Он (мой) Порок (СИ)
— Как ты? Обживаешься?
— Да, потихоньку…
— Ты поздно вернулась вчера, — смотрит на меня с прищуром. — Не расскажешь, где была?
Пожав плечами, прохожу и присаживаюсь на край кровати.
— Я познакомилась с парнем. А он познакомил меня с другом.
— Понятно, дело молодое, — ухмыляется Виктор Иванович. Подходит к столику, прихлёбывает свой чай и смотрит на меня тяжёлым взглядом карих глаз. — Заводить новые знакомства — это хорошо, но я хочу, чтобы ты помнила о нашем уговоре.
Когда-то Виктор Иванович был очень известной шишкой в этом городе. Его компания занималась разного рода разработками и инжинирингом. Сейчас он на пенсии и отошёл от дел. Но люди до сих пор боятся его и уважают. И я понимаю, почему. Аналитический склад ума, закалённый характер. Он всего достиг собственными силами. К тому же, был весьма суровым в роли начальника. А сказать каким был семьянином, никто не может, потому что у него никогда не было семьи. Ни жены, ни детей. Он одиночка. Во всех смыслах…
Часто киваю.
— Конечно, я помню наш уговор.
Поднимаюсь с кровати и прохожу к двери. Не могу долго смотреть в его пытливые глаза. Он как рентген, будто сканирует меня насквозь. Мои новые знакомые с их развязным поведением и сомнительными увлечениями вряд ли ему понравятся. Но вчерашний вечер, несмотря на всю пошлость окружающей обстановки, был мне интересен. И раз уж я обязана носить маску, скрывая ото всех своё истинное лицо, то пусть эта маска будет такой…
— Я хочу немного прогуляться, — говорю ему, замерев у двери. — Но если нужна, то останусь.
— Ну… памперсы мне менять не надо, слава Богу, — глухо посмеивается мужчина. — Да и передвигаюсь я самостоятельно. Так что, можешь идти.
— Спасибо, — хихикнув, выхожу в коридор и хочу закрыть дверь.
— Лиз… — окликает меня Виктор Иванович. — Повтори!
Тяжело вздохнув, уже, наверное, в тысячный раз повторяю то, о чём он просит:
— Я просто на Вас работаю. Никто и никогда не узнает, кто я такая.
— Хорошо, — мужчина довольно кивает. — Теперь можешь идти.
Тихо прикрыв за собой дверь, пересекаю коридор и спускаюсь на первый этаж. Смотрю на большие настенные часы в холле, они показывают пять вечера. Кухарка Виктора Ивановича Зоя уже ушла домой. Его водитель тоже. Хотя я не понимаю, зачем он нужен, учитывая, что хозяин дома редко его покидает.
По вечерам этот дом становится совсем неживым. И именно в этом я вижу причину своего желания увидеться с новыми знакомыми. Мне хочется жизни, драйва… Веселья в конце концов! А эти ребята, пожалуй, могут дать мне намного больше.
Всю жизнь я провела в маленьком посёлке. Закончила школу с отличием. Большой город словно одурманил меня… И мне пока нравится пребывать в этом состоянии!
Проведя несколько дней под опекой Виктора Ивановича, я поняла, что мужчина страдает паранойей и настроен враждебно к окружающему миру. Сделав исключение лишь для меня и собственного обслуживающего персонала. Они, кстати, относятся к Виктору Ивановичу с теплом. И даже вторят ему, чтобы я поменьше болтала о том, что творится в стенах этого дома. А здесь ничего не творится! Ровным счётом ничего, что было бы интересно окружающим.
Хозяин дома ко всему прочему ещё и бессонницей страдает. По ночам спускается в столовую, пьёт чай с травами, а утром долго спит, просыпаясь лишь к обеду, когда я возвращаюсь с учёбы.
Иногда Виктор Иванович всё-таки покидает дом и отправляется на какой-то съезд видных инженеров, своих старых друзей. В этих случаях он отсутствует целый день и возвращается поздней ночью. Об этом мне рассказала кухарка Зоя. При мне он ни разу не выходил даже на лужайку возле дома.
В общем, очень странный мужчина, но я ценю его доброту, поэтому соблюдаю выставленные им правила. Основное — не болтать.
Прохожу в столовую, беру в руки свой телефон и смотрю на сообщение, которое написала час назад, но никак не решаюсь отправить.
«Привет. Это Лиза. И я согласна встретиться».
