и рыдала?
Только как идти к детям в таком виде и везти в школу Варьку, ума не приложу.
Вернулась в комнату и нашла в звонках смартфона номер старшего сына.
— Мам, ты чего звонишь-то? — ответил он на том конце провода. — Я ж в соседней комнате…
— Выходить не хочу.
— Почему?
— Зарёванная потому что.
— А-а-а.… До сих пор не успокоилась?
— Успокоишься тут… Слушай, ты можешь сегодня один день Варьку накормить и в школу отвезти? На такси, я дам денег.
— Ну вообще-то, у меня пары начинаются позже, чем у неё уроки.
— Я тебе на кофе с булочкой дам, купишь в институте, подождёшь начала пар.
— Кофе я и сам куплю, ма. Не переживай. Просто я так рано не собирался ехать.
— Дим, ну выручи.
— Ладно, отвезу. Отдыхай.
— Скажи сёстрам, что папа в командировку рано утром уехал, а я решила отоспаться.
— Скажу. И ты действительно ложись и поспи, мам.
— Постараюсь. Спасибо тебе.
Я повесила трубку и оставила телефон на тумбочке.
Сама легла обратно под одеяло и закрыла глаза.
Лежать одной в кровати было непривычно и даже как-то неуютно… Чувствуется сразу, что я в ней одна. Подушка Степана пустует… И одеяло для меня одной — просто огромное.
Но надо отоспаться, чтобы вечером моё лицо не было таким несчастным, и не пугало детей. Как же всё это тяжело….
Но я обязательно со всем справлюсь. 
  
14.
 
Проспала всего несколько часов. Слишком большое эмоциональное напряжение меня терзало, чтобы я могла расслабиться и как следует отдохнуть. Но и этого мне хватило, чтобы я почувствовала себя немного лучше после бессонной ночи. В душе, конечно, продолжала зиять огромная черная дыра, никуда она не делась, но телу все же стало легче: я смогла подняться, сходить в душ, сделать себе маску для глаз, чтобы тёмные мешки под глазами и опухоль от слёз ночью стали не так заметны…. 
Привела себя в порядок и позвонила наконец сестре. 
Оля — младше меня, но очень строгая и серьезная. Она имеет привычку отчитывать меня. Но ближе неё у меня не было никого, с кем я могла бы поделиться тем, что семья моя развалилась и я, похоже, осталась разведёнкой с выводком детей на пороге пенсии… 
Поэтому прежде чем позвонить ей, я набралась сил и постаралась собраться с мыслями. Говорить о предстоящем разводе и предательстве Стёпы мне было трудно. Сейчас Оля начнёт ругать и его, и меня, а мне будет нелегко слушать это всё, хотя, она и будет права во многом, возможно… Но только Оля умеет меня успокоить и привести в чувство. Пусть и сделать это на сей раз непросто — очень серьезная ситуация.
Не просто ссора рядовая, а мы прямо расстались. 
И повод тоже — серьезнее некуда.
— Да, слушаю, — взяла сестра трубку на том конце провода. — Чего это ты среди бела дня звонишь? Случилось что?
Сестра хорошо меня знает. Днём я обычно ношусь по больнице как белка в колесе — какие там звонки? И днём звонила бы только в случае, если что-то произошло, и Оля не безосновательно напряглась от моего звонка. 
— Оль, привет, — заговорила я, нервно теребя в пальцах край пледа дивана. — Ты на работе, да? 
— Ну а где еще? Погоди-ка… 
Судя по звукам Оля вышла из зала ресторана, в котором служила администратором уже много лет. Она ушла туда, где не играла музыка и не было лишних “ушей”.
— Так, Люба. Рассказывай. Правду. Я по голосу слышу: случилась какая-то задница!
Мне снова стало грустно. Да, именно это и случилось со мной — полная, беспросветная задница. Никак не получалось принять стоически сложившуюся ситуацию, горло снова стягивало от подступающих слёз. 
— Оль, я на развод подавать собралась.
Пару секунд в трубке висела тишина. Оля, кажется, офигела и переваривала услышанное. Я впервые заявила о таком, раньше эти разговоры дальше нашей спальни со Стёпой не выходили, и сейчас сестра наверняка была в шоке от моего решения. Но она обязательно всё поймёт и поддержит. Мне сейчас так этого не хватает: тепла, понимания, родной руки рядом…. 
— Развод? — наконец заговорила она. — Почему развод? Вы там с ума посходили у меня, что ли? 
— Да, развод. 
— Ты настроена решительно, как я вижу. Но что случилось? Я в шоке…
— Знаешь, это не для телефона разговор. И вообще — так хреново на душе… — Мой голос стал срываться. Опять накатили слёзы и жалость к себе. Но сегодня я еще разрешаю себе пострадать. Один денёк, не железная же я все-таки — у меня есть душа, она плачет и болит. Так пусть поплачет, и станет легче, хоть и говорят, что слезами горю не помочь. Зато если выплачешься, на душе немного теплее становится. — Ты могла бы приехать сегодня к нам? Фильм какой-нибудь включим… Я тебе всё расскажу. 
— Да конечно, какие вопросы вообще.… Я тебе сама хотела это предложить.
— Денис не будет против? 
— Не будет, он всё поймёт. Я тебе сейчас нужнее. 
— А с детьми справится?
— Куда он денется, — усмехнулась Оля. — Иногда и мне нужен отдых от них всех. Так что я сегодня приеду! Но только я работаю до одиннадцати — ничего? Раньше, извини, не могу уехать — не отпустят.
— Да я помню, что ты до одиннадцати…. Ничего страшного. Я тебя дождусь. 
— Я попробую завтра выходной выбить, чтоб с тобой побыть подольше.
— Спасибо тебе, моя хорошая. Что бы я делала без тебя… — я улыбнулась, впервые за последнее время.
Как же здорово, когда тебе есть кому позвонить, позвать и поплакаться в жилетку… 
Однако слёзы я вытерла и решила отложить их до вечера. 
Чтобы дети не видели.
Надо брать себя в руки — днём ехать в школу за Варюшей. Она очень расстроиться, если будет видеть моё опухшее от слёз лицо. Тем более я столько сил потратила сегодня, чтобы привести это самое лицо в относительный порядок. 
Нет уж, уходите слёзы. Пока не время себя жалеть.
Ради детей я стану такой сильной, какой и представить себя раньше не могла бы.
  
15.
 
— Мама! — радостно побежала мне навстречу дочь с рюкзаком за спиной.
— Привет, моя хорошая, — ласково обняла я ребёнка и погладила по голове. — Ты ничего не забыла? А то возвращаться не будем.
Варя у нас та еще Маша-растеряша — каждый день что-то да забывает: то кофту, то зонтик, то сменную обувь… Часто ходим по школе и ищем. Благо, что пока у них всё в одном классе, кроме физкультуры и музыки, а то вообще всю школу бы шерстили с ней в поисках пропавших вещей… В общем, внимания и собранности ей явно не хватало.