Клан Борзых 4: Барон (СИ)

Безмолвная и недвижимая щука, чья пасть даже в закрытом виде скалилась несколькими рядами острейших зубов.
Черепаха, с клювом, способным перемолоть камень и перекусить сталь, и панцирем столь прочным и толстым, что танковый бронебойный снаряд не оставит даже царапины.
И кабан-секач, куда меньше остальных, но его бока раздувались от ярости, и каждое дыхание сопровождалось небольшим ураганом.
  
Если честно, я рассчитывал увидеть на его месте других духов. Того же Филина. Однако Секачовы давно боролись за место великого клана и пока, даже будучи кандидатами, занимали это место и башню. Смотрелась бы Борзая лучше на их месте? Не знаю, но точно могла поспорить за него.
«Не время трусить, либо ты сейчас покажешь, чего стоишь, либо тебя сожрут. Давай! Неужели если я никогда не сдаюсь, мой дух окажется слабее⁈»
— Что же, думаю, вопрос был риторическим. Думаю, на этом можно перейти к вынесению приговора, — усмехнувшись проговорил обвинитель, и в этот момент по залу прошёл громоподобный рык.
Тигрёнок существенно подрос за прошедшие две ночи и теперь стоял на лапах уверенно, расставив их чуть в стороны. Уже не котёнок, но и до взрослого тигра ещё очень далеко. И всё же он производил впечатление. Белоснежная шерсть, с вкраплениями стали и чёрными словно грозовые тучи полосами, в которых то и дело проскакивали едва заметные искры. Клыки с ладонь размером и острейшие когти, царапающие бетон.
— Не может быть… — отшатнувшись и сглотнув ком в горле, проговорил Алларион. — Этого просто не может быть. Это какой-то обман. Уловка.
— Никакого обмана, — сказал я, положив ладонь на холку зверя. — Пусть мой клан только возрождается и впереди долгий путь, но вот он.
— Это ничего не меняет, — выпрямился обвинитель. — Ровным счётом.
— Разве? Перед вами истинный дух и клан, которому он покровительствует. Кажется, насчёт такого и есть указанный мной пункт кодекса.
— Который не применяется уже более сотни циклов, — упрямо напомнил Алларион.
— Но он не был отменён, верно? Не применяется? Возможно. Потерял силу? Точно нет. Так что я знаю, в чём моё преступление, и знаю, какое за него следует наказание. Более того, с гордостью готов принять его. Моя жизнь в этом мире началась на передовой, я боролся на ней и в этом сезоне, вместе с остальными благословлёнными. Меня таким не испугать. А клан должен выжить.
— Не применяется, — повторил обвинитель. — И не просто так. У нас уже есть великие кланы, и могущественные покровители, каждый из которых занимает своё законное место. А это лишь тень, неспособная на великое. То, что для вас является подвигом — их рутинные будни.
— Хотите отменить параграф кодекса задним числом? Не много ли на себя берёт простой обвинитель?
— Кажется, вы пропустили пару моих титулов, когда я представлялся, — недовольно проговорил Алларион. — Я здесь — проводник воли вечного императора. Его глаза и голос. Хотите пойти против императора?
— Нет, — коротко ответил я, поджав губы. — Но и сдаваться не намерен.
— Ваше право, — пожал плечами обвинитель. — Я же выношу приговор в соответствии с дворянским кодексом, уставом военной службы, правилами карантина и регламентом отношений между простолюдинами и аристократией. Первое. Барон Бабров, по прозвищу Старый, за многочисленные нарушения лишается своего титула и достоинства. Становясь простолюдином, коим он и является с рождения, он не имеет никакого права возглавлять Род. Клятвы, принесённые ему, считаются недействительными и противозаконными.
— С данного момента. Ведь ваше решение не имеет обратной силы.
— Чего ещё ждать от простолюдина, — пренебрежительно вздохнул обвинитель. — Я последний раз прощаю тебя за то, что перебиваешь меня на суде, мальчик.
— А то что? Приговоришь меня к смерти? — искренне удивился я, а затем рассмеялся. — Напугал ежа голой жопой.
— Это оскорбление, которое вам придётся смыть своей кровью, — мрачно пообещал Алларион.
— В любое время, — улыбнулся я, оскалившись, и стоящий рядом тигр довольно рыкнул. — Хоть сейчас. Правда, не думаю, что во время дуэли прольётся моя кровь.
— Похоже с тобой и в самом деле бесполезно разговаривать, — покачал головой обвинитель. — Продолжим. Введённые в заблуждение люди из рода Мануловых нарушили множество законов и пунктов устава, и за это они приговариваются к смерти через службу на передовой. Все, способные держать оружие с двенадцати лет до глубоких стариков. Обоих полов. Остальные будут отправлены на воспитание, а позже возвращены на работы в цехе. Святилище будет установлено заново.
— Интересно, как это у него выйдет. Верно? — проговорил я, погладив тигра, и тот вновь оскалился. Похудевший и значительно сдавший в размерах, но не в довольстве, манул притаился у зверя между лап.
— Инквизитор Барсова, рассмотрев все детали дела, суд пришёл к выводу, что вы не имели права поддерживать авантюру подопечного. Это не преступление, однако нет оправдания вашему нарушению устава и инструкций. Вы лишаетесь титула баронессы и будете отправлены на передовую в следующем цикле.
— Княжич Медведев, несмотря на чёткое выполнение приказов командования, вы допустили проникновение потенциальных заражённых через пункты досмотра, — переключился обвинитель. — Вы действовали по собственному усмотрению, ваша дружина — по вашему приказу. Несмотря на это, вы не являетесь Великим князем и не руководите родом Медведевых, он не ответственен за ваше поведение. Ваше наказание — служба на передовой в этом сезоне.
— Как прикажет император, — с мрачной решимостью проговорил Михаил. — Наш род и так возглавляет оборону, я лишь исполню свой долг до конца.
— Если вы выживите, вы также будете служить на передовой в следующем цикле, — нисколько не смущаясь, дополнил Алларион. — Лично, без привлечения непричастных.
— Покарать невиновных, наградить непричастных. Всё, как всегда. Главное, чтобы выполнялись интересы, вопрос только — чьи?.. — проговорил я, заставив обвинителя едва заметно вздрогнуть. Впрочем, я и так знал, кому выгодно ослабление великих кланов и лишение одного из них перспективного наследника. Естественно, другим кланам.
— Княгиня Борзых, ваше преступление куда более тяжкое, — стараясь переключиться, проговорил обвинитель. — Несмотря на ваш небольшой возраст, на то, что вас, очевидно, не готовили на место главы, вы всё же заняли престол вашего рода. Именно вы должны были руководить операцией по спасению рода Секачовых и немедленно после получения приказа от командования выступить на позиции. Всеми силами.
— Я исполняла приказы инквизиции в лице комиссара, — сухо ответила Ольга.
— На которые он, совершенно очевидно, не имел никаких прав. То, что вы этого не распознали и не сделали верные выводы, ваша прямая вина, — продолжил Алларион, нисколько не смущаясь двоякости формулировок. — Но, как я сказал ранее, ваша вина куда больше, чем у Медведева. Вы не княжна, вы княгиня. Глава рода и клана. И как вы отвечаете за род, так и он отвечает за вас.
— Нет, вы не можете, — растерявшись проговорила девушка.
— Клан борзых обвиняется в неисполнении указов императора и несоблюдении военных уставов. Следующий сезон, полным составом, вы обязаны провести на передовой. Подземные крепости ждут ваших женщин, подростков и стариков. Ваши мужчины примут грудью первую волну.
— Нет-нет-нет, это же глупость. Вы же так изничтожите наш род!
— Закон суров, но это закон, — торжественно провозгласил обвинитель. — Никаких исключений быть не может. Ваши дети будут оставлены на попечение Великого клана Волковых, которые позаботятся о них и помогут принять реальность.
  
— Нет! Вы не имеете на это права! — вспыхнула Ольга, и в её ладони появилась тонкая полоска пламени.
— Даже если вы убьёте меня, это ничего не изменит. Лишь усугубит ваше положение, — покосившись на меч, проговорил обвинитель.
— Как здорово, что мне на это наплевать, — улыбнулся я и сошёл со своего места. — Вы решили не соблюдать собственные законы? Решили трактовать их так, как вам удобно? Тогда чем вы лучше остальных? Силой? Ха. Она преходяща. Я требую суда поединком.