Игра без правил (СИ)

В виду того, что на остров не поставляются инструменты и стройматериалы, брошенная и обветшавшая деревенька была кое-как обжита при помощи подручных средств и самодельного инструмента. Стены домиков починили, вырубив прибрежные пальмы, главным кровельным материалом стала парашютная ткань: когда каждый день сбрасывается от одного до пяти контейнеров, в ней недостатка нет.
Подойдя совсем близко, я заметил также сигнальное ограждение, в основном сделанное с применение пустых консервных банок. От штурма не защитит, но о хитреце, который попытается ночью залезть за кучей фрагов, предупредит.
Нас с Бунстером еще на подходе встретила охрана – четыре человека. Вооружены преимущественно дробовиками, у одного МР-5. В лицо я узнал только одного: трое заросли бородами и патлами до неузнаваемости. Четвертый, который с МР-5 – тоже, но его я узнал по татуировке на бицепсе: наркоторговец Педро Зурита. Тип рациональный и бесчеловечный, и в этом патруле он явно старший. Шрайвер ставит «сержантами» трезвомыслящих людей и это очень хорошо.
- А где «тюлень»? – спросил он на ломаном немецком у Бунстера.
- Он не пошел, прислал вместо себя этого говн… кхм, пацана.
Зурита размахнулся и заехал Бунстеру в рожу кулаком, да так, что тот упал.
- Доннерветтер, за что?!!
- Блекджек сказал тебе передать от него. За то, что хреново пост держал и винтовку просрал. У него сейчас на тебя нет времени – радуйся, что дешево отделался! Пацан, стой смирно!
Я улыбнулся и поднял руки на высоту плеч, позволяя обыскать меня. Зурита со своей задачей справился плохо: пистолет в кармане нашел, кинжал в ботинке – нет.
- Теперь двигай.
И я пошел за ним.
«Блекджек» Шрайвер выбрал своей обителью самую большую хибару в деревне, стоящую на краю маленькой центральной площади. Сам он уже ждал меня, сидя на крыльце, рядом с ним еще несколько вооруженных человек и еще один тип, которого я узнал только вблизи: Маркус Лейбер, программист-каннибал.
А еще вокруг собралась приличная толпа зевак – человек двадцать.
Зурита подвел меня к дому и доложил:
- «Тюлень» не пришел, только прислал вот этого пацана вместе с Бунстером. Бунстеру передал, что ты сказал. У парня с собой был пистолет.
- Побоялся, значит, лично прийти, - сказал Шрайвер. – Разумно, разумно. Итак, пацан, кто этот «тюлень» и что ему нужно?
- Макс Вогель. Помнишь такого?
- Разумеется. Так о чем он поговорить хотел?
- Мне что, стоять все время? Разговор долгий.
В толпе послышались смешки.
- Ты решил, что раз на по побегушках у крутого парня – то и сам крутой? – ухмыльнулся Шрайвер.
- Я решил, что я крутой, по нескольким причинам. Во-первых, это Вогель у меня на побегушках. Во-вторых… хочешь выбраться с этого острова?
Толпа заржала, Шрайвер же улыбаться перестал.
- И кто же ты такой, раз можешь обеспечить кому-либо выход отсюда? Хотя более актуальный вопрос, почему ты не выбрался сам в таком случае.
- Не люблю вести серьезные разговоры стоя.
Шрайвер сделал знак, и кто-то принес мне деревянный ящик. Я сел, забросил ногу на ногу и скрестил руки на груди.
- Итак. Я – самый умный человек на Земле или один из самых умных.
- Серьезно? – приподнял бровь Шрайвер.
- Ты в сколько лет пошел в школу?
- В шесть.
- А я в шесть получил аттестат об окончании школы с отличием. В десять заочно закончил два университета – с красными дипломами, разумеется. В одиннадцать доказал теорему Ферма – слыхал про такую?
- Стоп, стоп, - сказал доселе молчавший Лейбер, - ее доказал Уайлс еще в конце двадцатого века…
- …И это доказательство занимает сто сорок страниц. Я задался целью найти более простое доказательство – и нашел его. Но оба доказательства используют математические методы, неизвестные во времена Ферма, потому я решил найти то самое остроумное доказательство, о котором упоминал сам Пьер Ферма – и нашел его тоже, в тринадцать лет. Кстати, оба моих доказательства занимают всего шестьдесят страниц. В двенадцать я заработал первые три миллиона, в четырнадцать защитил докторскую диссертацию и начал преподавать в Московском государственном университете. В шестнадцать я получил премию Абеля за подтверждение доказательства «abc-гипотезы», она же гипотеза Эстерле — Массера. Лейбер, ты в курсе, что это такое?
