Он (мой) Порок (СИ)

Всю дорогу молчим, атмосфера между нами накаляется до предела. Она не пропитана сексом или влечением, как было раньше. Она полна обмана и полной неизвестности.
Время от времени кидаю взгляд на парня. На то, как напряжены его скулы и челюсть, выдавая кипящую в нём злость. На себя? Или на друзей? Или на то, что я услышала об их планах?
— Лиз… — тихо зовёт он, когда до дома остаётся не больше ста метров. — Всё нормально?.. Как нога? В больницу точно не надо?
— Пройдёт, — отзываюсь так же тихо.
Не пройдёт! Боль в груди увеличивается стократно по мере приближения к дому. Потому что я собираюсь закончить эти отношения. Мне плевать, что конкретно они задумали. Я услышала лишь о каких-то документах и о том, что пущу их в дом. Мне и этого было достаточно! Ни за что не пущу! Им не добраться до денег моего дяди. Они не получат их с моей помощью.
— Тогда приложи что-нибудь холодное к ноге, — советует Игнат, паркуясь недалеко от дома.
Он не ставит машину слишком близко, чтобы мой дядя не мог заметить, в какое время я возвращаюсь.
— Если будет отёк, то утром я отвезу тебя к врачу, — продолжает выказывать заботу парень.
Теперь она кажется мне фальшивой, как и он сам.
— Хорошо, — часто киваю и даже не смотрю на него. Хватаюсь за дверную ручку в попытке открыть дверь, но она не поддаётся. Игнат заблокировал замки.
— Лиз, — тихо зовёт меня и прикасается к моему плечу. — Твоя нога не болит, ведь так?
Скидываю его руку, прижимаюсь к двери и остервенело дёргаю за ручку.
— Открой дверь, — прошу его, глотая слезы.
— Лиз…
— Открой чёртову дверь! — выкрикиваю, впиваясь взглядом в лицо парня.
Игнат выглядит ошеломлённым. А в следующую минуту — потерянным.
— Ты слышала… — выдыхает он болезненно. — Что ты слышала, Лиз?
— Я слышала достаточно! Поэтому открой чёртову дверь и отпусти меня!
— Нет, — он упрямо трясёт головой.
Заводит мотор, который уже успел заглушить, и резко срывается с места…
  
