За кулисами в Турине (СИ)
— Не родной.
— Еще в Турине расселился по родственникам весь высший свет из Шамбери и Пьемонта. Даже королева-мать Луиза Савойская и сводный брат нашего герцога Рене де Виллар. Они живут в замке Акайя, если Вам это важно. Но Вы, как я понимаю, не местный?
— Не местный.
— Ваш родной язык, похоже, немецкий. От императора прибыла Ее Высочество Маргарита Австрийская. Она живет в замке Кастельвеккьо, совсем недалеко отсюда. А в замке Монкальери наш славный правитель Карл Добрый принимает короля Франции Франциска. Отсюда до Монкальери ближе чем до Монкальери от Турина. Нет, Вы можете поехать в сам Монкальери, но там рыцари спят друг у друга на головах, а слуги и вовсе по очереди.
— Предлагаешь нам уже никуда не ехать, и пользоваться твоим гостеприимством на все каникулы?
— Раз уж у Вас есть достаточно таких красивых дукатов, почему бы не получить за них больше удобств в Тестоне, чем в Турине?
— Согласен. Но это должны быть удобства, которые стоят дукатов.
— Любой каприз за Ваши деньги. Две пароконных телеги, славный конь и два добрых мула. Рыцарь с супругой — одна комната с комнатой для прислуги. Верно?
— Нет. Я беру комнату с комнатой для прислуги, но там разместится моя свита, — Фредерик решил, что Маринелла будет жить с Симоном, а Пьетро и возчики-генуэзцы в смежной комнате для прислуги, чтобы Пьетро присматривал за всеми, — И нам с женой отдельная хорошая комната рядом.
— Сей момент, мессир. Платить будете вперед?
— За неделю.
Хозяин просиял. Золотом вперед за неделю за пять человек, семь лошадей и две телеги. И люди-то приличные, не компания разбойников, не бедные дворяне, живущие в долг, и не какие-нибудь простолюдины.
На следующее утро, 24 декабря, все встретились за завтраком.
— Симон, нам срочно нужна литейная мастерская, — сказал Фредерик, — Отделяешь золото от свинца, я отсчитываю тебе сто дукатов и на этом расстаемся. Ты бывал в Турине?
— Всего сто? — спросил Симон.
— Ну, двести, — Фредерик пожал плечами, — Но можешь поторговаться с Карминой.
— Торговаться не буду. В Турине бывал.
— Маринелла останется здесь под охраной Пьетро. С литейкой могу помочь договориться.
— Каким образом помочь?
— Постоять рядом для солидности. Алхимик на службе у рыцаря, который на службе у короля, выглядит серьезнее, чем алхимик сам по себе. А еще я тебе все равно не доверяю, а деревенским кузнецам не доверяю тем более. Бабушка говорила, деревенские кузнецы через одного колдуны и чертознатцы.
— Да я и не пойду к деревенским, — ответил Симон, — На церковных подворьях тоже есть кузни.
— Кто же тебя туда пустит?
— У меня есть рекомендательное письмо от епископа Турина и Генуи Инноченцо Чибо к викарию Турина Пандольфо Медичи. Только там упоминается алхимик Иеремия Вавилонский, а не ученик Симон. Так что я с Вашего позволения представлюсь Иеремией. Я попрошу у викария пустить меня в кузню в каком-нибудь аббатстве, чтобы я мог сделать фейерверки на Рождество.
— Какие еще фейерверки?
— Магистр знал, что на Рождество в Турин приедут большие люди. Епископ тоже туда собирался, если бы не конклав. Когда оказалось, что епископ не поедет, а Магистр поедет, Магистр попросил рекомендательное письмо. Мы с Магистром собирались в Турине обосноваться на какое-то время, пока в Генуе все не успокоится. Епископ письмо написал, но взамен попросил сделать для викария фейерверки. Магистр взял с собой основные реактивы, они легкие. Только порох надо будет на месте купить и еще по мелочи.
— Ты сумеешь без Магистра?
— Конечно. Чистое ремесло и никакой магии. И как раз помещение нужно, которое огня не боится. За дрова, за уголь отдельно заплатим.
— Постойте, а свадьба? — спросила Маринелла.
— Сначала работа, потом свадьба, — ответил Фредерик, — До свадьбы жить будешь здесь.
— Эээ… — начал Симон.
— Верно, — сказала Кармина, — Ты повезешь золото в какую-то кузню. Не своди с него глаз. Ты что, собирался ездить сюда каждый вечер и обратно каждое утро? Поселить в аббатстве любовницу тебе не разрешат.
