Горячее лето 42-го (СИ)

Пока колонна не спеша подъезжала, я купил в магазине стопку сцепных устройств, и приготовил. Дальше попросил детей не выпускать, и с шестью добровольцами, два старика и четыре крепких женщины, быстро освободили карателей от всего ценного и тела свалили на обочине. Потом я один грузовик использовал как буксир, выстроили все машины в две колонны, накинули прицепные устройства, которые уже прицепили к двум артам. Остались французская без них и мой «КВ», так и покатили дальше. Когда Давыдовцы тут проходили, то повалили столбы, так что проводная связь нарушена. Осталась воздушная, самолётами, и пока я не видел ни одного самолёта за весь день, а уже полдень, видимо в других местах был их интерес, однако, когда узнают кто тут идёт, скоро налетят. Так что остаются посыльные. Трасса эта довольно обжитая, мы уже через два села проехали, и три деревни, набрав ещё пассажиров, набив кузова плотно, люди очень просились, детей показывали, теперь с новыми грузовиками стало полегче. Рассадили в них, и катили дальше. Так вот, по посыльным. За это время арта шесть мотоциклистов уничтожила и двух всадников. Причём, оба раза это были деревенские тех населённых пунктов, что мы проезжали, видимо из полицаев, горели красным. Да и кому лошадей могли оставить? Тут разграбление населения шло масштабно за прошедший год. Их тоже не пожалел. Нашли кого жалеть. Я предателей ненавидел больше противника.
Авиация нас всё же нашла, но к моему удивлению к наступлению темноты. Успели всё же. Тот покрутился в высоте и улетел, а через полчаса стемнело. Колонна продолжала движение. Остановились через час, поели, я раздал одеяла всем, по одному на голову, пусть там даже младенцы, и мы покатили дальше. Только к полуночи мы нагнали тылы Давыдова. Шустро местные идут. Ито не их самых, а заслон что удерживал батальон венгров. Тот встал в крупной деревне на перекрёстке дорог, заслон за ним, там овраги, неплохое место для обороны. Рота была, не больше, но усиленная ручными пулемётами и «ПТР», судя по трупам на поле, которые никто не убирал, венгры сунулись в атаку, да их умыли, взвода два там лежало. И ещё, я удивлялся как не мог тылы Давыдова нагнать, те же пешком идут, пусть вышли трое суток назад из Умани, но не думаю, что успели бы пройти больше сотни километров, а тут нет и нет, а оказалось они не по трассе шли, тут заслон сдерживал немцев. В стороне я видел полевую параллельную дорогу, километрах в десяти, там сплошным потоком и шли гражданские. Хорошо гружённые. Их сопровождали редкие телеги и повозки. На них припасы везли и детей. Даже сейчас, ночью, движение не стихало. Не так и далеко до того городка где Давыдов бой с двумя румынскими дивизиями принял. Там уже партизанский край. Интересно что стало с теми ранеными что находились в городе? Их тоже эвакуируют?
Остановив колонну, я изучил диспозицию венгров, те расположились в деревне как хозяева, но не были такими остолопами, как те же украинские батальоны. Не забывали часовых выставить и усиленные пулемётами заслоны. Правда, далеко от деревни их не выдвигали, на сто метров, не дальше. С тыла те фактически не прикрыты. Кстати, грузовиков было всего шесть, и два броневика. Оба наших, советские, что те получили в виде трофеев, пушечный «БА-10» и второй пулемётный «БА-20». Изучив что мне предстоит делать, я довольным видом кивнул, отметив что в некоторых домах видно венгров, маркеры которых мигали, раненые. Да немало, около тридцати насчитал. Почему их не отправили в Умань на грузовиках? Боялись растрясти или что в плен к разведгруппе Давыдова попадут? Те не пощадили бы. Впрочем, и я тоже. Похоже я это никогда не узнаю, потому как пленных точно не будет, мне они ни к чему. Вот так покинув танк, я начал отцеплять грузовики от арт и танков, будем атаковать. Женщинам объяснил, что впереди каратели, уничтожу их и покатим дальше. У шести наличных стариков германские карабины, подсумки, в моё отсутствие те пока поохраняют, машины и людей. Закончив отцеплять, не мешкая устроился в своём танке, а гаубица тут действительно здорово грохает, оглушает больше чем в других танках, и покатил к деревне. «Тридцатьчетвёрки» вырвались вперёд, арты за моим «КВ», так и катили. Венгры услышали, ещё бы, такой рёв двигателей километра за четыре слышно, особенно мой командирский шумит, больше всех. Они забеспокоились, но тревогу подняли, когда до деревни мне с километр осталось. Однако я пока не стрелял, в деревне люди были, жители, по сути заложники. Так что работать придётся вплотную, тем более технику я желал получить целой. Кстати, арты у меня девятого уровня все. Те отходить не спешили, видимо предположили, что подходит усиление, да ещё бронетехника, потому я поспешил развеять их уверенность. Надо чтобы те покинули деревню, пусть в панике будут, а в поле сработаю их быстро и чисто. Так что обе мои «тридцатьчетвёрки» хлопнули выстрелами. Осколочные снаряд рванули у стоянки машин, не подпуская к ним экипажи и водителей. Вот тогда те забегали, но деревню не покинули, пришлось вести бой в населённом пункте. Шансов у венгров не было, да и как солдаты те так себе оказались. Сдаться пытались постоянно, то тут то там встали с поднятыми руками, где их фары освещали, пока не поняли, что я их убиваю без каких-либо конвенций. Особенно Женевских. Подчистив подранков, остановил танки у домов где раненые лежали, хозяев там не было, выгнали, и выпустил внутрь по осколочному. Дома сложились, но пришлось снова стрелять по обломкам, выжившие были. Какие люди всё же живучие. А каратели тем более.
