Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)

Убедившись, что на данный момент никто не стремится свернуть моему спутнику шею, я направился к барной стойке и уселся на дальнем ее конце. Так как все без исключения слушали Люциана, на меня никто не обращал внимания. Оно и к лучшему.
Хотя, не совсем. Хозяина таверны пришлось окликнуть трижды, прежде чем он соизволил повернуть ко мне недовольное лицо.
— Чего тебе?
— Пива, — я положил на столешницу монетку.
  
— Сейчас, — дородный мужчина с бородой до самого выпирающего пупка принялся наполнять кружку мутной жижей из стоявшей неподалеку бочки. Рядом стоял кувшин с водой, которую, как я подозреваю, хитрый делец подливал в не до конца наполненную тару захмелевшим посетителям.
Но меня не проведешь.
Затылком ощущая на себе внимательный взгляд, хозяин таверны покачал головой:
— Повезло тебе, проходимцу, что прибился к такому талантливому артисту.
— О да, — я позволил себе кривую усмешку. — Каждый день благодарю высшие силы за наше знакомство.
— И правильно делаешь, — мужик поставил передо мной кружку. — Пусть морда у тебя бандитская, но хотя бы верующий. Уже хорошо.
На секунду я задумался, а не устроить ли мне пьяную драку? Но потом решил не выплескивать негативные эмоции на окружающих и просто отпил пива. Как и ожидалось, неразбавленное оно оказалось пусть и ненамного, но все же вкуснее.
К тому времени, когда жиденькая выпивка все же немного подняла мое настроение, Люциан уже пел дуэтом с местным бардом. Судя по тому, что им подпевали, исполняла эта парочка какой-то хит. На мой вкус — такая же ерунда, как и все остальные здешние песни. Сомневаюсь, что менестрелей тут хоть как-то учат: кто лютню схватил и открыл рот, тот и артист.
Впрочем, в моем времени такое тоже не редкость. Тут хотя бы песни одна от другой отличаются, да и исполняют вживую. Вот еще бы закончили поскорее, и совсем хорошо.
Но поскорее ничего не закончилось.
Люциан подошел ко мне, лишь когда его голос начал хрипеть. Причем явился бард не один, а в компании справной девчушки килограмм так под сотку.
— Это Сара, — представил спутницу Люциан. Судя по заплетающемуся языку, в перерывах между песнями он не раз и не два промочил горло алкоголем. — Она моя новая избранница!
— А получше никого не нашлось? — осведомился я, оглядывая девушку.
— Злой! — театрально всплеснул руками пьяный бард. — Это было крайне грубо!
— Помолчи, я с Сарой разговариваю.
От громогласного хохота девушки у меня заложило уши. До Люциана дошло чуть позже, но вскоре он тоже смеялся так, что у него на глазах даже слезы выступили.
А ведь я и не шутил…
— Злой, — отсмеявшись, бард придвинулся ко мне вплотную и зашептал. — У меня тут кое-чего намечается. Ты это… не мог бы поспать в другой комнате?
— С радостью, — я оценивающе поглядел на Сару. — Лучше даже в другой таверне.
— В «Задорожье» только одна, — Люциан сунул мне деньги, после чего шумно чмокнул в щеку и хлопнул по плечу со словами. — Ты мой единственный настоящий друг.
Я не стал говорить, что настоящий друг точно отговорил бы барда от ночи с Сарой. Но сейчас, кажется, это было именно то, чего он очень хотел.
Да будет так.
— Удачи, — искреннее пожелал я Люциану, надеясь, что за ночь у него ничего не сломается. Например, кости таза.
Бард подмигнул мне, приобнял девушку, и они вдвоем направились на второй этаж. Я же подозвал хозяина таверны и договорился о другой комнате и завтраке, ведь теперь, благодаря исключительному таланту Люциана и низким стандартам аудитории, мы были при деньгах.
И знал об этом не только я.
— Привет, красавчик, — ко мне подсела светлая эльфийка миловидной наружности. Она сразу придвинулась настолько близко, что ее грудь уткнулась в мое плечо. — Один здесь?
— Да. И хочу, чтобы так все и осталось, — заводить новые знакомства мне абсолютно не хотелось.
— Почему же, — настырная барышня положила свою руку на мою.
— Если начну перечислять причины, мы до утра проговорим.
— До утра? — мадам вскинула бровь. — До утра мы можем заняться чем-нибудь поприятнее.
