Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)

Несмотря на мою колкость, ведьма беззлобно рассмеялась. Кажется, она находилась в прекрасном расположении духа. Тисанси же, наоборот, держалась нерешительно и печально.
— Мы не вовремя? — тихо спросила она таким жалобным тоном, что у меня отпало всякое желание дерзить и ругаться.
— Да чего уж, располагайтесь, раз пришли, — я сделал запоздалый приглашающий жест. — Только мне нечем вас угостить.
  
— О, об это не беспокойся, — успокоила меня Адалинда. — Наша замечательная жрица явилась сюда с чистейшим желанием накормить сирых и убогих.
Тисанси смутилась, а я поинтересовался.
— А мне-то еды достанется?
Адалинда скорчила гримасу, а жрица прыснула в ладошку.
— Я сейчас, — она сходила к порогу и, прихватив оттуда накрытую полотенцем корзинку, направилась на кухню.
Ведьма придвинулась ближе, захлопала длинными ресницами и чувственно прошептала:
— Тебя ждет романтический ужин в обществе двух красавиц.
— Из твоих уст это звучит как угроза.
— А это, милый, зависит от того, как ты будешь себя вести. Буп! — тонкий палец Адалинды с ухоженным ноготком ткнулся в мой нос.
— Ты пьяная что ли?
— Предпочитаю слово «веселая», — беззаботно пропела ведьма и обезоруживающе улыбнулась.
— Ну, хоть кому-то весело… — обреченно вздохнул я, ногой отодвигая сумку с инструментами в дальний угол.
Ремонт, похоже, придется отложить.
Снова…
  
