Он (мой) Порок (СИ)
Смещаюсь чуть ближе. К чёрту всё… К чёрту план по её медленному порабощению. К чёрту ожидание, когда она сама кинется в мои объятья. Она и так хочет этого. Тогда почему не сейчас?
— Лиз, — шепчу возле самого уха девушки. — Ты красивая…
Она не оборачивается. Наклоняет голову вниз, пряча подбородок в вороте моей ветровки. На её губах играет смущённая улыбка.
— Ты боишься меня? — продолжаю шептать.
Она резко поворачивает голову, практически встречаясь своими губами с моими.
— А должна? — спрашивает с вызовом.
— Возможно, — улыбаюсь и прикасаюсь губами к её тёплому, влажному рту. — Потому что в моей голове столько всего неправильного… То, что я хочу с тобой сделать, наверняка тебя напугает. Но потом понравится, обещаю.
Она коротко вздыхает, опаляя мои губы жаром. Я практически не дышу, сгорая от предвкушения.
Пространство за пределами машины прорезает громкий звук клаксона. Лиза порывисто отстраняется, её щеки заливает краской, а меня жутко тянет громко выругаться.
Чёртов Ренат…
Ренат безмолвно оглядывает мышку сверху вниз. Смотрит на мою куртку на её плечах, на румяные щёки и на то, как она неровно дышит.
Лиза поспешила выйти из машины вслед за мной, а сейчас замерла в нерешительности. Её пугает Али. Он всех пугает. Только моя сестра может над ним издеваться, ловко манипулируя его увлечённостью ею. Когда-нибудь он грохнет Яна, если поймёт, что они крутят шашни прямо перед его носом. А я не стану мешать, потому что предупреждал Яна об этом. И не раз говорил всем троим, включая Соболева, что она никому из них не достанется. Наш отец давно выбрал для неё спутника. Сына партнёра своей фирмы. Так что… ни у кого из них нет ни единого шанса. А у моей сестры — выбора.
Ренат достаёт канистру из багажника и подходит к лючку бензобака. Распахиваю дверь тачки и открываю его нажатием кнопки. Друг заливает бензин, и я сразу завожу мотор. Врубаю печку на полную и поворачиваюсь к мышке.
— Лиз, дай мне пять минут, ладно? — прошу её с улыбкой.
Она кивает, но и шагу не делает к машине. Подхожу к пассажирской двери и гостеприимно распахиваю:
— Садись, прошу тебя.
Она вновь кивает и, бросив взгляд на Али, тихо выдыхает «спасибо». Мой друг и бровью не ведёт. Молча убрав канистру в багажник, резко его захлопывает. Лиза непроизвольно вздрагивает и быстро занимает своё место. Сразу закрываю за ней дверцу. Подхожу к другу.
— Ты не мог бы быть более дружелюбным, что ли? — спрашиваю, понизив голос.
Ренат отходит в сторону, подальше от машин и ушек мышки. Задумчиво смотрит на море, скрестив руки на груди. Я встаю с ним рядом.
— Мне не нравится то, что хочет от неё Ян, — говорит Али, покачав головой. — Он рассказал мне, особо не вдаваясь в детали, но даже проникновение в чужой дом грозит мне сроком! Ты же это понимаешь?
— Нас не поймают, — беспечно бросаю я. — А если поймают, мой отец всё уладит.
— Доброта твоего отца не распространяется на меня, — замечает Али. — Он, скорее, Соболеву поможет.
— Нас никто не поймает, — убеждаю его… и себя заодно.
— Зачем тебе это, Сокол? — тяжёлый взгляд друга из-под хмурых бровей говорит мне о том, что он склонен отказаться. — У тебя же всё есть, чёрт возьми!
— Деньги лишними не бывают, — пожимаю плечами. — К тому же, Ян один не справится.
— Короче, дело в ней, — заключает Ренат, кивнув на машину. — Эта девчонка тебя зацепила!
— Нет. Да чем она может меня зацепить? Меня интересуют лишь деньги и помощь другу.
— Я тебе не верю, — Али качает головой. — Но если ты впишешься в это дело, то мне тоже придётся вписаться.
Сжимаю его плечо. Мы дружим с детства, и он всегда на моей стороне — это неизменно.
— Всё будет нормально, — воодушевлённо сообщаю ему.