Коротко и лаконично. Но тем не менее я всё ещё медлю. Я должна писать Яну, а пишу его другу. Это неправильно… Как же это неправильно, чёрт возьми! Но его друг Игнат… Он кажется мне таким таинственным и от этого — интересным. И я совсем не думаю о Яне. А ещё не верю ему, не верю его ухаживаниям и громким словам. Я хоть и из провинции, но не дурочка. Что-то не так с этим парнем, но пока не понимаю, что именно. И похоже, у меня есть шанс узнать.
Зажмуриваюсь, быстро жму на кнопку и отправляю сообщение Игнату. Потом смотрю на экран телефона и, кажется, не дышу. Проходит пара минут, прежде чем приходит ответ.
«Еду».
Игнат приезжает один. Почти беззвучно его машина возникает возле самых ворот дома в тот самый момент, когда я выхожу на улицу. Дорогая синяя иномарка сверкает под лучами уходящего солнца, а сам парень выходит из неё с ленивой улыбкой на губах. Холодные голубые глаза пробегаются по мне от макушки до пят. И в этот момент я не знаю, правильно ли оделась, подобающе ли выгляжу… Да и вообще, правильно ли то, что стою здесь, заламывая руки от неуверенности в себе и в своей выходке. Я должна была связаться с Яном, а написала его другу. Что они подумают обо мне?
Игнат приближается почти вплотную. Поверх моей макушки бегло смотрит на виднеющийся за забором дом.
— Твой работодатель отпустил тебя? — хмыкает парень.
— Ну я же не пленница, — натянуто улыбаюсь ему в ответ. — Правда, должна вернуться к одиннадцати, — сочиняю на ходу, чтобы иметь возможность уйти.
— К одиннадцати? — переспрашивает парень, бегло взглянув на часы на запястье. — Даже у Золушки лимит был больше, — вновь хмыкает.
Тут я замечаю ямочку на его щеке. И смотрю на неё завороженно.
— Просто я не Золушка, — мямлю себе под нос, с трудом отклеивая взгляд от его точёного лица.
— Пойдём, незолушка, — Игнат бесцеремонно хватает меня за руку и тянет к машине.
Между нашими ладонями словно пробегают искры, как и вчера, когда я сжала его руку при знакомстве. Странно, но приятно.
Он распахивает дверь для меня и помогает усесться. Советует мне пристегнуться, а потом быстро обходит машину и садится за руль. Сам не пристёгивается. Бросает взгляд на дом, а потом переводит его на меня. Сначала на ноги, облачённые в чёрные брюки, на скромный вырез майки, а уже потом смотрит мне в глаза.
— Что будет, если ты опоздаешь? — спрашивает с неожиданным азартом.
— Ты любишь нарушать правила? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Более чем, — улыбается, вновь демонстрируя ямку на щеке. — А ты?
— А я нет, — говорю уверенно, но тут же сомневаюсь. Что я знаю о жизни без правил? Ничего. Поэтому добавляю задумчиво: — Наверное, нет.
— Значит, не уверена… Хм… У тебя есть шанс это выяснить.
Он подмигивает, выворачивает руль влево, и так как машина всё это время стояла заведённой, бесшумно работая, сразу трогается с места. Выезжает на шоссе и набирает скорость, ловко маневрируя по извилистой трассе. Слева простирается море, справа — большие здания мегаполиса. А я исподтишка поглядываю на парня. Не знаю, куда мы едем, но выяснять не пытаюсь, чувствуя странное спокойствие рядом с ним.
Устроившись в удобном кожаном кресле, стараюсь расслабиться и получить удовольствие от поездки. Прохлада салона контрастирует с влажной духотой вечерней улицы, но я всё равно ощущаю, как горят мои щёки в присутствии Игната. А ещё салон пропитан приятным запахом его парфюма, и мне кажется, что дышу я слишком глубоко и слишком часто, стараясь поглотить этот запах.
— Почему ты написала мне? — нарушает молчание Игнат.
Его голос с лёгкой хрипотцой и сам вопрос вызывают мурашки во всём теле. Игнат бросает на меня короткий, но многозначительный взгляд, от которого я как-то даже съёживаюсь. Не могу же сказать ему, что он интересует меня больше, чем его друг. К тому же после того, как этот самый друг целовал меня на его глазах, а я совсем не была против. Сейчас мне, безусловно, стыдно, а вчера… Словно сама атмосфера стрип-бара действовала на меня раскрепощающе.