Игра без правил (СИ)

- Да-да, вот потому ты и привязана, иначе мне бы не удалось то, что я обещал. И да, ты будешь привязана до тех пор, пока меня не простишь, хи-хи. Ну что, дорогие зрители, вы там уже начали голосовать?!!
  
Глава 17
 
Родни Кейн набрал свои десять в считанные секунды, затем я заглянул в ПЦП Кастла.
- О, как бодренько тут голоса бегут! Уже двенадцать, тринадцать…
И тут в свой планшет посмотрел Макс, я сразу увидел, как у него вылезают из орбит глаза.
- Срань господня, КАК?!!
- Что там, Макс? Сотня?
- Да! Причем за один раз! Как это вообще возможно?!! Для этого же надо… надо...
- Не парься, - ухмыльнулся я, - все давно подсчитано. Чтобы игрок получил сто голосов за одно голосование, надо потратить сорок два и шесть десятых миллиона долларов. Итак, ты избран кароносцем в этом поединке добра и зла! Развяжите злодея! Разомнитесь хорошенько, сэр Рогэн! У вас шестьдесят секунд.
Я буквально чувствовал, что британский людоед будет не таким покладистым, как нюрнбергский снайпер, это было видно по его лихорадочно бегающим глазам – так и получилось. Он сделал вид, что разгоняет кровь по конечностям, а затем в довольно неплохом прыжке рванулся к ближайшему «пирату» и попытался отнять дробовик, но маневр, конечно же, не удался, и его толкнули обратно в круг. Рогэн озирался, словно загнанный зверь, и если бы не его злодеяния – мне, может быть, даже было бы жаль этого обрюзгшего, неприятного человека.
Макс вышел в центр, глядя на противника. Рогэн, убедившись, что удрать или заполучить оружие не удастся, стоял, тяжело дыша, на некотором расстоянии. К его чести, он не стал валяться в пыли и скулить, прося пощады, иначе это могло бы основательно подпортить мое шоу. Его глаза бегают, ища возможности и шансы, но вот в них появляется понимание, что избежать боя не получится.
Рогэн бросился в атаку, в последний момент пригнувшись и прикрыв голову руками, он попытался врезаться в Макса плечом и опрокинуть. Макс делает шаг в сторону, пропуская Рогэна, тот пытается затормозить, разворачивается – и в этот момент рука Макса мелькает со скоростью жалящей змеи. Хруст переносицы, вбиваемой в мозг, не слышен, но Рогэн замирает и опрокидывается навзничь.
- Ой, надо же, как быстро бой-то закончился! А хотя чего я ожидал, это же «тюлень», бои профессионалов – это вам не кино, тут все быстро и без проволочек… Итак, давайте поблагодарим спонсора этого боя, синьора Хорхе Боливара! Кстати, господа из ФБР и прочих отделов по борьбе с наркотиками, срочно проверяйте источники поступления этих сорока миллионов на счет Корпорации, я на сто процентов уверен, что это деньги Боливара. Что, синьор Боливар, вы все не уйметесь? Вы уже подсказали «апачам» идею ломать камеры – и спасибо вам за это от всего нашего братства! Теперь вы потратили сорок миллионов в надежде, что мой телохранитель пострадает в бою с этим ублюдком, да? В итоге вы просто обеспечили его огромным запасом перков, спасибо вам за вашу предсказуемость. Просто чтоб вы знали: я заведомо назначил Максу такой большой порог голосов, будучи уверенным, что именно вы и закинете нужное число голосов. Понимаете, синьор Боливар, вы самый гениальный преступник современности – но только сравнительно с другими преступниками. Рядом с настоящими гениями вы смотритесь так себе, бледненько. В общем, вы можете продолжать ваши неуклюжие попытки, но учтите одну вещь… Пока вы оказываете «апачам» одну медвежью услугу за другой – все хорошо. Но остерегайтесь того, что однажды вам удастся действительно нам насолить – это может отразиться на вашем сыне. Любое обострение ситуации намного опаснее для Хулио, чем существующее затишье. Хорошего вам дня, а агентам, которые начнут раскапывать ваши оффшоры – удачи и терпения!
Я перевел дыхание и снова отхлебнул из фляги.
- Ну что ж, основное блюдо у нас закончилось так быстро, что остается одно утешение: Руперт Рогэн уже в аду, где его насаживают на урановый стержень. А у нас еще остается сладкое… Так, Ильза, что тут у тебя…
 
