Клан Борзых 4: Барон (СИ)

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — шепнула мне Жанна, прежде чем я взялся за ручку двери, а в следующее мгновение мы оказались в совершенно ином месте.
Завывал дикий ветер, серые горные склоны уходили в вышину и застилали собой половину горизонта. А мы стояли на небольшом каменистом обрыве, где, казалось, кроме нас никого не было. Но только казалось.
Откуда-то сверху раздался приглушённый рык, и, обернувшись, я заметил сливающийся со скалами серый силуэт.
    
Глава 5
 
— Тихо… тихо, — вытянув вперёд руку, проговорил я, но, прежде чем успел что-то сделать, рядом раздался глухой рык. Скосив взгляд, я увидел своего тигрёнка. Сытого, благодаря огромному количеству перебитых тварей. Уверенно стоящего на своих мохнатых лапах. Шерсть его стояла дыбом, а глаза горели огнём.
— Старый, убери своего зверя. Прошу, — произнёс Васька оглядываясь.
Он был рядом со мной, вместе с Ольгой и Жанной. Но духов было всего два. Мой и хозяин этого места, святилища или территории, но главное, манул явно был не слишком рад нашему присутствию. Он не встречал нас как гостей, он видел в нас чужаков или добычу. И главным врагом был тигрёнок.
— Если твой дух хоть немного тронет нашего… — пробормотал Василий, положив ладонь на револьвер и расстегнув кобуру.
— Ты смеешь угрожать комиссару? — спросила Жанна, и у шеи стрелка замерло лезвие меча. Но вместо того, чтобы успокоить, это послужило спусковым крючком. Тихий рык зверя оборвался, а через мгновение размытый силуэт прыгнул на Барсову, причём совершенно не с того места, откуда я ожидал.
Инквизитор успела среагировать в последнее мгновение, едва разминувшись с мелькнувшими когтями, отпрыгнула в сторону. Приземлившийся зверь тут же прыгнул снова, уйдя в расщелину между скал и растворившись в серо-чёрном пейзаже, будто его и не было. Осталось лишь ощущение опасности.
— Даже не смей тянуться к пистолету, — проговорила Жанна, глядя по сторонам.
— Нужно уходить. Это его дом, его территория, нам здесь не место, — заметила Ольга, держась рядом с небольшой пещерой, из которой мы скорее всего и вышли. Только вот прохода в стене не было, он исчез, и, тщательно ощупав скалу ладонью, княгиня не нашла и намёка на трещину, — Он нас здесь запер.
— Что? — удивился Василий, даже на мгновение отведя взгляд от Жанны. — На кой ляд? Наоборот же, выгнать…
— Только если он не посчитал нас добычей. Тебя он не тронет, — ответила вместо инквизитора Ольга и достала из ножен клинок. Раздавшийся тихий рык эхом отразился от скал, не давая понять, откуда именно он доносится. Тигрёнок рыкнул в ответ, но в сравнении с басом манула прозвучало не слишком убедительно.
— Спокойно, — сказал я, опускаясь на одно колено и придерживая своего приживалу за холку. — Отойдите к стене и держитесь вместе. Мы здесь не для того, чтобы его убить. Только попробовать уговорить.
— Да ну? — усмехнулась Жанна, оглядываясь по сторонам, оружие опустила, но убирать совсем не спешила.
Склоны сотряс странный звук, напоминающий скрежет металла, и только через несколько мгновений до меня дошло, что это дух так мяукнул. Я надёжно держал за холку Полосатого, чтобы он не сорвался в атаку или не сбежал, поджав хвост, и чувствовал, как колотится его сердце. Словно отбойный молоток стучал.
— Тише, я рядом, — пробормотал я, и в этот момент меня снова накрыло, как в святилище Борзых, когда вместо белоснежной собаки я видел жуткую адскую гончую, а вместо лугов и полей — разливы лавы. Только здесь всё было куда спокойнее и в разы хуже. Ведь мы больше не стояли на надёжной скале, вместо этого…
Груды покорёженного, покрытого опалинами и ржавчиной металла застилали всё вокруг, от горизонта до горизонта. Разбитые вдребезги автомобили, перекушенные на части танки, монструозные ходячие гиганты, от которых остался лишь скелет и покорёженная броня. Горы металлического мусора поднимались к небесам и терялись в рыжих облаках.
