За кулисами в Турине (СИ)

— Тебе уже хватит быть маленькой девочкой при папе с мамой.
— Готова переехать к мужу. Геную не предлагать. Ну давай, назови город, где у тебя есть дом, куда не стыдно привести меня и детей.
— Я могу купить дом в любом городе. Выбирай.
— Турин.
— Еще.
— Турин внутри городских стен.
— Еще.
— Монкальери.
Кокки вздохнул. Нет, в самом деле? Монферрат, Асти? Что там делать учителю фехтования? Просиживать штаны и проедать накопленное? Шамбери? Деревня, где ни порта, ни епископа, ни университета. Гренобль? Там уже говорят по-французски. Женева? Учить немецкий. Парма, Пьяченца? Пусть хотя бы война закончится. А если это не последняя война?
  
Турин, пусть и не финансовый центр вроде Генуи, но достаточно большой город, чтобы в нем можно было жить со школы фехтования. Если бы только дон Убальдо не просил решать вопросы. Сам-то дон на рожон не лез, а вот его придурковатые подопечные регулярно влипали в истории то с правосудием, то с «коллегами». Нельзя быть зятем и никак не помогать тестю. Люди не поймут.
— О чем задумался? — одернула его Филомена, — О шлюхах своих?
— О том, что мне, возможно, сейчас придется или устроить поножовщину на публике, или нарваться на дуэль. Смотри, за Мартой идут трое.
— Антонио, мы женаты пять лет, а ты еще ни разу не дрался из-за меня на дуэли. Эту толстую старуху ты видишь первый раз и уже готов за нее жизнью рисковать.
— Это просто работа и ничего личного, — ответил Кокки и изо всех сил промолчал, что Марта не толстая и не старуха.
— Я обиделась.
— Тебя никто не обидел.
— Сейчас меня кто-нибудь обидит, а ты ничего ему не сделаешь.
— Подожди минутку. Где Гвидо?
— Да зачем тебе Гвидо, вы же договорились, что ты сегодня сам будешь доить свою рыжую корову.
— Чтобы он охранял тебя, пока я работаю.
— Тебе как всегда на меня плевать. У тебя одни деньги на уме.
— Постой, пожалуйста, вот тут, у пирожника. Пирожок себе купи.
— Воспитанные кавалеры сами покупают пирожки дамам.
Кокки повернул жену к себе и поцеловал в губы. Филомена попыталась отстраниться, но он обхватил ее одной рукой под лопатки, другой под ягодицы. Покупатели пирожков засвистели и зааплодировали.
— Надо тебе иногда напоминать, для чего мужу нужна жена, — сказал Кокки и обратился к какой-то приличной на вид тетеньке.
— Мне надо отойти на минутку по неотложному делу. Будьте любезны, составьте компанию моей любимой.
— Какая вы красивая пара, — ответила тетенька, — И приличия знаете. В наше время женщине нельзя гулять одной среди незнакомых мужчин. Как тебя зовут, милая? У вас детки-то есть?
Гвидо куда-то подевался. Да, решили, что сегодня охранять Марту будет Антонио. Но ухаживать-то за Мартой никто не запрещал. Снял, наверное, какую-нибудь бабу с похожей фигурой и снимает напряжение, чтобы не быть слишком навязчивым.
Так, что-то новенькое. Марту пасут трое. Молодые придурки. Французы. По возрасту скорее пажи, чем оруженосцы.
  