Кажется, намеков она не понимала. Пришлось сказать прямо.
— Спасибо. Не интересует.
— Ты даже не представляешь, от чего собираешься отказаться, глупенький, — эльфийка ощутимо куснула меня за ухо.
Вот ведь настырная.
— Послушай, — я повернулся и посмотрел ей в глаза. — У меня уже есть темная эльфийка, которая, скорее всего, убьет тебя, если узнает о нашем разговоре. А еще имеется одна ведьма со скверным характером, которая тоже скора на расправу. Так что это не я не представляю, от чего отказываюсь. Это ты не представляешь, во что хочешь ввязаться.
Девица заметно побледнела, а потом буквально испарилась в воздухе. И, стоило месту рядом освободиться, как его тут же занял какой-то седовласый старик, которого впечатал головой в стойку уже знакомый мне здоровяк.
Раздался громкий треск. Я даже не понял — треснула ли это стойка или голова бедолаги. А может и то, и другое сразу?
— Этот мерзавец, — прогудел лысый детина, — посмел скверно говорить о песнях вашего друга.
— Значит, у него есть вкус, — я равнодушно пожал плечами и осушил очередную кружку пенного напитка.
Старик поднял голову со стойки и попытался что-то сказать, обдав меня крепким перегаром. Но громила отвесил ему затрещину, от которой несчастный снова приложился лбом о стойку.
— Лежи смирно! — предупредил дуболом. — Иначе господин добрый волшебник разозлится и…
— Добрый волшебник? — старик рывком выпрямился. Его пьяные глаза прояснились. — Коллега?
Громила вновь замахнулся, но седой тип небрежно взмахнул рукой, отчего огромный мужик оторвался от земли и, пролетев через весь зал, врезался в стену, где и притих.
— Позвольте представится, — заплетающимся языком произнес старик, после чего пригладил волосы и чуть склонил голову. — Архимаг Понтиус. С кем имею честь?
— Злой, — коротко представился я.
— Это поправимо, — улыбнулся архимаг и щелкнул пальцами, подзывая местного бармена. — Два пива мне и моему новому другу-магу.
Я вопросительно вскинул бровь:
— Вот так просто? Два пива и никаких расспросов?
— Если прожитые годы чему-то меня и научили, — седовласый волшебник улыбнулся, — так это тому, что для всего есть свое время. Хотя, не могу удержаться и не спросить: сколько мерзавец Тарос заплатил вашему другу-менестрелю за воспевания его наверняка сильно преувеличенных заслуг?
— Ты знаешь Тароса?
— К сожалению, — Понтиус наморщил крючковатый нос. — Он должен мне денег, которые, как я понимаю, уже не вернет.
— Понимаю, — принесли пиво, и я отсалютовал неожиданному собеседнику кружкой. — Нам он обещал светлокрыла в обмен на помощь. Мы жизнями рисковали, но остались ни с чем.
— Любопытно, — Понтиус придвинулся ближе и понизил голос. — Возможно, у меня получится помочь вам. Но сначала поведаете мне свою историю. Разумеется, я угощаю. — Он жестом попросил принести нам еще выпивки.
— Спасибо, конечно, но меня жизнь научила не доверять волшебникам, которые появляются из ниоткуда в самый нужный момент.
— Почему же из ниоткуда? — удивился Понтиус. — Я прибыл из столицы. Там сейчас весьма неспокойно. Ну, понимаете, дракон жжет город, все дела. Эти шум и дым ужасно раздражают, поэтому я и решил скоротать время в захолустье.
— Ты еще скажи, что это все судьба, — несмотря на врожденную неприязнь к окружающим, старый маг вызывал у меня некую симпатию. Он сильно походил на Корвуса с тем лишь отличием, что пребывал в своем уме.
По крайней мере, пока.
А еще он мог помочь…
— Мне не очень нравится слово судьба, — покачал головой Понтиус. — Предпочитаю термин «стечение обстоятельств» и предлагаю за это выпить. — Маг поднял кружку.
  
— Ну, — я повторил его жест, — за стечение обстоятельств.
  
22. Дела волшебные
 
Мы проговорили с Понтиусом до глубокой ночи. Как мне и показалось при первом знакомстве, он был вполне вменяемым и трезвомыслящим человеком… По крайней мере, для этого мира. Выяснилось, что они с Корвусом и Загридом знакомы, причем Понтиус был весьма высокого мнения об их магических способностях. А его мнение, между прочим, довольно авторитетное, так как Понтиус долгое время служил во дворце, но потом устал и ушел на пенсию.