6. Хорошие новости
 
На следующий день у башни Корвуса оказалось необычайно людно. По особому приглашению старого мага сюда явились мэр с женой, Тисанси, леди-инквизитор Изабелла Лакрима, Нираиада, Загрид из Лазурной дымки, Бранн и Адалинда. Последняя притащила и меня.
И вот теперь все мы торчали под проливным дождем и дожидались, пока Корвус закончит со всеми приготовлениями. Его ученик Парр помогал наставнику по мере сил, то есть, по моему мнению, больше мешал. Драмси же отправили заверить нас, что скоро все начнется.
— Могли бы позвать нас позже, — ворчал я, прижимаясь к холодной стене, чтобы край конусообразной крыши башни хоть как-то защитил меня от льющейся с неба воды. Хорошо, что Тисанси подарила мне созданную Владом одежду. Темные штаны, рубаха и легкий плащ не только оказались весьма добротно скроены, но и успешно отталкивали влагу. Кроме того, эти вещи было просто приятно носить.
Нужно как-то отблагодарить Тисанси…
Мои размышления прервал гомункул.
— Мастер Корвус велел позвать раньше, — Драмси насупился, как воробей под дождем. — Сказал, что все равно все опоздают.
— Так мы и опоздали, а у вас один хрен ничего не готово, — не унимался я.
Причина для плохого настроения у меня, кстати, имелась. Опять. И не одна. Но все же основным источником моего недовольства стал вновь отложенный ремонт. Я уже начал работать и только втянулся, когда явилась одна неуемная ведьма и заявила, что меня очень ждут в башне мага.
А вот Гаврюшу никто не дергал. Чешуйчатый балбес сейчас тихо-мирно дрых кверху пузом дома. В тишине, тепле и уюте.
Почему он, а не я⁈
— Ты решил почтить это чудесное утро минутой ворчания? — с улыбкой поинтересовалась Адалинда.
— Может все-таки «молчания»? — вскинул бровь Загрид, после чего окинул меня неприятным взглядом и пробормотал. — Хотя, в этом случае ты права, ведьма.
— Я всегда права, — просияла Адалинда и толкнула меня плечом. — Так ведь?
Вопрос мне показался риторическим и не требующим ответа.
— Так ведь? — с нажимом повторила ведьма.
— Нет, — нехотя отозвался я.
— Так и знала, что ты так скажешь.
— Тогда зачем спрашивала?
Теперь уже Адалинда не стала отвечать. Она просто фыркнула, как сердитая кошка, после чего пошла к Тисанси, Ярре и Нире, которые о чем-то негромко переговаривались чуть в стороне. Мэр нашего поселения незаметно юркнул внутрь башни, так что вокруг меня осталось не так много народу. Можно было вздохнуть относительно спокойно.
Вот только «можно» являлось ключевым словом.
— Как у вас дела? — с неестественно широкой улыбкой поинтересовался Драмси.
— Сначала были нормально, а потом меня притащили сюда. — Я поднял взгляд на низкое небо. Оно оказалось столь же хмурым, как и мое лицо. И никакого намека на просвет…
Показательно.
— А разве вам не скучно в одиночестве? — продолжил приставать надоедливый гомункул.
— За последнее время я успел забыть, что значит «в одиночестве».
— Так это же здорово!
— Драмси, — я посмотрел в искрящиеся неуемной радостью глаза гомункула и проникновенно посоветовал. — Свали.
— Кого? — привычно не понял мой собеседник и даже оглядел всех собравшихся, словно ожидал, будто я укажу на одного из них пальцем.
На миг мне захотелось обозначить недомерку Ярру в качестве цели. Но это было слишком уж жестоко, ведь у гомункула хватит (а точнее не хватит) ума свершить задуманное. Ну или хотя бы попытаться.
А дальше итог был очевиден. По крайней мере для меня. И пусть Драмси порою становился невыносимым в своей непроходимой тупости и крайне надоедливым, мучительной смерти в мускулистых руках разъяренной орчихи он не заслуживал.
Хотя, возможно Ярра и пожалеет дурачка. Так, поломает чутка для профилактики и отпустит…
— Дмитрий, — вдруг обратился ко мне Загрид, с которым мы друг дружку, мягко говоря, недолюбливали. — Скажи на милость, отчего ты так зол?
Так как этот вопрос мне задавали по нескольку раз на день, то и ответ был уже давно заготовлен.
— Злость — мое кредо.
— Но ведь у всего есть свои истоки, — отвязаться от мага оказалось не так просто. — Что питает твою злость?
— Придурки, которые меня окружают и лезут с тупыми вопросами. — Я многозначительно посмотрел старику в глаза.
Но и это его не проняло!
— И все же, — пропустив мимо ушей мою колкость, Загрид придвинулся ближе.
— Ладно, — сдался я, — открою тебе всю правду.
Глаза мага загорелись любопытством. Придав лицу серьезное выражение, я тихо произнес?
— У меня послеродовая депрессия.
Несколько мгновений Загрид глядел мне в глаза и не моргал, после чего выдал:
— Не знаю, что такое депрессия, но послеродовая… — он покачал головой. — Ты же мужчина и никогда не рожал.
— Верно, но я родился. Тогда-то все и началось.
Слышавший наш разговор Бранн расхохотался. Поняв, что над ним издеваются, мэр Лазурной дымки удрученно вздохнул и наградил меня пропитанным укором взглядом:
— Ты невыносим.
— Вот и не выноси меня где-нибудь в другом месте, — не остался в долгу я.
Маг сложил руки на груди:
— Родители учили тебя вежливости?
— Учили, но потом жизнь посоветовала отвечать всем взаимностью.
— Но ты же первый грубишь! — не выдержал старик, ткнув в меня скрюченным пальцем.
Я безразлично пожал плечами:
— Действую на упреждение.
— Ты… ты просто… пф! — чуть не задохнувшись от возмущения, Загрид порывисто зашагал ко входу в башню и скрылся внутри, не забыв хлопнуть дверью так, что та чуть не слетела с петель.
— Входить нельзя… — пискнул Драмси, все еще чувствовавший себя не в своей тарелке рядом с тем, кто его создал.
— В следующий раз попробуй сказать это немного раньше, — посоветовал я.
— Драмси — бесполезный помощник, — гомункул опустил плечи и жалобно шмыгнул носом. Глаза его стали на мокром месте. — Я ни на что не способен…
Неожиданно мне стало по-человечески жаль недомерка.
— Хватит сырость разводить, — моя рука опустилась на его плечо. — Ты не бесполезный. Глуповатый, надоедливый, раздражающий, нелепый, невыносимый, приставучий и воняешь, как несчастье, но иногда и от тебя бывает толк.
— Правда⁈ — глазища гомункула широко раскрылись, и он взглянул на меня преданным щенячьим взглядом.
  
— Правда, — заверил я его. — Можешь даже доказать свою полезность. Сходи к Корвусу и спроси, долго ли нам еще торчать под дождем.
— Я мигом! — Драмси стрелой метнулся ко входу.