Горячее лето 42-го (СИ)

Местные остались в городе, те тоже видели какие силы надвигаются на Симферополь. Да и авиация наконец появилась, видимо вызвали с другого аэродрома. Ха, двенадцать румынских бипланов, но в стороне шесть «мессеров» крутилось. Я стоял стеной, и три моих танка вели плотный огонь по немцам, пулемёты по пехоте, что покидали машины, зенитные тоже, кроме японца, у него пока не было, пушки по танкам. Однако, когда появились самолёты, я зенитки попридержал, активировав перезарядку, а то там немного осталось в лентах. Стрелял много. Поэтому, когда румыны подлетели, высота метров восемьсот, и закружившись стали готовиться к бомбометанию, оба моих «КПВ» одновременно заработали. Короткими очередями по пять-шесть патронов. Этого вполне хватило. Добил двух подранков, что пытались уйти с дымами, и всё. Все восемнадцать бипланов горели на земле. Но не только они, две пары «мессершмитов» снизились чтобы посмотреть внимательнее на мои машины и один истребитель я сбил, остальные сразу ушли, резко, даже стрелять не стал, не попаду. К слову, когда эти румыны прилетели, я на тот момент уничтожил девятнадцать румынских танков, что расходясь от дороги россыпью, пытаясь построить клин, атаковали меня, и до батальона пехоты. Японцу вон ходовую и двигатель заменил, модернизировав, зенитный пулемёт купил, он спаренный, хотя всё равно винтовочный патрон, а так тот быстро баллы набирал. В кредитах, то тридцать миллионов на счету, неплохой бонус. Вон, только на аэродроме на продаже техники три с половинной миллиона заработал. Да и в городе и тут на дороге немало, и счёт рос как у кредитов, так и у баллов.
За холмами, откуда атаковала город эта румынская бронедивизия, начала работать артиллерия. Подумав, я стал маневрировать на окраине. Тяжёлые «чемоданы» поднимали огромные столбы земли в воздух, поэтому я погнал японца вперёд, решив его потерять в бою. А вот немецкие танки к себе не подпускал, зайдут с кормы и расстреляют, там броня тоньше, и подожгут. В упор их пушки с бронёй справятся. А японца я решил разменять на арту и накрыть артиллерию противника. Одной установки мало, но хотя бы снижу огонь, постепенно выбивая расчёты. К моему удивлению японец продержался десять минут, он уже дошёл до границы в семьсот метров, но дальше я его не отправлял и тот маневрируя своим многочисленными башнями постоянно работал, потери румыны несли от его огня просто чудовищные. Танков уже горело пять десятков, ещё двадцать встали с разбитыми гусеницами. Это работа моих крупнокалиберных пулемётов. На его счету теперь полтора батальона пехоты с разной техникой и двенадцать танков. Бронетранспортёры я не считаю. Тому хватало баллов на замену орудия, что я и сделал. Ну и всякие опции для него приобрёл. А орудие в сто пятьдесят миллиметров. Укороченное, но мощное. Исследовал, купил и установил, так что теперь оно грохотало. А так всё же спалили его, прорвался взвод, отмечу, не румын, а немцев, у того как раз часть пулемётов перезаряжались, и закинули мину на моторное отделение. Положили всех, но танк загорелся. Я восстановил, но тот словил в борт снаряд и взорвался от детонации боекомплекта. Я тут же достал арту, американскую, седьмого уровня, и та заработала по артиллерии противника. Теперь вися над вражескими батареями я их отлично видел. Стояли те рядом друг с другом без укрытий, явно сходу развернули на огневые. Так что я клал снаряд между двух орудий и разрывы мощных фугасов выносили расчёты.