Глава 23
 
Сокол
— Какого чёрта ты делаешь? — шипит Лиза, остервенело дёргая за дверную ручку. — Останови машину, Игнат! Останови машину! Останови! — повторяет и повторяет, чем приводит меня в бешенство.
Она всё слышала, чёрт возьми! А мои друзья просто не могли быть более осторожными, вашу ж мать!
На самом деле в бешенстве я не из-за мышки и даже не из-за её лжи по поводу вывиха. Наоборот, её изощрённая ложь скорее поразила, чем взбесила! В бешенстве я из-за чёртовой ситуации и собственного бессилия. Из-за того, что моё личное счастье ускользает сквозь пальцы, а я ничего не могу с этим поделать. Чувствую себя ничтожеством и трусом, раз ничего лучше не придумал, чем просто увезти Лизу.
— Что ты намерен делать?
Она пытается до меня достучаться, но пока моя цель — просто быстро ехать, заставляя свой мозг пульсировать от изобилия адреналина в крови. Думать, чёрт… Надо просто подумать!
— Игнат! — Лиза отклеивается от двери и пихает меня в плечо. — Останови машину! Мне страшно! Слышишь? Ты пугаешь меня!
Чёрт, чёрт, чёрт…
Вмазываю по рулю и резко сруливаю вправо. Вжимаю педаль тормоза, и машина останавливается, пройдя юзом. Хватаю Лизу за запястья и сжимаю, не позволяя ей больше себя бить.
— Я всё тебе объясню, просто успокойся, ладно? — прошу, нет, умоляю её.
— Отвези меня обратно и иди ты к чёрту со своими объяснениями! — выплёвывает она мне в лицо и пытается освободить запястья от моего захвата.
— Лиз…
— Нет! Нет, Игнат! Ты мне противен! Вместе со своими дружками!
— Ты так не считаешь, — пытаюсь вразумить её. — Ты любишь меня!
— Люблю? Ты серьёзно? А я думала, что я просто ем из твоих рук! Или теку от тебя! — повторяет то, что сказали мои друзья, чёрт бы их побрал!
— Не всё ли равно, что они думают, Лиз? Я же не открываю перед ними душу! Только перед тобой!.. Я люблю тебя, Лиз.
Тяну её за запястья, прижимаю вплотную к себе и носом зарываюсь в её волосы. Тело девушки напряжённое, каменное и чужое. Она не хочет, чтобы я её обнимал.
— Лиз… Ты же должна мне верить! Это я! Я! Слышишь?
— Я не знаю, кто ты, — говорит она безжизненно и пытается отстраниться.
— Знаешь! Ты знаешь, кто я!
— Зачем вам надо попасть в мой дом? — она меняет тему, намеренно не говоря со мной о чувствах.
— Это не твой дом, — отпускаю её запястья, и Лиза тут же прижимается к двери, стараясь держаться от меня подальше.
Всё очень плохо, чёрт возьми!
— Нам и правда нужно попасть в дом твоего работодателя, — обессиленно откидываюсь на спинку кресла и хватаю пачку сигарет.
— Зачем? — резко бросает Лиза.
Её голос пропитан ненавистью. От влюблённой девчонки, какой она была ещё час назад, ни осталось и следа.
Закуриваю и немного приоткрываю окно. Жадно глотаю дым в надежде успокоиться, но это не помогает. Чёртов Ян со своими неуместными репликами! Чёртов Соболев, который по уши влез в это дело, найдя покупателей на землю. Теперь я не могу отказаться от этого, скорее, из-за него! Не могу подвести его, потому что знаю, что у него будут проблемы. Да и у Лизы тоже, потому что покупатели намерены действовать самостоятельно, если мы откажемся.
— Твой работодатель — гнилой человек, — начинаю объяснять, стараясь делать это спокойно. — Он кое-что присвоил себе несколько лет назад. То, что ему не принадлежало. Он нажился на людском безденежье.
— О чём ты говоришь? — Лиза подаётся вперёд, явно заинтересованная услышанным. — Виктор Иванович, он не… Не плохой человек!
Я вышвыриваю бычок в приоткрытое окно и смотрю на мышку.
— Отец Яна работал на этого, как ты говоришь, Виктора Ивановича. Зарплату он платил копеечную, хоть и исправно. Колесникову тогда нужно было поступать в университет, и срочно нужны были деньги. Его отец решил продать земельный участок, который им когда-то достался от прадеда. Твой работодатель заинтересовался этим участком, и теперь он принадлежит ему. Взамен он оплатил учёбу Яна и помог с некоторыми долгами его родителям.
— И что здесь такого? Почему ты называешь его гнилым?
— Потому что он не покупал тот участок, Лиз! Он не захотел владеть им официально, потому что это слишком жирный кусок пирога, за который могут просто грохнуть. На участке обнаружилось месторождение полезных ископаемых… Платины! Ян и его семья до сих пор являются официальными владельцами! Они просто написали отказную от любых видов использования и реализации земли! Эту бумажонку Виктор Иванович хранит как зеницу ока. Лишится её — потеряет кучу денег! А семья Колесниковых всё это время под ударом. Если не тот человек узнает о том, чем они всё ещё владеют, всё закончится плохо! Для них!! А твой работодатель в стороне, представляешь! Он там вообще никак не фигурирует, сука!
Она слушала меня, не перебивая, а сейчас просто шарит по моему лицу глазами в надежде понять, где правда, а где ложь! Ей не обязательно долго копаться! Это всё правда! Опасности для Яна и его семьи раньше не было, но мы сами её накликали, когда решили сбыть землю. Теперь эта информация, как лавина, утащит Яна за собой, если он срочно не избавится от земли. А избавиться он может, как только уничтожит оригиналы документов, в которых сам лично когда-то расписался.
Лиза продолжает молчать, отвернувшись от меня и упрямо уставившись вперёд.
— Ты мне не веришь? — провожу по её плечу ладонью, и она вздрагивает, как будто я ей чужой.
— Даже если бы верила, это ничего не меняет. Вы не попадёте в дом, Игнат! — прожигает меня взглядом, в котором я читаю невероятную уверенность. — Вы ни за что не попадёте в дом с моей помощью!
— Какое тебе дело до этого старика? Почему ты не можешь сделать это для меня? — я начинаю взрываться.
Сказал ей правду, которой, вероятно, мало! На чашах весов жизнь друга, большие деньги и какой-то старик!