7. Глава. 26 декабря. Учитель и ученик
 
— Сейчас попробуй покружить по переулкам, — как бы невзначай сказал Кокки, обгоняя Марту.
Она уже выходила с ристалища и шагов через сто оказалась бы на узких улочках Монкальери.
Увы, идущая за Мартой компания из трех молодых пажей именно что преследовала Марту, а не случайно топала тем же путем. Даже не оглядывались. Обнаглели настолько, что когда Марта в очередной раз свернула в узкий проход между домами, побежали за ней. Кокки тоже ускорился.
— Попались!
Двое пытаются выкрутить Марте руки за спину, а третий угрожает ей кинжалом.
— Отстань, мужик, мы тут ведьму поймали, — сказал вооруженный.
— Мужики в поле пашут, — недовольно ответил Кокки.
Эти щенки из дворян. И возможно, местные. По французской моде одеты. А он, хотя и старше их, но простолюдин и явно приезжий.
— Пошел вон, — продолжил тот же паж.
— Вы три глупых поросенка, — сказал Кокки и неспешно достал меч, — Вы совершенно зря обижаете даму.
Увы. Даже если бы на его места была Смерть с косой, эти бы не испугались.
— Мы не поросята, она не дама, а ты не дворянин и не можешь нам ничего сделать, — ответил главный, и остальные засмеялись.
— Что, если я разбойник? — спросил Кокки, — Вы позовете стражу? Или просто будете кричать «дяденьки, на помощь»?
— Мы втроем тебя зарежем, — решил старший, — Бросьте ее.
Те двое отпустили Марту и встали рядом с другом. Тот еще стоял с кинжалом в руке, эти вытаскивали мечи, и Кокки решил не ждать чуда, а воспользоваться моментом.
— Очень жаль, — сказал он и сделал шаг с выпадом.
Старший паж не успел отразить удар. Острие глубоко вошло под правую ключицу. Рана не смертельная, но безусловно деморализующая и выводящая из строя правую руку. Если они не совсем идиоты…
Совсем. Другие двое бросились на Кокки, потрясая мечами.
Идиоты, но быстрые и что-то умеют. Маневрировать нет места. Клинок первого Кокки отбил в сторону сильным боковым ударом в нижнюю треть. Тут же парировал удар второго плоскостью и резко рубанул вниз, скользя клинком по клинку. Мальчишка не успел сообразить, как правильно парировать, и удар обрушился на правое предплечье.
Шаг назад, простая жесткая защита клинком вверх и сразу укол в лицо. В правую скулу. Несмертельно, но весьма болезненно. Придется удалять пару зубов, а крови потечет столько, что уляпает и самого незадачливого дуэлянта, и всех помощников.
— Предлагаю вам подумать о своем скверном поведении, — назидательно сказал Кокки.
— Тебе конец, — ответил раненый в руку.
— Когда бы вы знали, кому я служу, вы бы поняли, что конец вовсе не мне, — ответил фехтмейстер.
— Кому? — спросил старший из пажей.
— Просперо Колонне, — ответила Марта, — С его стороны было очень любезно если не взять меня сразу под защиту, то послать за мной верного человека.
— У нас вроде с ним перемирие, — сказал старший, — То есть, не у нас, а у командования.
— И вы его нарушили, — сказал Кокки, — Но не по своему желанию, а по приказу. И я уверен, что не по приказу тех уважаемых людей, кто договаривался о перемирии. Кто приказал?
— Не скажу! — вызывающе сказал старший.
Кокки пожал плечами, прошел мимо раненых и подал руку Марте.
— Идемте, госпожа ведьма. Метла подана.
— Благодарю, — подыграла Марта, — Осталось еще облака разогнать и можно лететь.
Едва они вышли на большую улицу, как столкнулись с Тони Бонакорси.
— Я увидел, что Марта пошла в какие-то закоулки и решил подстраховать, — сказал добрый доктор.
— Мы даже никого не убили, — ответил Кокки, — Но нам надо улепытывать отсюда побыстрее.
— Рекомендую для начала отступить на укрепленные позиции, — сказал Тони.
— Куда? — спросила Марта.
— На кладбище. Герр и фрау де Круа только что отправились на похороны доброго сэра Энтони Маккинли. Я уверенно предполагаю, что у четы де Круа сейчас возникла не менее срочная необходимость к отступлению.
Так и сделали. Выслушали недовольную нотацию от фрау де Круа, но убедили ее, что всем будет лучше, если в свиту де Круа, которые, Тони был прав, тоже собрались бежать из Турина, добавится два верных человека.
— Вы двое едете с нами, — сказала фрау Шарлотта, — Мы сейчас бегом собираем вещи в Кастельвеккьо и выезжаем засветло.
— С вашего позволения, я поеду вперед, — сказал Кокки, — Проверю дорогу. Если ваши враги сообразят, что вы прямо сейчас выезжаете в Турин, они бы должны со всех ног бежать туда и выбирать место для засады.
  
— Давай, — сказал Максимилиан де Круа, — Возьми с собой брата Витторио.
— Кого?
— Только что тут был. Порученец епископа Генуи. Вы не знакомы?
— Здравствуй, учитель, — осторожно сказал Витторио с расстояния чуть дальше клинка и вытянутой руки.
Он опустил левую руку и с трудом сдерживался, чтобы не схватиться на ножны. Правой как бы чесал живот, но на самом деле тянулся к рукояти меча.