"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Когда тюремщик перестает искать сбежавшего заключенного? – спросил я.
– Когда заключенного нашли, – ответил Док, подумав.
– Или когда заключенный умер, – сказала Тьенцо. – Так поступил Гадрит.
– Точно. Стражники не гонятся за пленником, которого они уже убили.
– Что ты предлагаешь, Плут? – спросила Тьенцо.
Я ухмыльнулся.
– Если Старик будет знать, почему меня нет поблизости, он не станет меня искать. И особенно если он будет считать, что сам во всем виноват. – Я повернулся к Тераэту. – Как твоя мать отнесется к предложению уничтожить остров?
66: Игра
(Рассказ Когтя)
– Полный «темный путь», – сказал Морвос де Эринва, выкладывая на стол «бледную госпожу», «черные врата», «охотника» и «чашу с кровью». Смотрите и рыдайте, ведь дети ваши теперь будут просить милостыню на улицах.
– Не спеши, – остановил его Кирин и перевернул свои карты – «корону Куура», «скипетр Куура», «арену» и «императора». – У меня карты получше.
Собравшиеся за столом застонали, а юноша ухмыльнулся.
Джарит Миллигрест потер лоб, разглядывая Кирина. Совсем недавно Кирин был для него сыном менестреля, и Джарита потрясло то, как сильно и как быстро изменилось его положение в обществе. Мысль о том, что Кирин – его троюродный брат, член дома де Мон и сын Дарзина, по-прежнему удивляла и забавляла его.
– Ты уже два раза собрал имперский флэш?
Кирин кивнул и притянул к себе деньги, лежавшие в середине стола.
– Вроде того.
Турвишар с отвращением оттолкнул от себя карты.
– Человеку не может так везти.
Лорд-наследник дома де Лор, уже проигравший много денег, отхлебывал вино из бокала, а Талея тем временем массировала ему плечи.
– Умей проигрывать – нытиков никто не любит, – сказал Кирин. – Еще отыграешься.
Джарит покачал головой.
– Это поразительно. Кирин, остановись, пока ты в выигрыше. – Ему не нравился ни взгляд Турвишара, ни голодный блеск в глазах Кирина.
Джарит не был глуп. Он узнал Талею, как только она вошла в комнату, он понял, что она – та самая рабыня, которую он обнаружил у Дарзина де Мона и которая теперь принадлежала Турвишару. Но она старалась держаться подальше от молодого де Мона, избегала его в течение всего вечера, словно в ней развилось природное и непреодолимое отвращение ко всему синему. Она смотрела только на Турвишара, а Кирин – только на нее.
И каждую рискованную ставку Кирин, похоже, делал только для того, чтобы вынудить Турвишара поставить на кон Талею.
Джарит был уверен, что это закончится катастрофой, и мысленно вздохнул, увидев, что Кирин решил пропустить его совет мимо ушей.
– Как же я могу лишить этих добрых лордов возможности отыграться? Какой же я после этого друг? [119]
– У меня мысль, – угрожающе зарычал Турвишар. Он взял карты у аристократа, который собирался их раздавать, перемешал, а затем протянул колоду Джариту.
– Выбери карту.
Пожав плечами, Джарит вытащил карту, на которой был изображен Берток, бог войны.
– Показать ее?
– Да, пожалуйста.
Джарит перевернул карту.
Затем Турвишар протянул колоду Кирину.
– Теперь ты.
– И что это должно доказать? – Кирин нахмурился.
– Сделай мне одолжение.
Кирин выбрал карту и перевернул. Хоред, бог уничтожения – более старшая карта, чем Берток.
– Еще раз, – сказал Турвишар.
Джарит вытянул двойку монет, а Кирин – «Убийцу богов». Все собравшиеся за столом нахмурились.
Турвишар начал метать карты перед игроками.
– Одну тебе, и одну тебе, и тебе, и тебе, и тебе, а Кирину… – Он сделал паузу. – Выигрывает карта Кирина. – Он начал снова. – Тебе, и тебе, и тебе, и тебе, и тебе, а у Кирина… старшая карта. Еще раз… – Он снова раздал карты. – Побеждает карта Кирина. – Турвишар повернулся к подростку. – Ты жульничаешь.
Джарит встал.
