Игра без правил (СИ)

И тут за дверью раздалась пальба.
Так, ладно, пора валить, тем более, что на радаре сбоку уже видна идущая к Острову точка.
Я расколотил ноутбук Боливара об угол спинки кресла и выдрал из него накопитель, завернул в продовольственную пленку и спрятал во внутренний карман. Ввожу в автопилот окончательный маршрут, увеличиваю скорость. Автомат Ильзы сунул в ее же рюкзак, вроде готов.
И тут стрельба за бронедверью стихла, а затем в нее постучали.
- Знаешь, Профессор, я настолько впечатлен, - прохрипел Блекджек, - что даже почти не сержусь. Ты просто редкостный псих, и мне искренне жаль твоего отца. Должно быть, ты очень мстительный человек, раз пошел на такое.
- Мы все кипим при определенной температуре, - процитировал я Эмерсона. – Это, я так понимаю, все пытались убить тебя, чтобы лишить меня резона разбить вертолет?
- Ага… Не получилось.
- Я рад. Ведь я не успел тебе сказать, что мой киллер пришел к твоей семье еще до того, как я попал на остров. Я не мог допустить, чтобы твои гнилые гены остались в генофонде человечества.
- Ублюдок! – Блекджек буквально завизжал от отчаяния, но визг сразу перешел в булькающий хрип.
- Я рад, что ты сдохнешь в муках, - сказал я, - будь другом, когда окажешься в аду, забей мне местечко в том же котле. Прощай.
Я открыл дверцу, вышвырнул рюкзак Ильзы, затем свой, сверился с автопилотом, затем в последний раз взглянул на разгладившееся и безмятежное лицо самой Ильзы. Мне понадобилось сделать волевое усилие, чтобы оторвать взгляд – ведь я уже никогда больше ее не увижу – но еще пара секунд и прыгать будет поздно.
И я ринулся из кабины в свистящий ветер.
Многократно отработанный маневр – и я лечу вниз головой, развернувшись животом вперед. Высота пятьдесят метров, скорость сто с лишним: когда я войду в воду, мои ноги по инерции пойдут вперед и сложатся естественным путем, так что я меньше рискую сломать хребет.
Мне повезло: глубина у этого дождевого прудика на склоне вулкана все еще была достаточной, хотя при падении я занырнул так глубоко, что пальцами рук достал дно.
Я вынырнул и выкарабкался на берег как раз чтобы успеть увидеть, как «Чинук» врезается в стенку вулканического конуса и взрывается. Заправленные наполовину баки – отличный погребальный костер, гарантирующий, что не спасся никто.
Рюкзаки я нашел ниже по склону. Из своего достал планшеты – свой и взломанный – и ПНВ, из рюкзака Ильзы – автомат. Время мое на исходе, надо успеть доделать дело.
На свой ПЦП смотрю мельком – мигает иконка важного сообщения. Читать нет времени, я просто включаю «антирадар». Включаю взломанный, набираю секретный код, подсоединяюсь к сети. Вот на моем экране появляется отметка. Для системы это просто сбойный пакет данных, но я-то знаю, что она значит.
Макс Вогель в четырех километрах от меня.
* * *
Я сильно вымотался, пробираясь по ночному Острову, и слегка вывихнул ногу, но вот мне остаются триста метров. Макс – дисциплинированный тип, он ждет там, где ему было сказано. Место хорошо скрытое кустарником, и потому у него нет обзора. У мене его тоже нет, но ПНВ помогает, выделяя тепло яркими пятнами, в том числе тепло тел.
Двести метров. Я уже вижу в коллиматорный прицел с магнифером два тела, сидящие на поваленной колоде. Третье – у дерева, на часах. Впрочем, Макс смотрит не в ту сторону, где нахожусь я, да и ПНВ у него хуже, обычный «игровой», а у меня – со спецназовца.
Сто метров. Попаду, но с трудом, а мне надо наверняка.
Пятьдесят. Залегаю, успокаиваю дыхание, целюсь в просвечивающие сквозь куст белые пятна.
Тяну за спуск.
Боливару в голову я не попал, зато всадил три пули в спину. Ким успела в ужасе вскочить и метнуться в сторону, я повел стволом за ней и прочертил ей полосу с груди на живот наискосок. Она упала и осталась лежать неподвижно, как и Боливар.
Перекатываюсь за толстое дерево и отбрасываю ненужный уже автомат.
- Макс!!!
- Профессор?!!
- Да, это я.
- Как ты тут оказался? Где вертолет?!! Где все?!!
 
- Все – в вертолете. Вертолет догорает после столкновения со скалой.
- Так вот оно что… Теперь-то мне все понятно… Не было у тебя никакого секретного плана, да? Это и есть твой план?!
