Матильда, все пропало!
Марина Ефиминюк
Матильда, все пропало!
МАТИЛЬДА, ВСЕ ПРОПАЛО!
Марина Ефиминюк
– Собака снулая? Я?! А ты, Матильда Кэллаг, кошка драная! – сжимая кулаки, в сердцах выпалила я и пронзила рыжую соседку по комнате разъяренным взглядом.
Никак от силы невообразимого гнева в голове сверкнуло, в ушах зазвенело, и перед глазами поплыли радужные круги. Поморгав, я внезапно обнаружила, что рыжая склочница исчезла из общежитской комнаты. Вместо нее на полу валялась охапка одежды, увенчанная заколкой с белыми жемчужинами.
– Эй, ты куда делась? – удивленно позвала я.
Внезапно куча зашевелилась, и из-под края ученической мантии с недовольным мяуканьем вылезла рыжая кошка с синими глазами, как у Матильды. Она недобро сощурилась в мою сторону… Я превратила бесящую соседку по общежитию в кошку! Не драную, а вполне ухоженную и упитанную, что, безусловно, радовало, но ужаса ситуации не умаляло.
Не зря мама утверждала, что моя бабуля по отцу – натуральная ведьма. Видимо, наследственность дала о себе знать.
– Мне конец! – пробормотала я и, едва не промахнувшись, плюхнулась на краешек стула.
Если кто-то узнает, то не видать мне диплома бакалавра общей магии колледжа Байрос! Отчислят – даже разбираться не станут, ведь первое правило мага гласило: не навреди соседу. И неважно, что у него, в смысле, у нее любимое развлечение – говорить людям гадости.
– Не паниковать, а расколдовать, – прошептала я, наблюдая, как кошка с исследовательским интересом принялась обнюхивать мои тапочки. – Именно! Расколдовать. Да в два счета!
Я вскочила со стула, заставив Матильду отпрыгнуть, и замерла, в общем-то, понятия, не имея, что делать. Ну кроме того, чтобы паниковать и ходить по потолку. Как-то не взяла в привычку превращать людей в кошек, мышей и прочую живность. Таким вредительским заклятиям в высших учебных заведениях не учили. Оставалось признать собственную несостоятельность и обратиться к общенародному опыту. Уверена, в нашем мире я не одна такая… очень талантливая.
Трясущимися руками я вытряхнула содержимое учебной сумки. На кровать выскочили книги, конспекты, потерянный на прошлой неделе студенческий значок с гербом Байроса, ручки и пухленький магический блокнот с выдавленным на плотной темно-зеленой обложке названием «Книгочей».
– Матильда, не впадаем в панику! – скомандовала я.
В отличие от меня, соседка по комнате вообще не дергалась, а с наслаждением терлась рыжим боком о ножку письменного стола, который давным-давно использовала как столик – туалетный.
Присев на кровать, я открыла «Книгочей» и на титульном листе под заголовком «Спроси меня» написала перьевой ручкой «превратить кошку в человека». Строчка вспыхнула золотым всполохом. Неиссякаемый источник всенародных знаний послушно выискивал ответ по гримуарам, учебникам и книгам, хранившимся в библиотеках. Я нервно грызла ноготь и следила, как Матильда, запрыгнув на стол, грациозно перешагивает баночки с косметическими средствами. Через некоторое время надпись на листе погасла. В блокноте на пустых страницах появились выдержки всевозможных текстов.
Первое, что предложил «Книгочей», почитать о реинкарнации людей в кошках. Полторы главы мелким шрифтом, оборванные на полуслове, и адрес книжной лавки, где книга продавалась. Дальше магический блокнот почему-то решил, что знания об особенностях кошачьего пищеварения помогут расколдовать соседку и избежать больших неприятностей. На закуску мне подали статью без авторства, начавшуюся со слов «Как превратить кошку… в человека? Конечно, это невозможно!».
– Ну спасибо, помогли!
С раздражением я зачеркнула сроку на титульном листе и потребовала немедленно выдать мне все известные оборотные заклятия. Послушный «Книгочей» расстарался и чего только не предложил! В жизни о такой магии не слышала. И лучше бы не знала дальше, но замяукавшая после очередной ссоры соседка тонко намекала, что придираться и скептически закатывать глаза не стоит.
По большей части «Книгочей» показал оборотные зелья и запутанные ритуалы из старых рукописных книг, но кое-что подходящее все-таки отыскал. Заклятие было мне по силам и не требовало голых плясок перед склепом первого ректора (что особенно приятно). Правда, для него кошке следовало хоть минуту посидеть неподвижно, но я решила зажать ее под мышкой и шустро выпустить. Иначе обернется человеком и придавит.
– Сейчас я тебя расколдую! – воспряв духом, заявила я Матильде.
У соседки на этот счет оказались свои соображения. Стоило протянуть к кошке руки, как она дала деру! Носилась, роняя вещи, как оголтелая. Каждый раз, когда я приближалась на расстоянии шага, она с немыслимым проворством уносилась в другой угол комнаты. Запнувшись о валявшуюся форму, я едва не вспахала носом пол, а Матильда стремглав забралась под свою кровать.
– Зараза! – процедила я и, не разгибаясь, проверила, куда она забилась.
Кошка спряталась за пыльный розовый чемодан без ручки, а, завидев в просвете меня, вообще отползла в угол.
– Кис-кис, – подозвала я тоненьким голоском и протянула пустую руку: – Иди сюда. Возьми вкусняшку.
Матильду оказалось не обмануть и не достать.
– Ну и сиди там!
Даже лучше, что не придется ее зажимать под мышкой. Пусть сидит в углу под кроватью. Главное, неподвижность! Как-нибудь уж выберется на свободу, когда превратится в человека. На животе, по-пластунски, помогая себе руками и ногами. В общем, не мне учить Матильду Кэллаг вылезать из тесных уголков.
Разместившись поудобнее прямо на полу, я пристроила на коленях «Книгочей», направила растопыренные пальцы в сторону кровати и начала читать строчки оборотного заговора на древнем магическом языке.
– Матильда, дочь рода Кэллаг, обратись в человека! – призвала я в конце.
Раздалось громкое истошное мяуканье, словно кошку мыли, а не расколдовывали, и повалили клубы дыма. И наступила тишина. Шевелений и возмущенных ругательств слышно не было. Розовый чемодан никто не отпихивал…
Время, казалось, замерло. Комната стремительно погружалась в туман, видимость снижалась. Складывалось впечатление, будто у нас случился пожар, разве что не пахло гарью.
Я успела покрыться липким потом и на локтях подползти к кровати, когда из убежища навстречу мне выбралась кошка цвета сочной фуксии. Сердце упало. Мы смотрели глаза в глаза и будто не верили, что снова свиделись.
– Матильда, все пропало, – прошептала я, чувствуя себя так, словно застряла в дурацком сне, и покосилась на «Книгочей»: – Или не пропало?..
Пусть заклятье не сработало, но оборотное зелье никто не отменял! Однако не по подозрительному рецепту, найденному в «Книгочее», а сваренное нормальным зельеваром.
***
Через полчаса в майских сумерках я спускалась по каменным ступенькам в букинистическую лавку. Хозяин магазинчика Каир Вольфрам не только продавал старые, потрепанные временем и бывшими владельцами учебники, но еще за деньги доставал самые разные вещи и сводил с нужными людьми.
Обратиться к нему за новым студенческим значком, чтобы не нарваться на строгий выговор из деканата, мне посоветовала именно Матильда, и она же объяснила, как разместить заказ. Иногда под хорошее настроение соседка в принципе подкидывала неплохие идеи. Жаль, длились светлые минуты человеколюбия недолго.
Темно-зеленая входная дверь с пыльными окошками тихо скрипнула. Я вошла и огляделась. Освещенное магическими лампами полуподвальное помещение пахло старым чердаком. На длинных деревянных стеллажах, разделенных по секциям, стояли потрепанные книги.
На массивном прилавке стояла касса, а рядом пристроилась стойка с разноцветными художественными карточками. Хозяина не было. Видимо, кому-то помогал отыскать на полке нужное издание. Подойдя к прилавку, я вытащила из ящичка первую попавшуюся карточку, написала на обратной стороне заказ и позвонила в настольный колокольчик. По торговому залу разнеслось хриплое дребезжание.