Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)

Как и нам…
Я шел впереди, держа курс по единственной уходящей к горе тропинке. С неба принялся накрапывать теплый дождик, тихо пели птички и, вроде как, ничего не предвещало беды. Тарос уснул прямо в седле, а Люциан замурлыкал на удивление не самую тошнотворную из своих песенок.
Но путешествие лишь казалось приятной прогулкой. Таковой оно перестало быть сразу же, как мы подобрались к подножью горы. Стоило выйти из небольшого лесочка, и перед нами оказалось непролазное болото, жижа в котором как-то особенно нехорошо дымилась и бурлила. Дополнял не обещавшую ничего хорошего картину растекшийся по округе едкий жиденький туман зеленоватого цвета.
  
— Нам точно сюда? — поинтересовался я, пнув ногой небольшой камешек.
Тот с противным чавканьем вылетел из болотной жижи и оказался осколком черепа. Остальная часть настолько крепко увязла, что не сдвинулась с места. Что сказать, отличное начало…
— Доблестные сердца да не устрашатся скверны. — Выдал проснувшийся Тарос.
— Если не устрашатся, то есть все шансы, что они перестанут биться, — мой хмурый взгляд примечал то тут, то там подобные первому белесые «камешки». Насчиталось их под три десятка, и это только в поле зрения.
А местечко-то популярное.
— Страх не к лицу праведникам, — рыцарь с отвагой, которая у него тесно граничила со слабоумием, направил лошадь вперед.
Мы с Люцианом чуть отстали.
— Может просто свалим? — предложил я. — Добром-то это все не кончится.
— Мы дали клятву, — голос барда абсолютно не излучал оптимизма. — К тому же, Тарос обещал помочь с магом и светлокрылом.
— И что толку с его обещаний, если наши черепа тоже останутся белеть среди этой жижи?
— Так-то оно так, — Люциан перевел на меня печальный взгляд. — Вот только если кто-то дает слово посланнику короля, то это слово считается непреложным обетом. Нарушишь его — и навлечешь проклятье на себя и всех своих родичей до десятого колена.
— И это работает? — с сомнением поинтересовался я.
— О, еще как, — кивнул бард и тут же поморщился от моего зубовного скрежета.
— И ты не подумал сказать мне об этом прежде, чем мы вписались в эту авантюру?
— Ну… былого не воротишь, ведь так?
— Хером об косяк! — рявкнул я и затопал следом за рыцарем, чья кляча вроде бы не разложилась «на плесень и на липовый мед» от соприкосновения со зловонной болотной жижей.
— Да ладно тебе, — Люциан, морщась и кривясь от омерзения, захлюпал ногами за моей спиной. — Мы же дали клятву на этот поход. Он закончится — и мы свободны.
— А если он закончится нашей смертью? — я даже не обернулся.
— Вечно ты ищешь что-то плохое.
— Ну так удиви меня и найди хоть что-то хорошее во всем этом дерьме, в которое мы вляпались.
— Мы бесплатно поели, — тут же нашелся Люциан. — А еще мы до сих пор живы. И это не говоря о том, что нас наградят. Так что выше нос, друг мой! Нас ждут приключения и слава.
— Нас ждут неприятности. — Несмотря на все старания, спутнику не удалось переубедить меня. — Помяни мое слово.
— Вы там скоро? — окликнул нас сир Тарос, уже почти добравшийся до горы. — Пока ваши услуги явно не стоят светлокрыла.
— Уже идем! — пропел Люциан, обгоняя меня. — Не извольте беспокоится.
— Беспокоиться нужно было раньше, — проворчал я, ускоряя шаг. — Теперь уже поздно.
Миновав зловонное болото, мы добрались до новой напасти: огромных черных дыр прямо посреди земли. Выглядели они, как трещины или разломы, в которых растеклась вязкая и непроглядная тьма, пахнущая сероводородом. Как мы ни напрягали зрение, так и не смогли разглядеть ничего, кроме практически осязаемой опасности.
— Только не говорите, что нам вниз, — я отступил от края одного из разломов.
— Нам вниз, — бодро произнес сир Тарос. — Но сначала нужно найти подходящую брешь.
— И какая из них подходит? — мой взгляд скользнул по десяткам чернеющих дыр.
— Та, ступив в которую, мы окажемся в Подземье, а не станем вечно падать в гнетущую и бесконечную пустоту. — Невозмутимо сообщил рыцарь и поехал дальше, поочередно заглядывая в каждый оказавшийся на пути разлом.
