Игра без правил (СИ)
- Мне знаешь что не нравится?
- И?
- Кольер – следопыт хороший. Нашла тропку Робинсона и устроила засаду. Мы отыскали укрытие по его же следам. Почему тогда убежище не нашла сама Кольер?
- Может, ее просто не интересовало добро жертвы?
- Маловероятно. Тут более правдоподобный вариант, что она нашла его, а теперь использует, как ловушку. Мы зашли – а она, может быть, уже караулит нас на выходе.
- Не исключено, - согласился Шрайк, - давай быстро забираем тут все, что надо, и уходим. Если караулит… ну, придется с этим разобраться.
Я поснимал развешанные под тентом припасы, бросив вперемешку в рюкзак, и мысленно отметил, что теперь у нас припасов минимум на две недели на двоих, если экономить, а не обжираться.
- Все, уходим отсюда. Хотя если Кольер караулит – даже если мы свалим незаметно, она пойдет следом. Следопытка же.
Макс почесал щеку.
- Можем уйти в сумерках. В темноте примятая трава не видна, не выследит.
- Окей, так и сделаем.
Мы просидели в укрытии до тех пор, пока под кронами леса не сгустился мрак. Деревья и кусты все еще видны, но разглядывать следы в траве уже нет никакой возможности – самое время делать ноги.
Макс пошел наружу первым, пригнувшись, держа наготове дробовик и повесив мой ранец себе на грудь. Я с пистолетом – следом за ним. Из кустов мы выбрались, почти не зашумев, и немного отошли. Если гипотетическая Кольер где-то не очень близко – скорее всего, услышать она этого не могла…
В этот момент Макс стремительно распластался в траве, а поверху что-то тихо не то просвистело, не то прожужжало. Я, соблюдая тишину, присел, пульс стремительно подскочил за сотню.
Кольер действительно тут – и она охотится на нас, как я и опасался.
Дрянь дело: у охотника, удерживающего инициативу, всегда есть возможность в любой момент прервать охоту, если что-то пошло не так. Раз Кольер продолжает охотиться на нас и в темноте… Видимо, ее устраивают такие обстоятельства. Плохой знак для нас.
Я протянул руку и постучал пальцем по ноге Макса, привлекая к себе внимание.
«Что дальше?» - спросил я его жестом. Шрайк так же жестом велел мне молчать и не шевелиться. Ладно, это кажется не худшей идеей. Игра «кто кого пересидит» - в целом, не обязательно проигрышный вариант. Хотя сидеть тихо не сулит никакого преимущества, зато и не ухудшает положение. Посидим, дадим охотнику возможность совершить ошибку.
Несколько минут прошли в тишине и неподвижности, я убедился, что никто не будет на нас нападать, пока мы не шевелимся, а раз так – то я могу подумать над выходом из создавшегося положения… О, идея!
Нас двое. Противник один, и он караулит. Что мешает нам с Максом тихо, ползком вернуться обратно в убежище Робинсона? Кусты со всех сторон и очень плотные, пробраться через вход можно только согнувшись в три погибели и не бесшумно, стрелять из лука совершенно бессмысленно: кусты очень уж густые, даже если охотник умеет стрелять на звук – стрела застрянет. А в укрытии мы можем поспать по очереди и к утру быть немного отдохнувшими, если, конечно, мне удастся заснуть, зная, что поблизости караулит враг. А у охотника останется два варианта: продолжать караулить и к утру быть измотанным и сонным или оставить эту затею и уйти восвояси. Ну или третий вариант – начать активные действия и с высокой вероятностью ошибиться. Все-таки нас двое и у нас есть стволы…
И тут у меня очень тихо пиликнул ПЦП, сигнализируя о том, что «радар» кого-то засек.
Я быстро взглянул на экран и успел заметить точку в десяти метрах справа от меня, затем точка погасла: Кольер проверяла, здесь ли я.
Макс, тоже услыхав сигнал, вопросительно посмотрел на меня.
- Вон там, десять метров, - шепнул я еще тише, чем пищал ПЦП. – Она вряд ли знает, что нас двое.
Он кивнул, снял ранец и принялся смещаться в сторону, а я подтянул рюкзак к себе и продел в лямки левую руку: сгодится в роли щита. Уф-ф, что-то мне страшно... Но если повезет – охотник провалится в ловушку, одна из которых примерно между нами.
Я просидел неподвижно минуты две, а затем в той стороне, где должна находиться Кольер, почудилось какое-то движение. Кусты скрывают охотника, но я вижу, как он двигается ко мне, не по прямой, в обход.
Я поднимаю рюкзак к самым глазам: теперь это моя единственная защита. В принципе, можно стрелять, кусты пуле не помеха, но я не уверен, что это хорошая идея: в темноте видно плохо, местоположение врага я вижу только приблизительно, ну и снайпер из меня так себе. Охотник приближается ко мне, я уже держу его на прицеле, а он меня еще вроде бы не видит, он тоже знает, где я, лишь приблизительно…
И тут кусты всколыхнулись, неясная фигура попыталась развернуться на месте, но Шрайк, уже находясь позади, четким приемом ударил ребром стопы под колено. Одно мгновение – и охотник сам стал пойманной жертвой. Лежит лицом вниз, ему между лопаток упирается ствол дробовика.
