За кулисами в Турине (СИ)

Уф. Ярко и ничего, кажется, не подожгли. Нет, искры упали на отработавшие задники, прислоненные к стене. Монахи уронили задники и поливали их водой из бочек. Хорошо, что кто-то предусмотрительно распорядился поставить бочки с водой. Симона бы не послушали, если бы он запросил перетаскать полсотни ведер воды из замка.
Симон в тушении участия не принимал, потому что уже мчался вниз. Пару слов про саранчу и наступает время для «Тьмы египетской». Если днем Солнце не пересветишь, то можно его красиво затемнить. Симон скомпоновал заряды так, чтобы они выбрасывали струи и фонтаны дыма. Добавил красители. Показал епископу. Тот не запрыгал от радости и не захлопал в ладошки. Сказал «пойдет» и направился дальше по своим делам. Ладно-ладно. Кажется, господам понравилось. В том числе, не только сами дымы, а еще как забавно простолюдины в первых рядах кашляют и пятятся.
  
Не хотел никого обижать. Пробный заряд вчера на пустой площади развеялся довольно быстро. Но это один заряд и без толпы, которая мешает течению воздуха внизу.
Симон присел на ступеньку рядом с Маринеллой. Сейчас будут русские загадки, потом кулачные бои, потом рождественский вертеп, и над ним надо зажечь звезду. Фейерверк «рождественская звезда» у Магистра Иеремии нашелся готовый. В трех экземплярах. Магистр не любил срочные работы и всякие интересные штуки на продажу или в подарок собирал заранее под настроение, а не в последний день.
Вот загадки. Вот кулачный бой. А это еще что? Какие-то подростки подбежали к клеткам медведя и льва, открыли их и убежали.
Царь зверей выйти не соизволил. Но медведь не упустил возможности.
Фредерик вскочил.
— Ты куда? — спросила Кармина и схватила его за рукав, — На это чудовище с мечом?
— Ага.
— Ты знаешь, сколько стоит медведь?
— Плевать. Он может броситься на толпу.
— Замани его в клетку.
— Как?
— Вон ковчег, а в нем так и лежат овечки со связанными ногами. Поднимешь овцу?
— Конечно. Симон, помоги.
Фредерик и Симон подбежали к ковчегу. Фредерик подсадил Симона через борт. Симон аккуратно спустил овцу Фредерику на плечи. Овца жалобно блеяла, но кто бы ее слушал.
Пока кулачные бойцы во главе с Устином и Тодтом отражали натиск медведя, Фредерик оббежал клетку и затолкал овцу между прутьев. Потыкал в нее кинжалом, чтобы та покричала погромче. Медведь не отвлекся.
— Вот! — сказал Симон и закинул в клетку курицу.
Курица кудахтнула. Медведь и ее проигнорировал. Фредерик обошел клетку и метнул кинжал в толстую медвежью задницу.
Зверь обернулся. Фредерик уже спрятался, а Симон просунул руку в клетку и дернул овцу за ногу. Медведь рыкнул и пошел к своей клетке. Встал на задние лапы, засунул внутрь морду, понюхал воздух. Живая овца его заинтересовала. Ловко подтянулся, оттолкнулся задней лапой от колеса, залез внутрь и укусил овцу, почти отделив ее голову от тела.
Зрители ахнули. Ну и зубищи. Ну и когти. А если бы он бросился на толпу? Фредерик же не терял времени. Закрыл клетку и убежал. Следом за ним пошел Симон.
— Где Маринелла? — спросил Симон у Кармины.
— Ее похитили, — ответила Кармина.
Она сидела сильно испуганная и плакала.
— Монахи и студенты ушли в бой, — сквозь слезы сказала Кармина, — Вы ушли ловить медведя. Мы с Маринеллой ненадолго остались одни без мужчин, и на нас тут же напали.
— Кто?
— Двое. Одеты как горожане вокруг. Без оружия. Схватили Маринеллу и сказали «передай алхимику, чтобы пришел за ней в трактир „У Жабы“, что в Гадюшнике, сразу после мистерии».
— Она не кричала? Не звала на помощь? — удивился Симон.
— Рядом никого нет. Ни одного мужчины. Все вокруг только смотрят на медведя и орут кто во что горазд. Нас могли изнасиловать и убить, и никто бы не обратил внимания!
Кармина уткнулась мужу в плечо и зарыдала.
— Где этот трактир, они не сказали? — спросил Фредерик.
— Подумали, что Симон в состоянии спросить у местных, — ответила Кармина, — Или ты знаешь?
— Не знаю, — сказал Симон.
Тем временем, на площади народ успокоился. Бойцы в сутанах и бойцы в шкурах ушли за кулисы. Дамы и господа вернулись на трибуну. Монахи укатили клетки со зверями.
— У меня только звезда осталась, — сказал Симон, — Я быстро.
На сцене началось действо в рождественском вертепе, а Симон снова побежал на стену. Все три «рождественские звезды» он поджигать не собирался, но установил. Три звезды не нужны, но одна — обязательно. Если не сработает первая, то запустим вторую, а если и она испортилась, то третью.
Книжник зачитал:
— Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода…
Симон зажег фитиль.
— … пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему.
Сработало! С первой попытки над стеной взлетела в хмурое небо ярко-оранжевая звездочка.
Дальше реквизиторы поставят горку и качели, а нам пора бежать. Симон забрал обе запасные «звезды» и мешок с остальным реквизитом, где на дне лежали два запасных мешочка со смесью селитры и сахара. На всякий случай, если «тьма египетская» получилась неубедительно, можно бы было попытаться произвести впечатление этими фонтанами из дыма и огня.
— Вы не узнали, куда идти? — спросил Симон.
— Я не знаю, где тут это заведение, — сказала Кармина, размазывая слезы по лицу, — Но я знаю, кто может знать.
— Кто? — удивился Фредерик, — Ты с кем-то познакомилась в Турине?
— Тетя Шарлотта назвала мне адрес у ворот Палатин, где можно оставить записку или сообщение, если мы не сможем подойти к ней или к дяде Максимилиану. Там двое парней, к которым можно будет даже обратиться за помощью, если что.
— Идем.
  
