"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Ты думаешь, что никогда мне этого не простишь, но это не так. – Хаэриэль подняла руку, и Терин взмыл в воздух. – Меня ты будешь винить во много раз меньше, чем самого себя. Ведь ты веришь, что заслужил кару за свои преступления. – Хаэриэль улыбнулась. – А разве я когда-либо ослушалась твоего приказа, мой повелитель?
Терин не мог сопротивляться. Он не мог кричать, плакать или шептать. Терин стал пленником в своем собственном теле и мог лишь бессильно взирать на то, как бывшая королева ванэ заносит его в открытый ею магический портал.
    
89: Расставание
 
Кирину хотелось кричать и смеяться и, может, даже немного сплясать на трупе Гадрита, но он помнил про гаэш, который убивает Турвишара за невыполненный приказ. Кирин выдернул Уртанриэль из тела Гадрита и повернулся к Турвишару, хотя и не знал, как ему помочь.
Однако с Турвишаром было все хорошо.
Волшебник переводил дух и массировал себе горло, однако от боли, похоже, не страдал и умирать тоже не собирался. Он бесстрастно смотрел на тело Гадрита – точнее, на тело Санда.
– Я… – Кирин выдохнул. – Мне так жаль. Я убил твоего отца. Ну ладно, не то чтобы мне было жаль…
– Ты убил не моего отца, а его убийцу, – поправил его Турвишар. – И за это я в долгу перед тобой. – Он повернулся к Тераэту, который все еще лежал без сознания, опутанный обрывками корней.
Кирин с нежностью взглянул на ванэ.
– Конечно, не стоит сыпать соль на раны, – сказал Кирин, – но ведь это же самое приятное, верно? – Он подошел к Тераэту, но вдруг нахмурился.
– На тебя не действует магия, – сказал Турвишар, – но и ты не можешь ни видеть ее, ни применять. – Он посмотрел на лежащего без сознания убийцу и сосредоточился.
Тераэт открыл глаза и вскочил, держа мечи в обеих руках.
– Ты пропустил все веселье, – сказал Кирин. – Мы победили.
Тераэт посмотрел по сторонам и заметил труп некроманта.
– Мы победили.
Кирин хлопнул Турвишара по плечу.
– У тебя был гаэш, а по законам Куура в твоих преступлениях виновен тот, у кого он находится. И теперь этот человек умер. Уверен, как только я все объясню главнокомандующему…
Турвишар отстранился от Кирина.
– Нет-нет, я сам ему все объясню. Я буду молить его о пощаде. Он применит магию и узнает всю правду. Ты же сам сказал: они не будут винить меня в преступлениях, которые совершил Гадрит. А вот тебе нужно покинуть город – и притом немедленно.
Кирин заморгал.
– Что? Почему?
– Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – нахмурился Турвишар.
Кирин указал на труп.
– Да, я всех спас.
Турвишар раздраженно бросил взгляд на Тераэта.
– А что он сделал? – осторожно спросил Тераэт.
Турвишар обвел рукой окрестности.
– Он убил императора…
– Это не настоящий император! – запротестовал Кирин.
– У Гадрита была корона и скипетр, – сказал Турвишар. – Он находился в теле моего отца. Он был императором. – Турвишар снова перевел взгляд на Тераэта. – Кирин убил императора и завладел Уртанриэлем, а теперь… он уничтожил… разбил… Кандальный камень.
Тераэт потрясенно застыл.
– Погоди. Погоди, почему… – Кирин умолк. – Да, это был не идеальный вариант, но если бы я убил его другим способом, наши души поменялись бы местами…
– Да, ты нашел весьма элегантное решение проблемы, – признал Турвишар. – Если бы не это, он бы очутился в твоем теле с Уртанриэлем в руках. Но… – Он облизнул губы и поморщился. – Все восемь Краеугольных камней связаны с одной из стихий. Кандальный камень связан с гаэшами.
Кирин почувствовал, что у него закружилась голова.
– Так вот почему ты не умер. Вот почему ты не умер, хотя и не выполнил последний приказ Гадрита. Гаэш больше не властен над тобой.
– Уже никто не находится под властью гаэша, – согласился Турвишар. – Ты освободил всех.
Кирин посмотрел на город.
– Мия…
– Нет. – Тераэт положил руку на плечо Кирина. – Нельзя. Поверь, твоя мать – могущественная волшебница и с ней все будет в порядке. Но он прав: ты попадешь в беду, если останешься здесь. Меч защитит тебя только от заклинаний, но не от оружия.
