Безрассудный (ЛП)

Денни только и думал о том, чтобы вернуть свою работу, а Кира… кто на хрен знал, чего она хотела.
— Увидимся, — произнес я сквозь зубы поднимаясь к себе. Я лег на кровать и уставился в потолок. Боль просачивалась, но я разжигал ненависть. Только она была в состоянии спасти меня.
Денни был в баре, когда я вошел туда поздно вечером. Если бы не выступление я бы ушел обратно; мне было всё еще больно видеть его. А быть рядом с ним и Кирой было просто мучением.
Меня всё ещё немыслимо тянуло к ней. И хоть я знал, что это бессмысленно и безответно я не мог отвести глаз. Ее волосы подобраны в хвостик, обнажая прекрасную шею. Фирменная рубашка с логотипом бара плотно облегала, выделяя грудь. Крошечные шортики открывали вид на шикарные длинные ноги. Это просто мучение.
Ее полные губы были приоткрыты и если бы я не знал всего, то мог бы поклясться, что она задерживала дыхание, когда неотрывно смотрела на меня. Но я знал, что это не так. Я ничего для нее не значил. Она бросила взгляд на Денни словно не хотела, чтобы он заметил, как она пялиться на меня. Я тоже взглянул на Денни, но он не замечал нас, приветствуя парней из группы. Зная, что он будет сидеть за столом всю ночь, что было для меня сушим адом, я пошел к Кире. Сегодняшний вечер обещал быть чемпионом по неловкости, и я должен был к этому подготовиться.
Увидев, как я приближаюсь, Кира выглядела беспокойной, словно хотела убежать. Я не мог винить ее в этом. В последнее время я был не очень милым. Ну, теперь я могу побыть милым, раз у нас есть зрители в лице Денни. Я мог притвориться милым, но искренним нет. Время ушло.
— Кира, — бесстрастно сказал я. Так, словно произносил это имя впервые.
— Да, Келлан, — ее тон был осторожным, и она, казалось, не могла смотреть мне в глаза. Мне нравилось, что я причина ее нервозности. Я улыбнулся.
— Нам как обычно. Принеси и Денни тоже… Раз уж он часть всего этого.
Самая большая часть. Намного больше, чем я, это уж точно.
Некоторые девушки решили оказать мне внимание, донимая меня приставаниями до концерта. Я позволял им. На самом деле я даже потерялся в девичьем внимании. Это было лучше, чем наблюдать как Кира с Денни строили друг другу глазки.
Нуждаясь в отвлечении от боли, я безбожно флиртовал с ними весь вечер напролёт и даже не смотрел в сторону Денни.
Когда пришло время выходить на сцену. Я не мог сдержать довольной улыбки, скорее похожей на оскал. Я заменил плейлист, и мы играли все песни в стиле «ненавижу тебя, соси» что были в нашем арсенале. Меня переполняли эмоции, и я собирался вылить их через музыку.
Я знаю Кира поняла, что я адресовал этот треклист ей, если не по тексту, то по моей подаче точно.
Да, речь идет о бессмысленном сексе. И да, Кира, я посвящаю эту песню тебе и бессмысленному сексу, который был у нас.
Я исполнял песню нарочно заигрывая с фанатками. Слишком сексуально говоришь? Да ты ещё ничего не видела.
Кира смотрела на меня и клянусь ее глаза были мокрыми. Мне было тяжело видеть, как ей больно. Но я помнил про гнев. На самом деле она ничего не чувствует. Ей плевать, так же, как и мне.
На следующее утро мне стало немного лучше. Конечно, я был мудаком, но быть мудаком куда лучше, чем задумчивым психом, свернувшимся клубочком на кровати, оттого что, какая-то сука вывернула наизнанку твою душу. К черту всё это.
Я листал газету, когда Кира вошла на кухню. Она выглядела какой-то нервной и напряженной, когда я мельком взглянул на нее. Я видео как она закрыла глаза и попыталась успокоиться. Я думал, что она решит сказать мне что-нибудь по поводу ночного выступления, но она лишь взяла чашку. Может кофеин сделает ее более смелой?
К тому времени, как Кира села за стол. ю я был увлечен чтением, ну по крайней мере делал вид что увлечен. Я читал одно и тоже предложение уже раз десять. Я планировал игнорировать Киру, но тогда получается этим я показываю, что меня всё еще волнует произошедшее между нами, что я еще что-то чувствую. Но я ничего не чувствую. Мы были никем друг другу и это было прекрасно. Просто замечательно.
— Доброе утро, — сказал я не глядя.
— Келлан…
— Я наконец посмотрел на нее. Что, Кира?
Что тебе еще нужно от меня? Я опустошен.
— Что? — я сорвался.
Не глядя мне в глаза, она прошептала:
— Почему ты злишься на меня?
Что? О, Боже, неужели она так и не поняла, что сделала со мной? Не поняла, как поступила со мной? Использовала, как и все до нее. Не знала, что до этого момента я боготворил ее, поверив, что она не как все. Я думал, что люблю ее. Нет… я всё еще люблю ее. Но прямо сейчас это не то, о чем я должен думать.
— Я не злюсь на тебя, Кира. Я был чрезвычайно добр к тебе, разве нет?
Несмотря на то, что она так и не смотрела на меня, я всё равно лукаво улыбнулся.
— Большинство девушек благодарят меня за это.
И забывают о моем существовании. Как и ты.
Она разозлилась, ее глаза вспыхнули:
— Ты идиот! С тех пор… — она замолчала.
Она всё еще не могла произнести вслух то, что произошло между нами той ночью. Ну если она не могла, я тоже не буду. С чего я должен помогать ей подбирать слова? Я проигнорировал ее молчание и вернул внимание газете и кофе.
— Я действительно не понимаю, что ты имеешь в виду Кира…
— Это всё из-за Денни… Ты чувствуешь вину?
Теперь разозлился я и прежде, чем я смог совладать с эмоциями, выпалил:
— Не я предал его.
Она вздрогнула от моих слов, как будто я ударил ее, как будто она не могла поверить, что я действительно это сказал. Ее комментарий попал мне прямо в сердце. Конечно, она была права. Я чувствовал себя виноватым. Безумно. Я обязан Денни многим если не всем… я обещал ему… И в итоге предал его. И если он когда-нибудь узнает, то ни за что не простит.
— Мы были друзьями, Келлан, — прошептала Кира дрожащим голосом.
И снова ее слова больно ударили по сердцу.
Мы были друзьями да, ты права, а после стали кем-то гораздо большим. Ну по крайней мере я так думал. Но в действительности я был чем-то вроде одеяла, когда тебе стало холодно, ты воспользовалась мной. Вот и всё. Я снова начал разглядывать буквы в газете.
— Были ли? Не уверен.
Боль и злость были в ее голосе, когда она ответила.
— Да, мы были, Келлан. До того, как…
Ее слова вскрывали раны, которые я отчаянно зализывал на протяжении последних дней. Я не мог больше это слушать, поэтому устремив на нее ледяной взгляд, оборвал ее.
— Мы с Денни друзья. С тобой мы… соседи по комнате.
Слова давались мне с трудом, но это была правда.
Ее щеки пылали, Кира боролась между чувством гнева и желанием расплакаться, но в итоге она собралась и ответила:
— Странный способ показать свою дружбу. Если бы Денни знал, что ты…
Я позволил гневу и злости взять верх.
— Но ты же не скажешь ему, не так ли?
Пытаясь успокоиться, я снова уткнулся в газету. Я мысленно проговаривал слова, которые там были написаны, пытаясь отключиться от происходящего. Но от попыток успокоится затрещало по швам мое самообладание и боль снова топила меня. Почему меня невозможно полюбить? Что во мне не так? Я знал, что прямо сейчас должен хорошенько разозлиться, но у меня не осталось больше злости.
В итоге я произнес то, что действительно чувствовал сейчас, не пытаясь разозлить или поддеть ее. В этот момент я был честным и искренним впервые за долгое время.
— Кроме того это ваше личное дело, которое не имеет ко мне никакого отношения. Я просто оказался рядом… Когда тебе понадобилось…
Боже Кира я так люблю тебя, это так больно. Я постоянно прокручиваю в голове картинки, вспоминая время, когда мы были здесь только вдвоем, и это убивает меня снова и снова.
Мне нужна дистанция. Нужно быть подальше от нее. Я вздохнул и взглянул на нее. Ее великолепные глаза были грустными, щеки бледными, а губы приоткрытыми… она не моя.
— Мы закончили?
Мой голос был мягким, больше не было сил злиться.