8. Глава. 27 декабря. Чтоб нам за лоха не подсесть
 
Тук-тук!
Выглянул симпатичный молодой человек. У него за спиной еще один, очень похожий.
— Фредерик фон Нидерклаузиц. Моя супруга Кармина. Магистр алхимии Иеремия Вавилонский.
— Дино. Добро пожаловать.
— Джино. Очень приятно.
— Ее светлость Шарлотта де Круа оставила мне этот адрес для связи. Они с мужем переехали из Кастельвеккьо во дворец епископа.
— Да, она успела нам сообщить, что вы тоже в Турине, — ответил Джино.
— Турин большой. Где в нем дядя Максимилиан и тетя Шарлотта?
— Герр и фрау де Круа вчера вечером переехали во дворец епископа. Герр де Круа еще до мистерии пошел в гости к королеве-матери и не вернулся. Фрау де Круа сразу после мистерии уехала в Сакра-ди-Сан-Мигеле. Им что-то передать?
— Что мы живы-здоровы и не интересуем никого из крупных игроков. Только вот мой старый друг Си… Иеремия клянется и божится, что не трогал никого из туринских беззаконников, а у него украли невесту и требуют подойти за ней в трактир «У Жабы», что в Гадюшнике.
— Знаете, где это? — спросил Дино.
— Нет.
— Гадюшник это пара убогих кварталов за северо-западными воротами. Там правит Ночной Король, он же дон Убальдо. В смысле, он ночью везде тут правит, но в приличных местах только ночью, а в Гадюшнике всегда. У нас с ним договор, его люди нам немного помогают.
— Отлично. Тогда мы, если встретим этого вашего ночного короля, то не будем его убивать, а просто поговорим. Более точный адрес есть?
— Вы серьезно? — спросил Дино.
Джино достал карту Турина. С обеспечением у Службы Обеспечения всегда порядок.
В дверь постучали. Мальчишка.
— В городе пять пожаров. Горят дома, где остановились Фрегозо, Фиеско, Дориа, Гримальди, Спинола. Если вам это важно, генуэзские Адорно живут у туринских Адорно, поэтому гореть не будут.
  
— Молодец, — ответил Джино и дал парню монетку.
Мальчишка убежал.
— Что это было? — спросила Кармина сквозь слезы.
— Наш договор с Ночным Королем, — ответил Джино, — Мы платим, его люди сообщают нам все местные новости.
— Его люди украли невесту магистра Иеремии, — сказал Фредерик, — Думаю, это отдельное дело, совершенно не связанное с вашим с ним договором. Хочешь быть посредником?