Танковую атаку противника я остановил. Румыны на удивление упёртыми были, но всё же дрогнули от таких потерь. Все танки встали и не могли двинуться. Половина из сотни горела, но другие ещё стреляли. А остановил просто, сбил гусеницы зенитными пулемётами и теперь орудия «ИСа» и китайца грохотали не переставая, уничтожая их. Атаковать я не спешил, пока не выбью все танки, так что от снарядов серые коробки бронемашин противника буквально разваливались. Многие обездвиженные танки румыны бросили, однако пулемёты работали, и я старался не упустить танкистов. Вот так закончив с бронесилами, похоже у Манштейна это были последние танки, те самоходки что атаковали аэродром и эти, больше я не видел. В городе против меня одиннадцать броневиков использовали, половина бывшие советские, но и всё. В общем, решив проблемы с танками, их теперь только на металлолом, я двинул обе своих машины вперёд, арта следовала метрах в ста позади. К слову, мне гусеницы сбивали постоянно, башни болванками клинили, повреждения приборам наблюдения или зенитным пулемётам наносили, близкие разрывы артиллерийских снарядов тоже не радовали, хорошо прямых накрытий не было. Спереди у танков на лобовой броне всё в рытвинах от попаданий и торчали болванки, но пробитий не было. Хотя от брони окалина и отлетала, я лечился аптечкой, а теперь двинул вперёд. И дивизия, которая уже потеряла наступательный порыв, стала отходить. Да побежала та. Она уже потеряла один полк полностью и два батальона во втором полку. Третий в бой ещё не был втянут. Найдя штаб дивизии, машины легковые, штабные и радийные, точно он, и арта пару фугасов там положила, чтобы расстроить управление дивизией. Хм, а больше против меня никого не было, видимо вблизи только эта часть, явно следовавшая к Севастополю для участия в последнем штурме. Усиление Манштейну.
 
Помощники мои, что изображали пехоту, быстро свинтили, ещё когда немецкие артиллеристы пристрелку вели, видя кто наступает на город те видимо решили, что дело плохо и разбежались. А я, сломив наступательной порыв, вот и двинул вперёд несокрушимо. «Мессера» недолго в синеве вились, улетели и вскоре появился одинокий истребитель, но горел тот зелёным. «Як-1» оказался. Тот покрутившись, я как раз прошёл танковое побоище, дыма остались позади, тут чище было от них, и сталкивая с дороги горевшие и разбитые машины двигался дальше следом за немцами, нагоняя. Всё же пешком удрать от танка сложно. Арта шла сзади, время от времени делая очередной выстрел и нагоняя. Так вот, я поначалу подумал советский лётчик меня атакует, зашёл в пике. А он оказалось рассматривал мои танки, и видимо тактически знаки. То как я румын и немцев гоню, сверху было отлично видно. Тот сделал ещё два захода, после чего поспешил сбежать в сторону Севастополя, две пары «мессеров» появилось, причём низко, я этим воспользовался и сбил двух и третий уходил с дымами. А я, удалившись от окраины сильно побитого боем города километра на три, встал, отсюда было отлично видно ещё не подавленные мной батареи, и открыл по ним прицельный огонь фугасами танковых орудий, а арту развернул. Для неё другая работа была. В четырех километрах слева было большое зелёное пятно, я ранее любопытствовал уже, поворачивал туда арту и смотрел, что там. Как и ожидалось, это лагерь военнопленных оказался. Причём снизившись, понял, что охраняли пленных местные, татары. Вид характерный. Никак не спутаешь. Форма немецкая, но без знаков различия. Ранее я их не трогал, хотя видно, что татары сильно волновались, да и горели все красным, редко кто оранжевым, четверо их вроде было на пять сотен. Сейчас те у ворот лагеря собрались и явно устроили митинг, по количеству их там около батальона. Да и пленных немало, тысяч пять, не меньше.
Вот так пока танки выбивали артиллерию, постоянно маневрируя, не хочу чтобы меня накрыли, я артой попал точно в центр толпы, разметало всех, фактически одним выстрелом привёл охрану лагеря в недееспособность. Естественно погибли не все, те что в центре испепелило, большую часть переломало ударной волной и осколками, одну вышку повалило и забор повредило, а вот тех что стояли с краю, контузило и оглушило, но первые уже начали шевелится и пытались встать. Примерно сотня их там, плюс те что на вышках у пулемётов были. Сам лагерь открытый, для такого количества пленных построек на территории мало, там какие-то летные домики были, возможно даже пионерский лагерь, но как накрыло татар те видели, и бросились к ограде и вышкам. Татары у пулемётов открыли огонь, многие падали, сражённые пулями, а когда арта перезарядилась, я выстрелил и повалил вышку с другой стороны, проложив проход наружу. Потом и с другой, старясь чтобы не пострадали от разрывов пленные. Потеряв где-то около пяти сотен человек, те всё же смогли справиться с охраной, выбегая наружу. Потом добили тех что на митинге были, и стали вооружаться. Вот только раненых много было. М-да, как-то кроваво уж слишком освобождение вышло, с большими потерями. Надо было им сидеть я бы разнёс там всё и можно спокойно уходить. Ладно, что сделано то сделано. Не мог я туда танки отправить, только так дистанционно артой помочь мог, что и сделал, а сейчас я иду на Севастополь, то есть на немцев и румын что его окружали.