— Невесту! — вспыхнула Маринелла.
— Жену может быть, разрешили бы. Незамужнюю точно нет, даже не спрашивай, не позорься, — сказал Пьетро, — И я на ней присматривать не буду, потому что ты скажешь, что я твой подмастерье. Я буду сторожить золото.
— Не нужно мне ваше золото, — сказал Симон, — Я не разбойник и не рыцарь. Я просто хотел лечить людей, а меня втянули в вот это вот все. Просто заплатите мне за работу, и расстанемся друзьями. Мне еще предстоит объясняться с разбойниками, которые это ваше золото украли у рыцаря, который отбил его у вас.
— Если ты их встретишь, просто скажи мне, — предложил Фредерик, — Я отлично умею объясняться с разбойниками.
Сразу после завтрака Симон и Фредерик верхом отправились к викарию. Тот искренне обрадовался, будто мастера фейерверков ему Бог послал. Оказалось, что коннетабль Франции Шарль де Бурбон желает поставить для своего короля мистерию про Московию и Рождество.
Фредерик спросил, не приезжал ли в Турин рыцарь из этой самой Московии, и узнал, что действительно приезжал. Мессир Юстиниан, симпатичный иноземец, с хорошими манерами, которые ему как от Господа даны при рождении. При нем монах-переводчик по прозвищу Книжник. А живут они сейчас в аббатстве Санта-Мария-ди-Карпиче, настоятель которого, отец Августин из славного рода Сансеверино отвечает за постановку мистерии.
Упомянутое аббатство находилось к югу от Турина чуть в стороне от дороги, ведущей из Турина через мост в Монкальери и далее в Тестону.
По пути к аббатству Симон и Пьетро догнали пеших музыкантов Барабана и Трубу, которые играли в Генуе на свадьбе Фредерика и Кармины.
— Здорово, маэстры! Какими судьбами? — спросил Пьетро.
— Вашими молитвами, — ответил Барабан, — В Генуе успели подсобрать серебра, пока нас местные не поперли. До Милана хватило.
— В Милане все сидят по норам надутые и злые, — подхватил Труба, — Кто что успел захватить, то и сторожат. Пока перемирие, никому военные музыканты не нужны. Но мы умные и нашли попутчиков до Турина. Здесь, говорят, весело будет.
— Где? — удивился Симон, — В аббатстве? Вы тоже на мистерию подрядиться хотите?
— Конечно, — ответил Труба, — Говорят, заплатят больше, чем за любую свадьбу. И не только за саму мистерию, а еще за три дня репетиций.
Привратник сразу провел пришедших к аббату. Наверное, помогло письмо от викария. Аббат отец Августин с викарием согласился.
— Идем, — сказал он и направился во внутренний двор.
Там толпилось множество монахов, среди которых Симон с удивлением узнал Книжника, который должен был уехать с мессиром Максимилианом.
— Музыканты нужны? — спросил Книжника отец Августин.
— Нужны, — обрадовался Книжник, — Мы вчера совсем забыли про музыкантов.
— Сегодня двое постучались в ворота, и я сразу вспомнил. Принимайте.
Из за спины аббата вышли Барабан и Труба.
— Мне тут еще наш викарий любезно порекомендовал алхимика, — продолжил аббат, — Не шарлатан. Рекомендательное письмо к викарию от епископа Генуи и Турина. Обещает знатный фейерверк. Взамен просит всего-то разрешения в кузнице поработать. Нужен нам фейерверк за счет коннетабля Франции?
— Думаю, пригодится, — ответил Книжник, — Я был на площади, там можно на стене запалить. Как раз над сценой получится. Самое безопасное место.
— Тогда прошу любить и жаловать. Магистр алхимии Иеремия Вавилонский. С ним ученик Пьетро и телега личного имущества.
Симон встретил удивленный взгляд Книжника. Монах точно знал, что Иеремия Вавилонский — совершенно другой человек, а Симон его ученик. И еще пара человек в толпе повела себя так, будто узнала и удивилась.
Тодт и Мятый! Откуда в Турине взялся худший экипаж Средиземного моря, который три недели назад покинул Геную, чтобы отвезти золото короля в Кремону или в Монцу. Но ученик алхимика по дороге обсуждал с мессиром Фредериком возможную судьбу золотых слитков, и они в числе прочих рассматривали вариант, что если рыцарь привезет слитки не на базу снабжения в Кремоне, а непосредственно в Монцу, где стоит французская армия, то армейским казначеям придется менять слитки на монету в Турине, потому что ближе крупных городов нет.