Он (мой) Порок (СИ)

— Ты следишь за моим братом? — ироничный голос возле самого уха.
— А ты следишь за мной? — отчего-то сразу ощетиниваюсь я и всем телом разворачиваюсь к Вике.
— Нет, я тоже за ним слежу, — признаётся она с улыбкой.
Оттесняет меня к дверям соседней комнаты.
— Похоже, у вас взаимное притяжение, да? — спрашивает тихо. — Он приводит тебя в наш дом… Не хочет общаться с друзьями, предпочитая полное одиночество. Он никого здесь не хочет… А ты прокралась сюда без приглашения.
— И что ты намерена делать? — мой настрой всё ещё недружелюбный.
— Ничего, — она пожимает плечами. — Я просто рада за брата. Такое у него впервые.
— Такое?
— Да, он влюблён, — мечтательно закатывает глаза Вика.
От этого признания из уст сестры Игната в груди разливается тепло. И, вероятно, на губах появляется улыбка, потому что Вика улыбается ещё шире.
— Странно, что ты этого не видишь.
— Я… не… — хочу признаться ей, что просто боялась допустить подобную мысль. Не верила в то, что он может влюбиться в меня. Но слава застревают в горле.
Потому что вижу, как к двери, за которой скрылся Игнат, приближается девушка. Она не стучится, а просто проскальзывает внутрь…
— Он сейчас её выпроводит, — сразу заявляет Вика, тоже заметив девушку. — Таких особей возле него полно… А ты другая…
Она пытается меня подбодрить, что-то ещё говорит, но я уже ничего не слышу. Потерянно смотрю на дверь, из которой даже спустя бесконечное количество минут никто не выходит.
— Так, всё, — жёстко отрубает Вика, топнув ногой. — Я сейчас голову откручу этой девице.
После чего уверенно шагает к двери.
  