По-другому просто быть не может…
Ренат всё ещё хмурится, но больше не спорит. Идёт к своей машине, бросив последний взгляд на мышку через лобовое стекло. Сухо улыбнувшись, кивает на прощание, чем пугает её ещё больше, и скрывается в тачке. Через минуту, резко газанув, его Додж Рам срывается с места.
Иду к своей Панамере, открываю дверь, опускаюсь в кресло. Меня встречают огромные серо-голубые глаза Лизы. Их я вижу в первую очередь. И, наверное, всегда буду видеть в первую очередь, потому что они нереально красивые. Внимательный взгляд этих глаз будто в душу заглядывает. Мне кажется, она видит меня насквозь. Становится трудно дышать…
Блядь… Али прав — она меня зацепила. Моё желание помочь другу ворваться в чужой дом, совершить кражу — всё это не что иное, как желание всё проконтролировать. Чтобы она не пострадала от действий Яна… И чтобы именно в меня в итоге влюбилась. И, возможно, простила, когда всё закончится…
Глава 9
Наши дни
Сокол
Я знал, что найду её именно здесь. Мышка любит уединение, а ночные прогулки по пляжу — это как раз то, что нужно, чтобы побыть одной.
Не смог уснуть, после того как Соболев отправился спать, бросив мне, что я влюблённый мальчишка. Не мог пойти к ней в номер, потому что её соседки наверняка уже держали руку на пульсе, после того как нашли её одетую в душе. Раздавленную, с размазанной по лицу косметикой… И я не знал, что она успела им наговорить.
В итоге я переоделся, избавляясь от сырой одежды, и спустился вниз. Пересёк бар, услышав, что бармен бросил мне приветствие, но даже не взглянул на него. Вышел к морю и сразу увидел её. И мне захотелось убедиться!.. Моё пребывание здесь вызвано лишь местью, верно? Во мне говорит ненависть, а не любовь, да?
Пересекаю галечный пляж, направляясь прямо к Лизе. Не пытаюсь остаться незамеченным. Наоборот, хочу, чтобы она тряслась от страха, только почувствовав моё присутствие.
Лиза слышит мои шаги и порывисто оборачивается. Импульсивно выставляет руки перед собой.
— Нет, Игнат, нет! Я устала говорить с тобой! Дай мне передышку!
Она меня умоляет. Взгляд серо-голубых глаз жалобный. И фальшивый, мать вашу!
Приблизившись вплотную, хватаю её за плечи.
— Ты меня хотя бы любила? — спрашиваю в лоб.
Но она не желает отвечать. Кусая губы, упирается ладонями мне в грудь в попытке оттолкнуть.
— Это простой вопрос, Лиз, — стараюсь говорить спокойно. — Ответь да или нет. Больше мне ничего не нужно.
— Нет! — тут же выпаливает она. — Нет, я тебя не любила! Была увлечена, потому что ты был моим первым. Но то, что вы сделали, перечеркнуло всю мою увлечённость! Три года я тебя презирала!
Ярость мгновенно закипает в венах. Кровь пульсирует по телу, ударяя в пах! Меня возбуждает её мнимая ненависть. Лиза привыкла врать! И сейчас она тоже врёт!
Но самое ужасное, что я тоже вру! Самому себе! Потому что всё ещё влюблён в неё…
— Да, я был у тебя первым, — склонившись, шепчу ей в ушко. — А после меня? Сколько их было?
Меня начинает колотить от осознания того, что она была моей, а теперь нет! И была в чьей-то постели, а когда-то была только в моей. Злость овладевает всем телом.
— Много! — рявкает она, подсыпая угля в печь моего гнева. — Очень много! Так много, что я успела тебя забыть!
— О, правда? — ухмыляюсь, чувствуя яд на кончике языка. — Так я могу тебе напомнить, Лиз. Показать, как только я умею любить. Как только я могу владеть твоим телом и делать его отзывчивым, трепещущим, подчинённым.
— Ты не умеешь любить, Игнат, — её голос начинает дрожать, но она больше не вырывается. — Ты умеешь только трахать! Выбираешь себе жертву, играешь с ней, а потом подчиняешь себе! Делаешь порочной, как и ты сам!
— Тебе нравилось быть моей порочной игрушкой! — замечаю я с ухмылкой. — А когда я трахал тебя, ты просила больше и больше! Или ты не помнишь?