— Надеюсь, определять мы станем не опытным путем? — я толкнул ногой небольшой камешек, и тот сорвался в темноту.
Из разлома не донеслось ни звука.
— Доверьтесь моему чутью, слуги, — самодовольно призвал нас Тарос и совершенно не изящно спрыгнул на землю, после чего поднял забрало и беззастенчиво высморкался в одну из дыр.
Мы с Люцианом переглянулись и без слов поняли, что оба надеемся на чудо. Вдруг, какое-нибудь оскорбленное чудовище сейчас вытащит из тьмы огромную лапу, сгребет рыцаря-идиота и утащит его вниз, тем самым освободив нас от клятвы?
Но чуда не случилось.
Сир Тарос потоптался на месте, походил от одной дыры к другой, шумно втягивая носом воздух и, наконец, выбрал подходящую.
— Нам сюда. — Он указал в непроглядную тьму кончиком меча.
— Точно? — мой голос пропитывало сомнение.
— Абсолютно, — рыцарь обошел вокруг своей лошади и попытался втолкнуть ее в яму.
Ожидаемо, животное оказалось умнее своего владельца и поддало тому копытом. От пробитой головы воителя спас только шлем. В воздухе сделав красивое сальто, орущий Тарос свалился далеко не в тот разлом, который облюбовал.
Воцарилась гнетущая тишина, которую вскоре нарушил мой голос:
— Ну, помянем, придурка.
— Нас самих скоро придется поминать, — тихо и весьма скорбно сказал Люциан, пятясь мимо меня.
Обернувшись, я увидел идущих по нашим следам волков. Вот только их и не хватало! В отличие от барда, псы переростки меня не пугали. Зато они пугали лошадь. Кляча пронзительно заржала, метнулась в сторону, оступилась и провалилась точно в выбранную Таросом яму. Тьма беззвучно поглотила животное и растворила в себе.
— Кажется, это тоже не тот разлом, — Люциан продолжал пятиться, не сводя глаз с медленно подступающих волков.
— А как вообще понять, какой тот, а какой нет?
— Понятия не имею, — признался бард. — Но лучше бы нам найти подходящий.
— Да хватит уже трястись, это же просто вол… — я осекся, увидев то, что чуть ранее заметил мой спутник.
Точнее тех.
Следом за обычными волками из леса вышли хищники покрупнее. Сильно покрупнее…
Топорща густой черный мех и сверкая налитыми кровью глазами, больше похожие на взрослых быков волчары медленно приближались к нам, низко припадая к земле. Они глухо рычали и роняли на землю вязкую слюну.
— Нужно уходить, — дрожащая ладонь Люциана легла мне на плечо. — И быстро.
— Они все равно догонят. — Даже мимолетного взгляда на поджарые мускулистые тела волков мне хватило, чтобы понять: сбежать нам не дадут. Придется драться.
— И что же делать? — проблеял бард, уже вжившийся в роль несчастной овечки.
А точнее барана.
— Смотри и учись. — Я уверенно щелкнул пальцами и…
…правильно говорят, что умная мысля приходит опосля.
Тут не просто так воняло сероводородом. Он или какой-то его близкий аналог буквально витал в воздухе.
— Твою-то…
В том месте, где я разжег пламя, рвануло так, что все вокруг потонуло в огроменном огненном смерче. Взрывная волна сорвала нас с Люцианом с ног и зашвырнула точно в ту же дыру, где незадолго до нас скрылся сир Тарос.
Тьма распахнулась и заключила нас в свои цепкие объятия, после чего совершенно беззвучно сомкнулась над головами, разом отрезав от остального мира.
  
13. Глубже некуда
 
Вопреки моим ожиданиям, помереть не удалось. Вроде бы. По крайней мере, удар о что-то жесткое вышел не смертельным, но весьма ощутимым и болезненным. Воздух с хрипом вышел из легких, дыхание перехватило.
  
Первое, что я увидел, после того как тьма выплюнула меня из своих скользких и холодных объятий, ночное небо с россыпью разноцветных звезд…
Стоп.
Разноцветных⁈
Продолжая лежать на спине без движения, я несколько раз моргнул. Нет, мне не почудилось. Звезды, действительно, были разноцветными. Они пульсировали, мерцали и двигались. А еще издавали низкий гул, словно над головой летала большая стая шмелей. Ну не на пасеку же меня занесло. Скорее всего, просто в ушах шумит.