- Да, Макс, это и есть мой план. Но ты в него еще не врубился. Глянь на свой планшет.
Несколько секунд тишина, затем неразборчивые ругательства, затем «фирменные» ругательства «тюленей», потом – благий мат.
- Но… Как?!! Как такое может быть?!!
- Поздравляю, Макс, - крикнул я. – Победа твоя. Ты – последний оставшийся в живых игрок.
- Но… А как же ты?!!
- А я уже вне игры, что и делает тебя последним оставшимся игроком.
- Я ни хрена не понимаю! Это вообще как?!
- Долго объяснять, Макс, просто ввожу тебя в курс дела, что амнистия вступает в силу в момент победы в Игре, и теперь на тебя и меня снова действуют все законы. Ну это просто на всякий, случай, чтоб ты не вздумал меня пристрелить.
- Угу, как же… У тебя есть еще одна гарантия в виде киллера, а тут полно камер, да?
Я устало вздохнул и вышел из-за дерева.
- Не было никакого киллера. Я не бы никогда не прислал убийцу к твоим дочерям. Я не бог, чтобы мстить детям за грехи отцов.
- Эй, что это? Я слышу…
- Это вертолет, Макс. Он прилетел за мной. Ну и за тобой.
- Но как это вообще может быть? Как ты оказался вне игры?!
- В игру нельзя попасть, не будучи убийцей. Я был осужден за убийство, которого не совершал. Которого вообще не было. Когда это выяснилось – я оказался вне игры, и за мной послали вот этот вертолет.
Над нами навис массивный Ми-323.
* * *
В десантном отсеке, кроме нас с Максом, еще четыре бойца с триколорами на рукавах и с новейшими, «сто двадцать пятыми» калашами. Мы с Максом сидим рядом друг напротив друга. Шума внутри нет: отличная изоляция. Отсюда до российского крейсера – двадцать минут лету, а там уже нас переправят далее. Меня – в Москву, Макса – в Штаты.
- Так теперь ты можешь объяснить, что вообще произошло?
- Могу. Я подставил сам себя, не совершая никакого преступления, чтобы попасть на Остров и убить Блекджека. Что благополучно осуществил, а вместе с ним и всю остальную шваль. А затем просто сделал звонок и запустил процесс своей эвакуации. Как только стало известно, что один Игрок попал на Остров незаконно – за мной прислали вертолет. Ну и тебя заодно забрали, в виду того, что ты под амнистией.
У бойцов рядом с Максом – большие круглые глаза, они явно понимают по-английски.
- Парни, вы только учтите, что это не для протокола, - ухмыляюсь я.
Макс задумчиво смотрел в иллюминатор, за которым уже начало светать.
- Слушай, Профессор, но ты же сто раз мог убить Блекджека и смыться.
- Мог, это было слишком просто. Но тогда я не смог бы забрать с Острова тебя. А я тебе обещал, что ты еще встретишься со своими детьми. Пришлось постараться, чтобы сдержать слово.
Он чуть помолчал.
- Значит, все эти планы… Боливар, все такое… Все было ненастоящим?
Я фыркнул:
- Ты правда думал, что я помогу сбежать с Острова целой шобле убийц, террористов и прочей мразоты? Прости, тупой вопрос. Ты действительно так думал, моими стараниями.
- Мне тогда почему помог?
- Потому что ты – один из немногих, кому я сочувствовал. Кого я очень хорошо понимаю. Кем я вполне еще могу стать… Видишь ли… Мне, как и тебе, очень повезло с подругой. Я был осужден за убийство своей девушки – но на самом деле, она «исчезла» и полгода провела в Швеции. Имитировала амнезию. Мой ученик взломал пару баз данных и подменил ее фото и имя на время. Когда шведы начали проверять личность странной девушки без памяти – они не нашли по ней никаких документов. Ничего. Несуществующий человек. С учетом того, что она говорит на шведском без акцента – они даже не поняли, что она не шведка. И, чтоб ты понимал, она полгода провела «без памяти». Среди чужих людей. В больницах и так далее. Она была мертва даже для своей семьи. И на все это она пошла ради меня. Ради того, чтобы стать моим билетом на Остров – и моим с него выходом. Когда все было готово – я подал сигнал, благо, Боливар сам снабдил меня телефоном. И она «вспомнила», кто она такая. Подняли бучу – мол, паскуды, вы отправили на Остров жениха девушки с амнезией! Ну и вот мы на вертолете летим домой… В общем, я себе плохо представляю, как бы я жил без нее. А в тебе, творящем самосуд из-за угробленной жены, я увидел себя. Ведь в такой же ситуации я бы поступил точно также. Вот такие вот дела.