Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)

Люциан вошел чуть позже и занял свой угол. Прежде чем умиротворенно засопеть, он тихо сказал:
— Спасибо, что не бросил меня.
— Русские своих не бросают.
— Значит, мне повезло, что ты русский, — сделал вывод Люциан и протяжно зевнул. — Сир Тарос сказал, что покараулит первым. Спокойной ночи.
— Ага, — глухо отозвался я, чувствуя, как тяжелеют веки.
Сон пришел довольно быстро. Сказалась солдатская привычка кемарить везде, где удавалось урвать хоть немного отдыха, не теряя времени на ненужные мысли и переживания. Уставший и сонный боец — плохой боец, а опасность лучше встречать бодрым, отдохнувшим и во всеоружии. Разумеется, по мере возможности.
  
Сомневаюсь, что Люциан руководствовался теми же принципами, но уснул он даже быстрее, чем я. Вернувшийся Тарос привалился спиной к стене у входа и положил на колени почерневший от гари меч, который так и не смог до конца отчистить.
Доверия этому кретину у меня не имелось. Но даже такой непроходимый тупица способен посидеть несколько часов не смыкая глаз. Не зря же он на рыцаря учился. Дожил же как-то до своих лет. Авось сдюжит…
Не сдюжил.
Когда меня разбудил доносящийся снаружи шорох, Тарос бессовестно дрых на том же месте, на котором «сторожил» наш лагерь. Даже позу не сменил. Знай себе похрапывает и в ус не дует. Видать, до сих пор он не умер исключительно из-за того, что дуракам в этом мире действительно везет.
Поборов в себе желание разбудить доблестного стража бодрящей оплеухой, я прислушался. Шорохи стихли. Возможно, они мне и вовсе приснились. Но что-то все же неуловимо изменилось.
Вот только что именно?
Все то же завывание легкого ветра, шелест люминесцентных растений, журчание ручья… которое теперь звучало ближе. Перед сном его едва удавалось уловить, а тут, будто прямо у порога что-то проливается.
Стараясь не шуметь, я встал и медленно двинулся к выходу. На полпути к журчанию ручья прибавилось влажное хлюпанье, а через пару шагов, хлюпнуло уже под моим сапогом. Вода затекала прямо в пещеру!
Причем прибывала она довольно быстро. Выглянув наружу, я увидел, как узкая полоска воды сильно расширилась и вышла из берегов. Течение тоже ускорилось. Буквально за несколько секунд безобидный ручеек превратился в бурную реку, которая продолжала разрастаться.
— Подъем! — крикнул я.
Люциан тут же вскочил, как ошпаренный. Тарос же и ухом не повел. Пришлось пнуть его и рявкнуть:
— Вставай, сир рыцарь, ты обмочился!
— А я и не сплю. — Тарос все же соизволил открыть глаза и подняться. Опираясь на меч, он недовольно посмотрел на меня. — И вопреки твоему заявлению, у меня нет привычки мочиться во сне.
— Тогда почему штаны мокрые?
— Они не… — рыцарь осекся, проведя ладонью по мокрой ткани. — Это не я! — тут же запротестовал он.
— Ну да, Люциан тебе в портки напрудил.
— Но зачем он это сделал⁈ — теперь непонимающий взгляд толком не проснувшегося Тароса обратился к Люциану, после чего он все же соизволил посмотреть себе под ноги и задаться уже более здравым вопросом. — Откуда тут столько воды.
— Ручей превращается в реку, — я кивком головы указал на подступающие волны. — Надо делать ноги и поискать возвышенность.
Дважды повторять не пришлось. Оба моих спутника с готовностью кивнули и поспешили наружу. Не успели мы пробежать с десяток метров, как Тарос остановился и начал оглядываться. Выпрыгнувший из темной воды карась переросток с ониксовой чешуей вцепился ему в предплечье огромными кривыми зубищами.
Рыцарь взвыл и выронил меч. Вторая пиранья местного розлива тут же вгрызлась в его бедро. Третья выпрыгнула из воды, метя мужчине в горло, но моими стараниями тут же обратилась пеплом.
— Не стоим. Вперед!
— Что это за твари такие⁈ — на ходу Тарос сорвал с руки хищную рыбёху и отшвырнул ее прочь, чуть не лишившись пальцев.
— Ответов на некоторые вопросы лучше не знать! — отозвался Люциан, который перебирал ногами с такой скоростью, что вот-вот научился бы ходить по воде.
