Новогодняя симфония дракона

– Сорок лет… – прошептала она, поджав губы. – Я бы, наверное, так никогда не решилась покинуть этот замок. Если бы не ты… Я как раз думала о том, чтобы купить ферму… А тут вы с отцом. Я подумала, а вдруг это – знак судьбы?
– Все может быть, – улыбнулась я.
Катрина посмотрела на меня с ужасом.
Я не успела подумать о том, что сказала это в полный голос, как вдруг случилось нечто страшное.
   
Глава 7
 
– Я сказал: “Тишина!”. Долго мне слушать ваши разговоры? – рявкнул страшный голос, а я округлила глаза, видя как Катрина замирает на полувздохе. Я и сама замерла на полувздохе, не понимая, как он услышал.
– Ничего не отвечай, – прошептала Катрина. – И вообще, привыкай говорить шепотом!
Мне до сих пор не верилось, что он услышал. И вот сейчас мне стало страшно. Он же как бы в другом конце замка? Неужели это правда?
При мысли о том, что маэстро и правда нас слышит, у меня внутри что-то поджалось. Мысленные тараканы похватали тапочки и тут же надели на все лапы. А я снова задала любимый вопрос детства: “Где у мухи жужжалка?”, но уже не с целью достать взрослых, а с целью оторвать ее.
– Расскажи мне про хозяина, – прошептала я, понимая, что все серьезно.
– Его зовут Ниссен Антенор, – прошептала Катрин. – Он – гений. Ты скоро в этом убедишься. Он – самый известный скрипач нашего времени…
Терпеть не могу скрипку!
По соседству со мной жил мальчик Боря, который каждый вечер играл на скрипке на балконе. Поэтому квартиры в нашем доме резко упали в цене. Его мама, тетя Зоя, хотела, чтобы Борюсик закончил консерваторию, стал известным музыкантом, покорил мировые вершины, прославился виртуозом, сказал однажды со сцены, что у него бы ничего не вышло, если бы не его чудесная мама, а потом спился. Пока что это выглядело так, словно весь дом присутствовал на похоронах. И эти похороны у нас не заканчивались. Борюсик свою программу решил начать с конца. Для начала он спился, потом поблагодарил за это свою маму и ушел работать в СТО. И теперь на балконе он только курит.
Вспоминая, сколько лет я засыпала под мучения скрипки, а потом просыпалась под них же, меня слегка покорежило. Создавалось впечатление, что за стенкой кто-то мучает кошечку. И кошечка никак не могла отмучиться уже семь лет.
– Я… – начала Катрина, глядя на меня. – Как бы тебе сказать? У хозяина есть … хм… особые поручения… Скажем так, они могут показаться тебе странными…
Особые поручения? Я слегка нахмурилась. И тут же вспомнила красавца, в чьих объятиях мечтает оказаться любая женщина. Неприличные мысли надели тапочки и стали закрадываться ко мне в голову, вызывая неподдельный интерес. Мне кажется, я даже покраснела немного. Но потом внутри что-то оживилось. Оказаться в объятиях такого красавца было бы неплохо…
– Но ты не должна делать вид, что тебе что-то не нравится, – прошептала Катрина. – Что бы он не сказал, ты должна будешь сделать. И не важно, что ты … ну, как бы… из другого теста… Это может быть все что угодно. И не смей говорить “нет”!
– Я, кажется, вас поняла, – прошептала я, чувствуя, как румянец прочно поселился на моих щеках.
– А теперь, – прошептала Катрин, доставая из-под кровати огромную сумку.
Старческие руки расстегнули ее, а я увидела в ней столько золота, что мне стало как-то нехорошо.
– Я ухожу…
– Это ваша зарплата за сорок лет? – спросила я шепотом.
– О, нет! – улыбнулась Катрина. – Это за последние два месяца.
Мне кажется, в моих глазах сверкнули монетки. Это же… Это же… Внутри что-то задыхалось от жадности. Такая сумма! Да если я проработаю тут пару месяцев, то я смогу купить себе дом, карету и никогда не знать нужды? А что если я открою магазинчик? Или положу деньги под проценты? А если я проработаю год?
– Смотри! – прошептала Катрина и отдернула штору. На стене висели колокольчики под которыми были таблички из латуни.
“Спальня первый этаж, спальня второй этаж, балкон, гостиная второй этаж…”, – читала я, глядя на количество комнат.
– Если колокольчик звонит один раз, хозяин требует чай. Если колокольчик звонит два раза – это поручение и нужно срочно явиться к хозяину. Если колокольчик прозвонит три раза – это особое поручение, – прошептала Катрин, указывая рукой на колокольчики. – Он – страшный человек. Будь с ним очень осторожна…
Я запомнила, глядя на обилие колокольчиков. Были там даже с надписью “Крыша”. Пока я рассматривала колокольчики, Катрин собралась и направилась к выходу.
– Удачи, – улыбнулась она на прощание.
Да, удача мне пригодится! Я застыла в комнате, мысленно подсчитывая еще не заработанные деньги.
Пока я смотрела на то, как снег валит за окном, послышался звон колокольчика.
 
Глава 8
 
– Чай! – вспомнила я, присматриваясь к надписи. – Куда? Эм… На крышу?
Мои брови поднялись, а я выдохнула. Ну, ладно… Чай на крышу, так чай на балкон! Быстро переобувшись в “домашние тапочки”, я опомнилась. Так, а где здесь кухня? Я не спросила у Катрин про кухню!
– Кухня, кухня, – прошептала я, направляясь в коридор. – Дверь не закрывать! Это я помню!
Бесшумно двигаясь по ковру я стала спускаться по лестнице. Кухня, ты где?
Я осторожно толкнула одну из дверей, как вдруг на меня с грохотом вывалилось содержимое. Звонкое, железное ведро задорно ударилось об пол, а потом покатилось по нему. После тишины этот звук показался громом.
– Извините, – прошептала я, пытаясь удержать швабры и поставить ведро на место.
Перепуганное неожиданностью сердце, все еще гулко стучало.
Быстро прикрыв дверь, я выдохнула. “Каждый имеет право на ошибку!” – утешала себя я. – “Тем более, что я тут всего полчаса!”
Я стала хитрее, и стала заглядывать в каждую дверь перед тем, как открыть ее. Время шло, а я наконец-то нашла чистую кухню.
– Чайник, – прошептала я, беря пузатый чайник и поглядывая в сторону подноса и сервиза. Неподалеку стоял сахар.
Я посмотрела на магические символы, нарисованные на столе. Поставив чайник, я стала трогать его. О! Греется!
Первая маленькая победа слегка окрылила меня.
Я тем временем достала кружку и блюдце, потом взяла пузатый заварник, прошарилась по коробкам, найдя крупнолистовой душистый чай.
– Так, – сориентировалась я, нервно сопя.
От напряжения руки слегка подрагивали. Мне казалось, что прошла целая вечность, пока я отмерила заварку в заварник. Крышка заварника покатилась по столу и …
– О! – перепугалась я, едва не уронив ее на пол. Я пригрозила ей пальцем, положив так, чтобы она точно меня не покинула.
Я нервно насыпала заварку, отмерив ее на глаз, а потом забегала глазами в поисках сахарницы. Роскошные ложечки стояли чисто вымытые.
– Интересно, – прошептала я, разглядывая одну из них. – Они золотые или позолоченные?
Пока я протирала кружку и ставила ее на поднос, я услышала звонок колокольчика. Он был куда более требовательный, как мне показалось.
– Иду, иду, иду, – шептала я себе под нос.
Как вдруг послышался оглушительный свисток! Казалось, на меня движется поезд, а я спохватилась и бросилась к чайнику, паникуя, как его выключить! Привычным жестом я пыталась найти ручку у плиты, но ее не было.
Схватив какое-то полотенце я стащила его с магической печати.
– Ай-ай-ай! – скулила я, чувствуя, как даже сквозь ткань обжигает руки раскаленная ручка.
Чайник все еще гневно брыкался крышкой.
– Он меня убьет, – прошептала я, вжимая голову в плечи и поглядывая в сторону двери.
 
Глава 9
 
– Это что за ужасный звук!
  
В голосе маэстро слышалось раздражение.
– А! Простите!– растерялась я, крикнув по инерции. – Это чайник… Да, чайник…
Ой, я спохватилась, вспоминая, что кричать в ответ здесь запрещается. Все-все-все! Больше не буду!
Плеснув кипятка заварник, я подождала пару минут, дуя на пальцы, и потом плеснула в кружку. Сколько ложек сахара? Одна? Две? Или три?