Безрассудный (ЛП)

Когда пришло наше время, меня захлестнуло знакомое чувство — тревога, смешанная с умиротворением. Когда я поднимался по ступенькам на сцену, то чувствовал, как таяли остатки прошлого. На сцене меня не задевали никакие мои переживания. Это было так, словно я был другим человеком. Будто я притворялся и в то же время был более искренним, чем когда-либо вне сцены. Во время выступлений я раскрывал свое сердце, что, на самом деле, замечали очень немногие. Они были слишком заняты, наслаждаясь зрелищем, чтобы копнуть слова поглубже. В пристальном внимании была безопасность, в свете софита анонимность. Там я чувствовал себя непобедимым. Только я и моя гитара.
Позади меня был самый крутой фон, который я когда-либо видел. Черная как смоль стена, покрытая старыми гитарами всех форм, размеров и моделей, какие только можно вообразить. И все же ни одна из них не сравнится с моим простеньким акустическим инструментом. Иногда на самые красивые вещи в мире не обращают внимания из-за аналогов поярче. Я предпочитал неприметную красоту.
Схватив микрофонную стойку, я посмотрел перед собой. Оглушительные вопли слились в одну гигантскую стену звука. Девушки всех рас, возрастов и размеров боролись за место у моих ног. Я улыбнулся им с выражением, полным одобрения, и это было приманкой. Они заглотили наживку, прыгая и размахивая руками, чтобы я заметил их. Я поднял глаза, захватывая взглядом толпу подальше от сцены. Группки людей окружали разные столики. Бар был переполнен. Хорошо. Я любил играть для полного зала.
— Добрый вечер, Сиэтл, — пробормотал я в микрофон.
Девушки прямо перед сценой снова взвизгнули. Одна из них, слева от меня, накренилась, будто она падала в обморок. К счастью, кто-то из ее подруг поймал ее и помог устоять на ногах. Не хотелось бы быть причиной чьего-то серьезного повреждения.
— У всех все в порядке сегодня? — спросил я, пока Мэтт, Гриффин и Эван располагались на сцене.
Шквал ответов посыпался из бара, и большинство из них были положительными. Я взглянул на парней, понял, что они разместились и готовы начать, и снова обратил все свое внимание на толпу.
— Тогда начинаем вечеринку!
Я указал позади себя на Эвана. Он принял мой знак и начал первую песню из нашего сет-листа. Жесткий заводной бит заполнил бар, и я потерял себя в ритме. Мэтт и Гриффин присоединились для своих партий, а затем я вступил со своей. Девушки рядом со мной сходили с ума. Я заигрывал с ними, немного флиртовал, заставлял каждую из них чувствовать себя так, будто жаждал встречи чуть позже вечером. Я не собирался, не сегодня по крайней мере, но какой вред принесет то, что я просто заставлю их поверить в это? Каждый хочет немного фантазии в своей жизни.
На протяжении всего этого действа, я одним глазом посматривал на дверь в ожидании Денни. Он может показаться в любую минуту. Мне было интересно, выглядит ли он так же: непослушные темные волосы, торчащие во все стороны, худощавое тело. Мне было интересно, как выглядит его девушка. Я почему-то все время представлял ее миниатюрной блондинкой.
Песня, которую мы исполняли, была любимой у фанатов, и куда бы я ни посмотрел, люди подпевали. Я сосредоточился на группке передо мной. Подняв ногу на динамик, я наклонился к толпе, позволяя им прикоснуться ко мне. Это был полный беспредел, но то, как они усмехались, заставило меня улыбнуться. Приятно делать людей счастливыми, даже если причина их счастья действительно странная.
Я соблазняюще вел рукой вниз по своему телу, как вдруг почувствовал что-то. Это было самое странное ощущение, что я когда-либо испытывал. Будто вот-вот ударит молния, и воздух заряжен статическим электричеством. Даже несмотря на то, что в баре было тепло, моя кожа покрылась мурашками. Я удерживал большую часть своего внимания на девушках, требующих, чтобы я заметил их, но мой взгляд метнулся к двери.
Кто-то привел в бар девушку. Тот, кто был с ней, повлек ее за собой сквозь плотную толпу. Я никак не мог видеть человека, который вел ее, и ловил лишь проблески загадочной девушки, но этого было достаточно. Я видел сотни девушек каждый вечер, некоторые простоваты, некоторые достаточно красивы, чтобы быть моделями с обложек журналов, но эта девушка… Просто видеть ее сквозь толпу… В ней было что-то такое, что импонировало мне. Это едва не заставило меня перестать петь. Мысленно, по крайней мере. У меня возникли проблемы с тем, чтобы заставить правильные слова выходить из моего рта. Я был уверен, что произнес те последние две строчки абсолютно неправильно.
Это было почти так же, как если бы меня ударили в живот. Дыхание сбилось, и я почувствовал головокружение. Что в ней было такого, что так подействовало на меня? Я не вполне понял, и это напугало меня. Она изучала группу, в то время как я незаметно изучал её. И из того, что я видел в ее выражении лица, можно сказать, что она не была в полном восторге от нас. Интересно, почему.
Волнистые каштановые волосы покачивались вдоль ее лопаток, когда она проходила через поле моего зрения. Было сложновато выделить ее сквозь расстояние и тела между нами, но под ее джинсовыми шортами я увидел длинные ноги. На ней была обтягивающая майка, подчеркнувшая ее небольшую грудь. Яркая желтая ткань почти доходила до ее талии, и тонкая полоска кожи посередине продемонстрировала её плоский живот в стильной, но дразнящей манере. Она была высокой и худой, будто много бегала. Как я. Мне стало интересно, было ли это общим между нами? Потом мне стало интересно, что еще между нами может быть общего. Голубые глаза? Любовь к музыке? Изнуряющая потребность никогда не оставаться одинокими?
Мне хотелось продолжать тайком смотреть на нее всю ночь, но я не мог позволить этому странному, ошеломляющему ощущению отвлечь меня от поклонников. У меня была работа, в конце концов. Я опустил глаза и отдал девчонкам все свое внимание, искушая их своим голосом и телом. Кем бы ни была эта девушка, я, наверное, больше никогда её не увижу. А даже если и увижу, это должно подождать до конца концерта. Не было нужды зацикливаться на ней прямо сейчас.
Я все-таки не смог удержаться от быстрого взгляда в ее сторону. Как ни странно, она и человек, с которым она была (и который, как я сейчас мог видеть, был парнем) говорили с Сэмом у дальней стены. Сэм, казалось, был рад поговорить с ними. Он редко выглядел таким на работе, особенно в вечера, когда бар был битком забит людьми. Или потенциальными проблемами, как он любил их называть. Но он улыбался. Heт, даже потянулся и обнял парня. В тот момент до меня дошло. Этот парень — Денни. Девушка, которая мгновенно привлекла меня, даже с такого огромного расстояния… была подружкой Денни.
Ну, конечно, как же иначе.
Я немедленно приковал взгляд к фанатам передо мной и обратил свое обольщение на них. Я даже протянул руку, чтобы коснуться некоторых из них, так как они были безопасны. Девушка Денни не безопасная зона. Я не имею права так думать о ней. Это было неприемлемо на стольких уровнях. Я мог, возможно, иногда спать с девушками, находящимися в отношениях, но кто я такой, чтобы судить, что кто-то решил сделать со своим телом. Но я не поступил бы так с Денни. Он был моим братом. Моей семьей. Единственной настоящей семьей, что была у меня в этом мире, помимо группы.
Тоскуя по долго отсутствовавшему другу, я поднял глаза, чтобы установить с ним зрительный контакт. Я хотел убедиться, что он получил ключ, что все было улажено, и может, даже быстро помахать ему, хотя я до сих пор пел. Я заметил, как он сжал руку девушки, и на моих губах вспыхнула улыбка. Денни выглядел старше, определенно, но в нем все еще была та же юность, что заставляла меня хотеть протянуть руку и потрепать его по волосам. Невинность в выражении его лица, в его улыбке согревала мое сердце. Я сделаю что угодно для этого парня. Отдам свою жизнь за него, если понадобится.
Девушка Денни — Кира, если я правильно запомнил — смотрела на него так, словно для нее он был луной и звездами. Я отпустил свое первоначальное влечение и улыбнулся, подумав об их отношениях. Он точно был счастлив с ней, и было очевидно, что они влюблены. Задвинув подальше свои собственные желания, я позволил засиять своему счастью за него. Я помахал ему, когда песня закончилась, и он вскинул подбородок и поднял ключ, давая мне понять, что он получил его.