Глава 17
 
Сокол
Руки девчонки перемещаются на мои плечи, а сама она уверенно прижимается вплотную ко мне. Её губы раскрываются, и оттуда показывается язычок. Он неторопливо проходится по пухлым губам и ныряет обратно в рот.
— Скажи, как ты хочешь, — мурлычет девчонка, — и я всё сделаю…
Опускаю взгляд на декольте её платья. Вижу, как часто поднимается грудь от прерывистого дыхания, и то, как это самое декольте немного сползает в сторону. Так, что я вижу коричневый сосок и металлическое колечко в нём — пирсинг. Твою ж мать…
Я ведь не записывался в рыцари! Не собирался становиться праведником лишь только потому, что всерьёз увлёкся мышкой. Я не святой, чёрт возьми!
— Игнат! — призывно произносит она на выдохе.
Требовательно сжимает моё колено. Скользит ладонью по ноге к паху. Тискает в руке мой член сквозь плотную ткань джинсов и почти расстёгивает верхнюю пуговицу на них.
Я вскакиваю, словно меня ошпарили.
— Нет, — почти рычу, сгорая от низменного, плотского желания трахнуть, просто трахнуть эту девчонку. Или любую другую. Потому что Лизу я трахнуть не могу. Её — нет! Её надо любить!
— Что «нет»? — в недоумении переспрашивает девчонка, тоже вскакивая с кровати.
— Нет — это значит: вали отсюда, — цежу я, отходя к окну.
— Возможно, тебе нужно больше мотивации, — хмыкает она.
Одним резким рывком сдёргивает своё платье через голову, оставаясь в одних трусиках. Пирсинг венчает и второй сосок.
Твою мать…
Обречённо разглядываю пол под ногами. Я в одном шаге от того, чтобы расстегнуть ширинку на джинсах. В конце концов, я ничего не обещал своей мышке. Своей… Чёрт!
— Давай, не тупи, — посмеивается девчонка, укладываясь на кровать и разводя ноги в стороны. — Я могу начать без тебя…
И действительно это делает. Со стоном запускает пальцы в трусики и начинает ласкать себя, блаженно закатывая глаза.
Однако теперь меня злит её назойливость.
— Ты вполне можешь и продолжить без меня, — бросаю сухо и иду к двери.
Под возмущённые выкрики девчонки распахиваю дверь и нос к носу сталкиваюсь с собственной сестрой. Отличный вечер, вашу ж мать!
Она с интересом смотрит поверх моего плеча и наверняка видит обнажённую брюнетку. Губы Вики с недовольством поджимаются, а потом она удручённо качает головой.
— Какого..?
Не успеваю закончить мысль, как в коридоре появляется Лиза. Сестра делает шаг назад и хватает её за руку.
— Подожди! — взмаливается Вика.
Но уже поздно. Мышка успела увидеть девицу на кровати, успела обжечь меня ненавидящим взглядом, а также успела отпрянуть от Вики и броситься вниз по лестнице.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Какого хрена она здесь делает?
— Вот ты идиот! — со злостью выплёвывает сестра и разворачивается, чтобы бежать за мышкой.
Я хватаю её за локоть и оттесняю в сторону.
— Я не знаю, что ты задумала, Вик, — грозно нависаю над сестрой, — но это оставь мне.
— Да как можно оставить что-то тебе, братец?! — отвечает так же грозно Виктория. — Ты даже ради общего дела не можешь удержать свой член в штанах. Лиза не впустит тебя в дом, но может пустить меня! Потому что я стану её лучшей подругой.
— Забудь об этом, — отпихиваю сестру и торопливо иду к лестнице.
— А ты тогда исправь всё, что накосячил! — кричит она мне в спину.
Мысленно шлю её к черту, второпях перепрыгивая ступеньки. Пролетаю мимо друзей, не слушая их реплики, брошенные вдогонку, пересекаю холл и рывком распахиваю входную дверь. Меня накрывает проливным дождём. Не видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Однако, как и в самый первый раз здесь, когда Лиза сбежала, и я почувствовал, куда она отправилась, так и в этот раз я чувствую выбранное ею направление. На этот раз она не пошла к морю. Потому что больше всего на свете хочет сбежать от меня подальше. Тогда не хотела. А сейчас… Сейчас я ей противен настолько, что вряд ли смогу искупить вину. Хотя даже ничего не сделал.
Огибаю дом и перехожу на бег. Одежда становится насквозь сырой через секунду. Вода течёт с волос и заливает глаза. Видимость нулевая, поэтому бегу в сторону шоссе почти наощупь. Корю себя за то, что не сел в машину. А потом вдруг вижу её… Совершенно отчётливо. В паре метров впереди Лиза упрямо шагает вперёд, не обращая внимания на непогоду.
В два шага догоняю её и, схватив за плечи, разворачиваю к себе лицом. Она одаривает меня уничтожающим взглядом, после которого правильнее было бы отпустить мышку, позволить ей уйти и забыть меня как страшный сон. Но я этого не делаю. Наоборот, прижимаю её к себе. Не осознавая до конца, что именно я сейчас больше всего нуждаюсь в этом.
— Я ничего не сделал, — признание даётся болезненно. — Ничего такого, за что ты можешь меня ненавидеть, Лиз. Я собирался уйти оттуда.
— Всё это ошибка! — выкрикивает она. Давит мне на грудь в попытке вырваться. — Ты и я — это ошибка. Мне не стоило приходить, Игнат. Ни сейчас, ни тогда, на колесо обозрения…
— Ты так не считаешь! — обрываю её. Схватив за щёки, силой задираю её голову кверху и припадаю к мокрым от дождя губам. Терзаю её губы, лишая нас обоих кислорода. Вжимаю её лицо в своё, не желая отпускать.
Стихия накрывает нас с головой. Дождь водопадом льётся на волосы, одежду… Он холодный, и должен хотя бы немного остужать пыл, но моё тело горит, словно в агонии. Мысли тоже в агонии. И от того, как рьяно Лиза сопротивляется, я ещё быстрее начинаю терять контроль.
— У меня просто есть свои потребности! — рычу мышке в лицо, когда она с силой разрывает поцелуй.
— Так иди и удовлетвори их! — взмахнув рукой, указывает на дом Соболева. — Я же не мешаю тебе! Иди! Ты свободен!
— Я и без тебя знаю, что свободен.
— Да! Как и я! — подливает масла в огонь мышка. — Раз тебе можно, значит, и я могу.
— Ни хрена ты не можешь! — отрубаю со злостью.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Скривившись, вновь вижу её в объятьях Яна, и как он целовал её в самый первый вечер.
— Ты — моя! — перекрикиваю дождь, смотря предупреждающе в глаза мышки.
— Да? — она часто моргает, смахивая влагу с глаз. — Я не твоя, Игнат! Не твоя, понял?