 
- Да, слыхал, - кивнул он, - ее пытался доказать Синъити Мотидзуки, но у него была ошибка…
- На самом деле, нет. Двадцать пять лет назад Мотидзуки опубликовал доказательство, но оно оказалось исключительно сложным даже для специалистов по математике. Петер Шольце и Якоб Стикс — специалисты в областях, связанных с abc-гипотезой и работами Мотидзуки, — объявили, что в ключевом для доказательства abc-гипотезы месте теории Мотидзуки имеется непоправимая ошибка. Мотидзуки ответил, что Стикс и Шольце неправильно интерпретировали некоторые ключевые аспекты его доказательства и поэтому сделали недопустимые упрощения. Собственно, так оно и было. Моя же заслуга заключалась в том, что я сумел упрощенно изложить доказательство Мотидзуки, после чего его смогли понять другие математики. Я – один из умнейших людей на планете, а возможно – и самый умный из когда-либо живших. Как-то раз я прошел тест на коэффициент интеллекта ради интереса. Правильное решение всех задач за полчаса равносильно максимальному баллу в 180 IQ, но я их решил за десять минут.
- Если ты такой умный, - донесся сзади приятный женский голос, - почему попался?
Я оглянулся и увидел крепко сложенную, привлекательну женщину, в которой сразу узнал Ильзу фон Айзенштайн, террористку из Армии Освобождения Калифорнии, правую руку Шрайвера и до ареста, и на острове.
- А, вот и главная суперзвезда Игры, - ухмыльнулся я. – Да, я попался, потому что оставил копам улику против себя. Правда, возникла проблема: они эту улику прощелкали. Я думал – она очевидна! Однако улика была очевидной лишь для меня, но не для обычных людей. Так что мне пришлось анонимно позвонить в полицию и донести на себя.
- Ты сам на себя донес? – выпучил глаза Лейбер. – Но зачем?
- Тупой вопрос, герр Лейбер. Чтобы быть осужденным и попасть на Остров. Да, вы не ослышались: я единственный Игрок, совершивший преступление лишь затем, чтобы попасть в Игру.
- Но зачем?
- Еще один тупой вопрос. Чтобы выиграть.
Блекджек ухмыльнулся.
- Да тут все хотят выиграть… Но, понимаешь, вот какая проблемка… пока почему-то никому не удалось. И отчего бы это?
Я тоже улыбнулся:
- И это замечательно: вся соль в том, чтобы стать первым. Как ты понимаешь, я заранее подготовился, исследовал весь остров с помощью шпионских спутников…
- А спутники-то ты где взял? – недоверчиво спросил Шрайвер.
- У Пентагона их полно.
- И они дали тебе один попользоваться?
Я фыркнул.
- Сам взял. Всемирно известный хакер Зеродис – это я.
- Охренеть!
- Только система управления спутниками не имеет выхода в интернет, - заметил Лейбер.
- Точняк. Поэтому мне понадобилась помощь одного сотрудника, имеющего доступ. Я взломал его домашний компьютер и нашел там детскую порнографию, после чего он не смог отказать мне в помощи, чтобы не потерять семью, работу и не получить срок.
- А как ты узнал, что у него есть детское порно? – удивился Лейбер.
- Никак, разумеется, я гений, но не экстрасенс. Я получил список сотрудников, вычислил их домашние адреса и взламывал всех подряд, ища компромат у них на компах. Этот тип был сорок седьмым взломанным. Так вот, я попал на остров, уже имея кучу заранее подготовленных планов, каждый из которых сулит свободу не только мне, но большой группе, которая будет мне помогать. Возможно – вообще всем, кто есть на острове. Но моему гениальному мозгу требуются мышцы, клыки и когти. Так вот, Блекджек, мы подходим к сути моего предложения. У тебя есть люди, авторитет, власть, боевой опыт, харизма, наконец. Я буду мозгом, твои люди – костями и мышцами, а ты – хребтом, на котором все это собрано. И тогда из всех нас вместе получится зверь, которому будет по силам выбраться из клетки.