- Ты оказался прав, - сказал Макс, - это Кольер… если только на Острове не появилась еще одна лучница.
Я встал, распрямив затекшие ноги, подошел ближе, наклонился, снял с головы охотницы самодельную маскировочную шапку и посветил в лицо фонариком на ПЦП. Скуластое лицо, черные волосы, выглядит чуть старше своих тридцати пяти лет – тюрьма и Остров повлияли. Олимпийская спортсменка, неизвестно за каким хреном связавшаяся с контрабандой наркотиков и попавшаяся в Сингапуре. А там за такое – смертная казнь без вариантов, очень тяжкое преступление, приравненное к убийству.
- Точно она. Bonjour, mademoiselle Anna, comment ca va?[1]
Кольер, тяжело и часто дыша, ничего не ответила. Понимает, что проиграла в игре, где ставка – жизнь.
- И что нам с ней делать? – задал риторический вопрос Макс.
- Надо было убить, а теперь рейтинга не видать. Такая вот странная эта Игра: за выстрел в спину из засады очки дают, а за убийство пленного – нет. Да еще и перки пропадут, если ее убить. – Я поднял с земли лук Кольер, снял со спины колчан и повертел в руках: - Макс, ты умеешь стрелять из лука?
- Нет.
- И я нет, - сказал я и бросил лук и колчан под куст у одной из ловушек.
- В общем, я оплошал, признаю, - сказал Шрайк. - Старею, что поделать. Просто… я уже почти год на острове, тут напряг с тем, что немцы зовут вопросом номер один… Так-то ты прав, надо было сразу шею сломать, бой есть бой. Не сообразил, что потом с пленницей надо что-то делать. Есть идеи?
Я пожал плечами:
- Ну, на этом острове не действуют никакие законы. Ты можешь делать все, что хочешь, с кем хочешь… и в какой угодно позе. Дробовик-то у тебя.
Макс засопел.
- Да, и не смущайся особо, - ободрил я его. - Она хотела тебя убить, это гораздо хуже, чем то, что ты хочешь сделать с ней, ага. Заодно я научу тебя зарабатывать рейтинг в больших объемах.
С этими словами я поднял взгляд вверх и посмотрел в объектив зависшего рядом дрона:
- Ну что, болельщики нашей мадемуазели Анны, что-то пошло не по плану, да?
Макс связал пленнице руки и поставил на ноги.
- Двигай.
Мы вернулись в убежище, теперь уже втроем, дрон полетел за нами. Ну еще бы, какой сейчас материал-то будет…
Пока Макс обыскивал Кольер, не особо стесняясь, я достал из рюкзака свою плащ-палатку и подвесил ее к навесу в виде полога.
- Это чтоб у вас была хотя бы иллюзия уединения и дрон не пялился, - ухмыльнулся я. – Макс, ты, главное, следи, чтобы она руки не развязала и не давай ей кричать, если будет. Все, развлекайся, а я тут со зрителями побеседую.
Макс вместе с пленницей, которая продолжала хранить молчание ведомого на живодерню ягненка, скрылся за пологом, а я уселся на небольшой кусок пенечка, служившего Робинсону стульчиком, и сделал знак дрону.
- Оператор, камеру на меня, пожалуйста… Спасибо. Итак, дамы и господа, фанаты и фанатки нашей амазонки Анны Кольер… Должен вам сказать, что ваша любимица – человек, мягко говоря, нехороший. Вот капитан Робинсон, которого она убила выстрелом в спину не далее как вчера – совсем другое дело. Дарил людям радость - в смысле, возил контрабандой лемуров, а не наркотики, как Кольер. Признаюсь честно – я обожаю лемуров. Они такие миленькие, такие кавайные глазастые няшки… Капитан Робинсон привез радость многим людям – он был хорошим человеком. Что застрелил двух офицеров береговой охраны… Ну, идеальных людей на свете не бывает. Но Анна Кольер убила его вчера… вам на потеху. Про то, что она и нас убить пыталась, уже молчу. В общем, так, дамы и господа. Вы вознаградили вашу амазонку семью очками рейтинга за убийство Робинсона – значит, вас там не менее тысячи четырехсот сорока человек сидит у телевизоров. А скорее больше. Давайте, берите в руки ваши телефоны, планшеты, кредитные карточки и начинайте голосовать. Если нам с Максом придет не менее десяти голосов на двоих – мы отпустим вашу любимицу. Если нет – казню ее лично. Времени у вас – пока Макс там с ней занят. Кстати, лайфхак: если половина из вас проголосует за одного, половина за другого – получится больше очков, чем если все проголосуют только за меня. Бросьте монетку: если орел – голос за Макса, у него фамилия птичья. А если решка – тогда за меня. Так голоса распределятся равномерно. Ну а самые богатые, кто искренне переживает за мадемуазель Кольер, могут голосовать за обоих. Давайте, время не ждет. Жить вашей любимице или умереть – зависит от вас.