– Все еще хуже, – добавил Турвишар.
– Правда? – спросил Кирин. – А меня уже тошнит.
– Тогда потерпи, – ответил Турвишар. – В соглашениях, которые позволяют призывать демонов, есть условие, что при создании гаэшей демоны могут черпать силу из Кандального камня. Если это невозможно, все подобные контракты будут расторгнуты. Так что кто-то действительно освободил демонов, как и гласило пророчество, но это сделал не Гадрит и не Каэн.
Кирин уставился на него.
– Ты хочешь сказать… – он покачал головой. – Нет…
– Оставь меч Тераэту или мне, – ответил Турвишар. – Мы отдадим его Миллигресту, чтобы он поместил меч в хранилище, где он будет ждать нового императора. Свидетелей смерти Гадрита нет, поэтому мы можем придумать любую историю. Никто не узнает, что именно твоя рука держала Погибель королей.
– Мне нравится ход твоих мыслей, – одобрительно заметил Тераэт и протянул руку к мечу Кирина. – Да, отдай мне…
Он остановился, обнаружив, что прямое серебристое лезвие прижалось к его глотке.
– Не могу, – ответил Кирин. Он сглотнул. Глаза у него влажно заблестели. – Отойди, Тераэт. Ты же мой друг, – взмолился он.
– Я помню, – сказал Тераэт. – У него такой прекрасный голос, да? За ним сложно расслышать что-то еще. – Он отступил на шаг и убрал руки.
Кирин опустил меч.
– Я так понимаю, что меч не позволяет себя отдать, – сказал Турвишар. – Но в любом случае ты должен немедленно уйти. Главнокомандующий поклялся защищать империю от всех опасностей, а ты только что стал одним из ее врагов.
– Миллигрест не верит в пророчества, – сказал Кирин слабым голосом.
Тераэт покачал головой. Он уже был в полной боевой готовности, держал руки на рукоятях клинков и следил, не собирается ли кто-нибудь им помешать.
– Думаю, после этой ночи он может передумать. Идем. Проберемся на борт корабля и выйдем в море уже со следующим приливом.
– Нет. – Кирин сделал глубокий вдох и, похоже, немного пришел в себя. – Нет, ты иди. Садись на корабль. Чем дольше мы сможем их дурачить, тем лучше. А я уйду по суше. – Он подошел к трупу Гадрита, нагнулся и стащил с его пальца перстень-печатку с рубином и показал его Турвишару. – Он Гадрита или Санда?
Турвишар осмотрел перстень.
– Должно быть, он принадлежал Санду.
Кирин отдал ему перстень.
– У тебя должна быть вещь, которая принадлежала твоему настоящему отцу. – Он повернулся к центру Арены. – А как же Тьенцо?
– Оставь ее, – выпалил Тераэт.
– Она вернется, да? – Кирин посмотрел на Тераэта. – Таэна вернет ее?
– Не знаю, – мрачно ответил Тераэт. – На Арене другие правила.
– Никогда не слышал, чтобы те, кто умер на Арене, возвращались, – заметил Турвишар.
Кирин двинулся в сторону Арены, но Тераэт преградил ему путь.
– Кирин, уходи. Если она не вернется, Турвишар пришлет кого-нибудь за ее телом, и тогда ее похоронят в одной из гробниц де Лоров.
– Я почти уверен, что ей совсем не хотелось бы там лежать, – резко ответил Кирин, но обходить ванэ не стал.
– С формальной точки зрения семья де Лоров погибла сегодня ночью, – заметил Турвишар. – Остался лишь один настоящий де Лор – Верховный лорд Седрик, а он – жалкий, сломленный старик. – Судя по тону его голоса, он сам еще не решил, как к этому относиться.
– Если ты никому не скажешь, то и я тоже, – отозвался Кирин. Он огляделся: ему вдруг пришло в голову, что у него нет ножен, в которые можно вложить меч. – Удачи вам обоим.
– Куда ты? – спросил Тераэт.
– В Джорат, – ответил Кирин. – Говорят, там есть какой-то рыцарь, который осложняет всем жизнь. Я его найду.
  
* * *
На Арене было тихо. Битвы с демонами, которые закончились совсем недавно, не докатились до ее мирных зеленых полей. Ни один ветерок не прорвался сквозь силовое поле и не потревожил ветви изогнутых деревьев. Ни одна птица не осталась в ее границах, ни одна белка не наелась до отвала ее ягодами и орехами. Если кто-то и пробрался туда, пока Арена спала, его тоже выбросило наружу, когда Гадрит испустил дух.