— Туда! — я ткнул пальцем на большой валун. Он располагался у левой стены тоннеля и являлся самым высоким укрытием в поле зрения. Если дальше и было что-то получше, то добраться до него мы бы уже не успели.
На бегу Уворачиваясь от черных рыб, мы припустили к валуну. Вода кругом бурлила от обилия извивающихся хищных тварей. Они гнались за нами единой огромной волной, мечтая сделать наши обглоданные кости чудесным дополнением местного неприветливого пейзажа.
К счастью, спасительный валун становился все ближе. Перескакивая с камня на камень, рискуя поскользнуться и свалиться в поднимающуюся воду, мы все же добрались до цели. Помогая друг другу вскарабкаться наверх, наш небольшой отряд вскоре растянулся на жестком гладком камне в полном составе. Мокрые, усталые, но все еще живые, мы тяжело дышали и смотрели на высокий потолок.
Черные рыбы то и дело пытались добраться до нас, но лишь бестолку разбивали лбы о высокий и массивный булыжник. Даже если вода поднимется выше, они не смогут до нас добраться. Если, конечно, это половодье вскоре не пойдет на спад.
— Убегать от презренных рыб недостойно рыцаря, — едва ворочая языком, выдал Тарос.
— Тогда чего убегал? — я повернул голову и уставился на него.
— Все побежали, и я побежал, — пожал плечами Тарос. — Мое бегство вызвано не страхом, а незнанием.
— Ага, как скажешь, — спорить мне совершенно не хотелось. — Ты, главное, в следующий раз не спеши бежать. Разберись в ситуации.
Люциан хихикнул, но тут же спрятал улыбку. Кое-как поднявшись, он прошелся по нашему укрытию, представляющему из себя округлую площадку примерно три на четыре метра. Кроме нас троих тут больше ничего не было, и оставалось лишь надеяться, что долго торчать на месте не придется.
Так как заниматься было особо нечем, бард решили скоротать время за разговором.
— Тарос, — Люциан сел спиной к стене и вытянул ноги. — А как ты хочешь прославиться?
— Явно не как съеденный рыбами, — скривился рыцарь. — Я прибыл в Подземье, чтобы сразить дракона.
Люциан побледнел, а я аж закашлялся.
— Дракона? Ты их вообще видел?
— На картинках, — пожал плечами Тарос. — Отыскать и сразить такую тварь — величайший подвиг из всех возможных. Он сделает мое имя бессмертным.
— А тебя — мертвым. — Воспоминание о схватке с драконом заставило меня поежиться. — эти твари слишком опасны, чтобы идти на них в одиночку. Нужна армия и отряд магов.
— Ерунда, — Тарос встал на ноги. — Нужна лишь отвага.
— В таком случае, ты еще тупее, чем кажешься. — Вынес я свой вердикт. — Земля тебе пухом.
— Крестьяне испугались. — Фыркнул рыцарь. — Ожидаемо. Вы не рождены героями.
— Никто не рожден героем, придурок. — Хмуро произнес я, повторяя уже однажды сказанную истину. — Ими становятся. Часто посмертно.
— И это достойная смерть. — Переубедить Тароса не могло ничего.
Ни на что особо не рассчитывая, я сказал:
— Если защищаешь то, что тебе дорого — да, а если сам ищешь приключений на свою жопу — нет.
Тарос привычно отмахнулся:
— Вам меня не понять. Мы на разных уровнях.
В кои-то веки раз мы думали об одном и том же.
— Факт, — согласно кивнул я и добавил. — На разных уровнях умственного развития.
— Вместо того, чтобы рассуждать о том, что тебе не дано постичь, — менторским тоном начал Тарос, — лучше займись чем-нибудь полезным. Например, придумай, чем вы станете кормить меня.
Напыщенному гаденышу все же удалось вывести меня из себя. Гнев захлестнул сознание, волосы и глаза вспыхнули пламенем. Еще миг и сир рыцарь остался бы на валуне в качестве черного пятна. Но, к счастью для него, я нашел иной способ выплеснуть злость и просто нырнул прямо в темную воду, которая тут же вскипела.
  
Радостно бросившиеся ко мне хищные рыбы опомнились слишком поздно и не успели свалить куда подальше. Схватив ближайшую сваренную заживо тварь, я взвесил ее в руке и запустил точно в лоб Таросу со словами: