Горячее лето 42-го (СИ)

— Товарищ генерал, вчера днём я уничтожил два аэродрома, штурмовики с разведчиками и бомбардировщиков с истребителями. Так что на этом участке фронта должно некоторое время быть снижение активности вражеской авиации. Брешь конечно они быстро закроют, вот я насчёт этого и хочу поговорить. Атаковать танками аэродром проблем нет, опыт большой, я уничтожаю личный состав, без специалистов самолёты в воздух не поднять, так что при атаке обычно техника у меня на втором месте. Вот я и предлагаю вам, договоримся о связи, я сообщу координаты после захвата такого аэродрома, и что есть в трофеях, а вы присылайте своих людей, тех же безлошадных лётчиков, и они перегонят трофеи к вам. Воздухом. Как вы на это смотрите?
— Крайне положительно. Честно скажу, от корпуса мало что осталось. Это секретная информация, но сообщу, едва ли наберётся больше пяти десятков машин разных типов во всех полках. Так что ждёт мой корпус расформирование.
— Отлично. Этим днём я планирую уничтожить немецкий моторизованный батальон, он тут в тридцати километрах на ночь встал, а следующей ночью, то есть, меньше чем через сутки, ожидайте меня на канале, обговорим каком. Также обговорим кодовые слова, чтобы было понятно, что захватил и сколько лётчиков нужно. Надеюсь с немецкой техникой те разберутся, смогут поднять в воздух?
— Разберутся. Я безлошадных в тыл ещё не отправил, была надежда на новые машины, но мне уже намекнули что не будет.
— Тогда идём к карте, на немецких стоят отметки где какие аэродромы, выберем, заодно покажу какие уничтожил.
— Добро, лейтенант.
Я на корме танка расстелил карты и подсвечивая фонариком описал как захватил и уничтожил. Карты я подарил генералу, те имели множество меток, с обозначением немецких частей с опозданием в сутки. Пусть многое уже наверняка поменялось, всё же те наступали, а наши отходили, но всё равно ценность та имела. Также выяснилось, что Лазареву нужны истребители, специализированные разведчики и штурмовики, именно в такой последовательности. От бомбардировщиков тоже не откажется, но штурмовики нужны больше для штурмовки немецких колонн. С бензином проблемы, то что захватят у немцев это мизер, но тот собирался потрясти тылы, добудет, главное, чтобы я сдержал обещание. Так как мне было известно какие типы самолётов и где дислоцируются, то Лазарев выбрал для захвата первый аэродром, он находился в двухстах километрах от нашего местоположения и там должно быть больше восьмидесяти «Лаптёжников». А генерал эти самолёты уважал, на данный момент те соответствовали своим боевым качества, хотя и начали уже устаревать. Ну и второй аэродром с истребителями, три десятка, целый полк. Там же группа воздушной разведки дислоцировалась. Вот тут сколько машин у немцев неизвестно. Дальше мы обговорили какой канал будет, и кодовые слова, написав на двух листах. Меня одно радовало. Генерал не спрашивал, как я отсюда доберусь до нужного аэродрома, сказал сделаю, значит так и будет. В мои возможности тот явно верил. А когда закончили, то я купил в магазине пистолеты, американские «Кольты1911» с ремнями, подсумками под запасные магазины, кобурами, и одарил всех, кого генерал привёз, включая его самого. Ну и Корнею задарил, чтобы обделённым себя не чувствовал. К каждому пистолету по две сотни патронов в пачках. Люблю крупные калибры, это видимо профессиональная деформация как у танкиста, оттого «Кольт» и жаловал. Сам генерал, перед тем как уйти в салон самолёта, обнял меня и сказал:
— Спасибо за сына и парней. Ты ведь моего сына второй раз спасаешь. В плену он был, в минском лагере, а ты его тогда освободил. Он после твоей гибели поклялся мстить немцам, восемнадцать сбитых у него, официально подтверждённых, перед ранением успел Звезду Героя получить.
— На то мы и братья-славяне, чтобы друг другу помогать, — ответил я.
Тот ещё раз крепко обняв меня, и направился в кабину самолёта, а подошедший сын генерала, пожал руку, обнял и тоже ушёл. Вскоре самолёт взлетел и удалился. Вот только с нами пятеро излеченных осталось. Обратно уже был такой перегруз, что самолёт мог не подняться, за ними генерал обещал утром прислать самолёт. Мы их отвели в село, выделили дом, а сами стали собираться, сельчане на моих танках десантом пойдут. Генерал, возможно специально, оставил танкистов, так что те рвались в бой. Подумав, я поговорил с Корнеем, и мы решили их брать, мол, лишние руки пригодятся, тем более те все умели водить, да и немецкую технику знали, трофеи брали. То, что танки на дистанционном управление и их умения мне не нужны, я уже объяснил, удивил, но они приняли, десантом будут. Так что я купил в магазине пять пар сапог нужных размеров, исподнее, танковые комбинезоны, шлемофоны, и пять автоматов «ППШ» с боеприпасами. Ну и вещмешки для вещей. Те быстро переоделись и уже смотрелись настоящими танкистами. Танки стояли в ряд на улице у забора. «ИС» я туда же поставил. Дальше быстро попрощался с Машей и на память о себе подарил той две пары трофейных часов. Всё что было. Та осталась в селе. Не одна, двоих Корней оставил, чтобы присмотрели за хозяйством, а мы покатили к месту будущей засады, десант вполне комфортно чувствовал себя на броне танков. Кстати, машинный двор Корней не уничтожал, хотя если потребуется те двое это сделают, всё готово, дело в том, что несколько дорогих и ценных станков осталось, некуда грузить было, а тот помня о трофеях решил вывезти. Если не получаться, уничтожит, но а вдруг смогут? С командирами танкистами тоже проблем не было. Старший по званию — майор, остальные два капитана, старлей и младший лейтенант, все горели в танках и им были вынуждены ампутировать, кому ноги, кому руки. Обгоревшие все в шрамах, а сейчас кожа чистая всё на месте. Проблема с самолётом. Прилетит к селу, а их нет, а ведь им обязательно нужно показаться в госпитале, пройти медкомиссию, получить документы и назначение в части, а тут сейчас для них по сути партизанщина. Тут одна надежда, те кто в селе остался, объяснят лётчику где мы.
 
Майор и капитаны брать командование на себя не спешили, да и не собирались по сути. Техника им неизвестная, хотя и поразившая своим видом, как управлять не знают, тут нужна специальная подготовка, то что в китайце находится пункт управления, и я полгода учился, это уже объяснил, так что те сразу поняли, что им ничего не светит. До места засады мы добрались как раз когда светать начало. Танки реально дубовые, побыстрее бы модернизировать, а то и управление и прицелы, всё дубовое. У китайца модернизирована ходовая и двигатель, на этом всё, но уже чувствовалось что тот пошустрее, у немца только ходовая, остальные пока не модернизированы и то что я расстрелял девять мотоциклетов у села, а это были китаец и «ИС», ничего не значило, баллов было мизер. Вот так прибыв на место, тут был длинный овраг, я раскидал танки. Так как управлять ими мог на семьсот метров в разные стороны, то по факту теперь держал дорогу в полтора километра. Сам я в китайце сидел. «ИС» в ста метрах справа, японец в шестистах пятидесяти, тоже справа. А немец в шестистах пятидесяти слева. Десант у каждого танка, по трое было, копали окопы на краю оврага. Я незаметно, отойдя, вызвал и пятую машину, нанеся на тактические знаки красные звёзды, это была арта французского производства, пятый уровень. С помощью неё на дорогу и поглядывал. Сверху в режиме наведения. Для того она мне и нужна, воздушная разведка, хе-хе.
Я уже сообщил что разведка пока о немцах молчит, далеко они. Когда завтрак наступил, то весь десант и танкисты у моего танка собрались, и мы поснедали, что с собой взяли. Тут как раз я отметил, что на границе тактической карты, в пяти километрах от нас, немцы появились, двигаются по дороге. С помощью арты посмотрел. Они, те кто нужен. И что вы думаете? Именно в этот момент послышалось гудение мотора, и я обнаружил одномоторный моноплан, небольшой самолёт, судя по иллюминаторам явно транспортное или пассажирское судно. И то покрутившись над нами, совершило посадку. Да танкисты сами чертыхались, но с моего разрешения забрав всё что я им выдал, свои больничные пижамы те хранили в вещмешках, и улетели с летуном. Тот сказал, что возвращаться за ними не будет, мол, у него приказ доставать их на аэродром у Сталинграда. Самолёт семиместный, всем хватило мест. Мне даже приказать пришлось, чтобы те улетели, не хотели те этого, вот так приказ выполнили, и поспешили убраться, чтобы не демаскировать позицию. Хотя немцы явно заметили самолёт, дозор что двигался впереди, остановился и рассматривал транспортник в бинокли. Я с помощью арты это сверху всё отлично видел. Вот так и стали дальше ждать. Колонна приближалась, я сверху изучал с чем мне придётся столкнуться. У таких моторизованных батальонов обычно своих танков нет, придают, броневики пушечные есть, а танков нет. Однако у этого батальона они были, причём не немецкие, а вполне советские «тридцатьчетвёрки», уже покрашенные в серый цвет и имеющие большие кресты на башнях и лобовой броне, видимо чтобы свои не постреляли. Все четыре машины двигали впереди, за ними бронетранспортёры, грузовики, многие пушки буксировали, две полевые кухни заметил в конце. Обе наши, советские, немцы свои лошадьми буксируют, так что такие трофеи немцы ценили. Зениток засёк шесть штук, небольшие автоматы. В общем, полнокровный батальон под восемь сотен солдат и офицеров. Батарею гаубиц я тоже приметил. Уверен в машинах и миномёты есть. Мотоциклов два десятка. Однако в колонне их с десяток, в передовом дозоре шесть и несколько замыкающих, остальные сведены в небольшие группы, вроде той что мы у села взяли, и отправлены в разные стороны на разведку и поиск удобной дороги для батальона. Заодно отлавливали окруженцев.