– Полегче. Да, ему везет, но это не значит, что он – шулер.
– Ты сам тасовал колоду и переворачивал карты! – брызгая слюной, воскликнул Кирин. – Как я мог жульничать.
Карты спиральным вихрем полетели со стола в раскрытую ладонь Турвишара. Он протянул колоду Джариту.
– Есть способы обмануть удачу, увеличить свои шансы. Может, эта светловолосая шавка из дома де Мон обнаружила в себе колдовской дар и научилась склонять чашу весов в свою пользу? Но я знаю одно: даже полоса удач перемежается проигрышами.
– Так что ты предлагаешь? – спросил Джарит, пытаясь играть роль миротворца.
– Я предлагаю, чтобы он вернул выигранные деньги и ушел, – ответил Турвишар.
Кирин покачал головой.
– Ни за что. Турвишар, даю честное слово, я не жульничал.
Турвишар пожал плечами. Нахмурившись, он стал потирать висок большим пальцем, словно борясь с головной болью.
– А сколько вообще стоит слово шлюхи? [120]
Молчание.
Джарит обвел взглядом комнату, посмотрел на потрясенные лица игроков. Кто-то уже заулыбался, радуясь возможности увидеть, как блудный сын дома де Лор порвет на части везучего наследника дома де Мон.
Джарит покачал головой.
– Условия обычные, надо полагать?
– Что?
– Извини. Позволь мне прояснить свою точку зрения. – Джарит дал Турвишару пощечину. – Ты только что назвал моего кузена сыном шлюхи, а он слишком молод, чтобы драться с тобой на дуэли.
Его слова, похоже, стали для Турвишара настоящим сюрпризом, и теперь он мог лишь тупо смотреть на Джарита, прижимая ладонь к щеке.
Кирин взял Джарита за руку.
– Что ты делаешь? Не надо. Меня еще и не так называли.
Джарит нахмурился.
– Прости, но здесь задета моя честь. Когда-нибудь ты поймешь.
– Что происходит? – послышался голос Дарзина от дверей. Джарит не слишком удивился, увидев его, но его поразило то, насколько быстро он появился. Возможно, кто-то отправился за отцом Кирина, как только Турвишар вслух усомнился в удачливости юноши.
– Ну… – озадаченно произнес Турвишар. – Похоже, что меня вызвал на дуэль сын главнокомандующего [121].
* * *На следующий день Гален и Кирин вместе с их отцом Дарзином и матерью (или мачехой) Алшеной стояли на мощеной дорожке, которая вела вокруг Арены. Их окружало невероятное количество ближайших родственников, в том числе дядя Баврин, двоюродная бабушка Тишар и их дед Терин. Даже госпожа Мия, которая обычно не покидала Синего дворца, сейчас была рядом с Верховным лордом.
– Не думал, что мы так скоро сюда вернемся, – признался Гален. Разумеется, о причине, по которой они вернулись, напоминало присутствие всех остальных: главнокомандующего Корена Миллигреста, его сына Джарита, Турвишара де Лора, Верховного лорда Седрика де Лора и толпы зрителей. Этот поединок хотели увидеть все.
– Этого вообще не должно было произойти, – недовольно бросил Кирин.
– Хоть в чем-то я с тобой согласен. – Дарзин де Мон злобно посмотрел на Кирина, а затем обратился к Галену: – Запомни: честь дома должен защищать сам член семьи, а не какой-то чужак, пусть даже и дальний родственник. Чем бы это ни закончилось, мы предстанем в неприглядном свете. – Казалось, он уже готов дать Кирину затрещину, но в последнюю секунду сдержался, вспомнив, что за ним наблюдает толпа.
– Кто это? – Кирин указал на невысокого мужчину в ничем не украшенных рубашке и брюках бурого цвета. Голова его была выбрита, если не считать пряди над правым виском, которая была заплетена в длинную косицу, спускавшуюся на плечо.
– Это Керован, Голос Совета, – объяснил Дарзин. – Он будет судьей и свидетелем поединка.
– А это нельзя как-нибудь остановить? – спросил Кирин.
– Нет, – отрезал Дарзин.
Гален заметил, что его брат раздраженно вдохнул, но решил прекратить этот разговор – по крайней мере на время. Гален потянул Кирина за рукав.