Здесь не было ничего живого. И не могло быть. Мир свалка. Мир пепелище. Ни деревца, ни травинки, ни надежды. Что бы здесь ни произошло, такое место не могло возникнуть само по себе. Шла ли здесь война до полного уничтожения, или это место лишь ответ на чаяния рода заводчан, мечтающих о несокрушимых механизмах?
Кто знает. Но сейчас мы стояли на крохотной площадке, судя по следам облупившейся жёлтой краски, она некогда была платформой грузового лифта. Ветер гулял, завывая в полых деталях. Горы металлолома то и дело обваливались под собственным весом и гнётом времени, и казавшаяся надёжной опора то и дело едва заметно вздрагивала.
— Спокойно, я тебя прекрасно понимаю, но нервы ещё никому не помогали, — пробормотал я, крепче сжимая в ладони бело-чёрную шерсть. А спустя секунду глаза зацепились за неровность метрах в трёх выше нас. И стоило её заметить, как я увидел духа этого места в его истинном обличье.
Здоровенный, раза в три больше, чем обычные коты, по размеру скорее похожий на рысь. Покрытый ржаво-серой шерстью, состоящей из металлических обломков и стоящей дыбом. С ярко-оранжевыми глазами, в которых будто пылало пламя плавильной печи. Манул был квинтэссенцией этого места.
Миг, и дух понял, что мы его заметили. Сиганул в сторону, исчез среди руин, и они тут же потеряли свои очертания. Теперь мы снова были в горах, да только я прекрасно помнил истинный вид этого места. И нашего противника, а в том, что он воспринимает нас как чужаков и врагов, сомнений не осталось.
Не обращая внимания на замерших людей, манул выпрыгнул на площадку и с рёвом набросился на тигрёнка. Его покрытая металлом лапа саданула полосатого по носу, чуть не раскроив ржавыми когтями половину морды. Я едва успел отдёрнуть тигрёнка, и когти прошли по платформе, выбивая искры.
Дух замер, в недоумении. Как кто-то, какой-то человечишка, посмел вмешаться в их разборки, но меня мало волновало мнение этого куска металлолома. Если выбирать между честной дракой и спасением своего зверя, я даже задумываться не стану. Тем более в каком месте она честная? Манулу несколько сотен лет, а тигрёнок едва на лапах стоять научился. Нет и месяца.
— Тихо. Тихо я говорю! — рявкнул я, выставив ладонь правой руки вперёд, а левой держа холку полосатого. — Слушай, железяка, мы не драться сюда пришли, а договориться. Мы должны…
Договорить я не успел. Манул зашипел, будто паровоз стравливал пар, а затем прыгнул вперёд, вытянув обе лапы с бритвенно-острыми когтями. Он целил в глаза тигрёнку, намереваясь одним ударом покончить со вторгшимся на его территорию чужаком. Но я был рядом и пинком отправил его в сторону.
Будто по железной бочке с торчащими во все стороны гвоздями ударил. И хорошо, что ботинки выдержали, ведь доспех я не снимал. А окажись в обычной одежде, нога бы оказалась исполосована до кости. Раздался жуткий скрежет, манул отлетел на пару метров в сторону, но приземлился на все четыре лапы и тут же снова бросился в нашу сторону.
— Не тронь его! — крикнул Васька, но в то же мгновение у его горла замер клинок Ольги, беспристрастно глядевшей на схватку. — Ваше бродие, это не честно!
— Ты совсем поехавший? Какое честно? Вот этот комок колючей проволоки и ярости, против новорождённого? Шутишь? — не оборачиваясь ответил я, потому что отвлекаться было нельзя. Потеряю врага из виду и… потерял, блин…
Вот только что он был прямо перед глазами, а теперь растворился между колючих выступов. При этом двигался он совершенно бесшумно. Как? Тут оставалось только гадать, но, возможно, не такой уж он был и металлический? Впрочем, оставшиеся от когтей борозды, что в скале, что в металле, весьма красноречивы.
  
— Видишь его? Сара, дай картинку! — приказал я, но ничего не произошло. А потом я сообразил, что не могу разговаривать с духом металла, пока она не вынырнула из брони, появившись в своём металлическом воплощении миниатюрной феи.
— Связь нарушена. Я буду наблюдать так, — ответила Сара, гудя крыльями, и взмыла в небеса, чтобы сканировать местность. — Вот!