Я вынул из ее чехла на поясе ПЦП и присвистнул:
- Ого! Ты не поверишь – пятьдесят три голоса! Чтоб ты понимала – это около восьми миллионов долларов! Похоже, людей, которые хотят снять с тебя лифчик – не сто, не двести, не тысяча и, наверное, даже не десятки тысяч! Ты суперзвезда!
- Все эти голоса придется потратить на бинты и лекарства для тебя! – угрожающе предупредила она.
- Ну ты же должна понять – у меня нет пути назад. Мужик сказал – мужик сделал, а иначе все, не будет больше мне ни веры, ни рейтинга!
- Джей, может, хоть ты объяснишь Профессору, что он сильно рискует?
Блекджек в ответ только вздохнул:
- В общем, не бей его по голове потом.
Я запустил руку Ильзе под футболку за спину и нащупал защелку. Секунда – и я уже вытаскиваю из-под футболки ее лифчик.
- Вуаля! – радостно возвестил я. – Ой, парни, а что вы такие кислые? Вы тоже хотели стриптиза, да? А уж как, наверно, огорчены зрители… Простите, но я не самоубийца, что обещал – то сделал, но не более того!
И тут заржал Джейсон, а за ним и Лейбер, и сама Ильза.
- Ну ты и жук, Профессор! Ладно, развяжи мне руки.
- Ты обещаешь меня не бить?
* * *
В тишине прошел еще один день, потом еще один, и, казалось, ничто не предвещало беды.
Я зашел в хибару Блекджека и заметил, что он чем-то обеспокоен, как и сидящая тут же Ильза.
- Что-то стряслось? – спросил я.
- Ну вроде того, - кивнул он, собирая разобранный автомат. – Если коротко – возникло недовольство. Точнее, оно возникло давнее, а еще точнее – почти в самом начале, как начались жесткие тренировки. И теперь мое власть немного того… пошатнулась.
- А в чем дело?
- В тебе. Тут как бы дело такое, есть не совсем тупые головы, умеющие сложить дважды два и кое-что подозревающие. Признаться, когда один тип изложил мне суть подозрений – я и сам им слегка поддался.
- Это нормально, - заверил я его, - потому что здоровую обезьянку сожрали миллионы лет назад.
- Какая еще обезьянка?!!
- Было когда-то две обезьянки. Одна здоровая, воспринимающая мир адекватно, а вторая подозрительная, с нездоровым воображением. Травинка шелохнется – ей мерещится хищник в засаде. Однажды они пошли на водопой, и, как обычно, подозрительной померещился леопард в кустах, и она смоталась на дерево. Здоровая спокойно пошла дальше – но там действительно сидел хищник. Увы. А вот подозрительная обезьянка выжила и передала своим потомкам свои гены с закодированной в них склонностью всегда подозревать неладное. Мы все – ее потомки, человеку совершенно нормально быть подозрительным. Так что за подозрения?
Блекджек задумчиво подпер голову кулаком:
- У нас вечером назначено совещание, так сказать. Не факт, что после него я останусь капитаном. Понимаешь, я тут главный, пока меня поддерживает большинство. А это самое большинство не очень хочет переть на рожон непонятно зачем. Все было зашибись, пока шли хиханьки да хаханьки, но толком ничего не менялось. Пришел ты, пообещал свободу – отлично. Но жесткая подготовка не нравится никому, и теперь некоторые начинают понимать, что до свободы доживут не все, это даже при условии, что она вообще будет, эта свобода. А момент, когда еще можно было заткнуть самых умных, уже упущен.
- Ну ладно, не вопрос, - согласился я. – Только перенеси совещание на пораньше, потому что в темноте Сноу не сможет отстреливать «карлсонов», а без этого мы не сможем говорить о серьезных вещах.Пока мало, вечером будет еще, надеюсь. И да, господа, на Влада Тепеша тоже подписывайтесь. Вам нетрудно, а нам, писателям, приятно.
   
Глава 18
 
Мы собрались на площади у хибары Блекджека приблизительно в том же составе, что и при первом моем появлении, изменилась только диспозиция. Все как обычно, Блекджек на своем месте, Ильза подпирает стену сбоку, вокруг расселись несколько относительно авторитетных «пиратов», основная масса стоит полукольцом вокруг. И только я теперь сижу не напротив Шрайвера, а рядом, да Макс стоит сбоку, не бросаясь никому в глаза, но с автоматом под рукой. Ну и часовые на постах, Сноу на вышке.