 
После зачистки, хорошее слово в данной ситуации, я одним из танков помигал фарой в сторону заслона, уходить тот, пользуясь темной, явно не спешил, а внимательно вслушивался и всматривался во вспышки выстрелов и пожары, да две хаты загорелось. На сигнал те помедлив, всё же высадил двух разведчиков. Полчаса пришлось ждать пока те сблизятся, опознались, меня похоже уже все давыдовцы знали, и я покатил прочь из деревни, за машинами, а один из разведчиков за своими побежал, трофеи-то нужно прибрать, тем более бронетехника появилась не сильно побитая, на ходу, а она нужна. Вот так снова устроив автопоезда на прицепе, и вернулся к деревне. А там капитан, старший командир, сильно уставший, пообщавшись со мной, изучив машины и выглядывающих пассажиров, махнул рукой, и… отобрал у меня все трофеи. Понимая, как люди напрягаются, вынося от немцев припасы, капитан нашёл девять водителей среди своих, у их роты не только задача выставить заслон, но и добывать машины, и отправлять к основному отряду. А так как тот и людей на просёлочной дороге хотел освободить, то заберёт у самых немощных, то что те несли. Пассажиров моих высадят, те и так почти сто семьдесят километров проехали и были отдохнувшими, в отличии от других, что шли по дороге. Подумав, я согласился с ним, дело тот предлагает.
Однако на его предложение разделить мой отряд, чтобы часть машин всё также буксировщиками поработали, я не согласился. Мой отряд не разделяется. Решили так, он трофеи принимает в деревне, чинит, там в основном колёсам досталось, ещё у одной машины что-то с двигателем, ищут причину, а сам доезжаю до дороги, его люди добегут и предупредят гражданских, чтобы со страху не разбежались. Ну и начнут принимать у людей груз, складируя. А когда я подъеду со всеми буксируемыми машинами, то загрузят их, и покачу дальше. Так что пока те трофеи чинили, я собрался было двинуть, как капитан снова меня остановил. То, что на звуки ночного боя одна из разведгрупп Давыдова подтянулась, я капитану сообщил и тот к ним посыльного отправил, а у разведгруппы оказалось рация с собой переносная была. Трофейная, естественно. Для партизан это редкость. Вот тот с вязался с самим генералом и всем дали отбой. К нам срочно высылали пару грузовиков с шофёрами, они всё и перегонят, а меня срочно попросили выдвинутся к румынам, а то те похоже поняли, что их дурят, и покинув выстраиваемую оборону, двинули навстречу партизанам Давыдова. Перед отъездом в один из грузовиков я доверху ящиками с советской свиной тушёнкой загрузил, ещё в две машины канистры с бензином, проблемы с топливом у Давыдова уже должны возникнуть. А капитан пару своих ребят к колонне гражданских всё же отправил, чтобы те на обочине складировали то, что им велели нести. Прибудут водители, загрузят это всё и вывезут. Тот явно страдал за гражданских и делал всё чтобы тем стало легче. А вот моих пассажиров выгрузили и отправили к общей колонне гражданских. Мы попрощались, вполне тепло, и расстались, похоже навсегда. Ну а я покатил дальше.