"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Джанель и Коун снова обменялись взглядами.
– Так. Прекращайте это, – сказал Кирин. – Если ты думаешь, что я во что-то не поверю или не смогу что-то принять, просто расскажи мне обо всем. Я через многое прошел и многое повидал. Я мастер принимать невозможное.
– То, как трясутся твои руки, говорит об обратном, – возразила Джанель.
– Это нормальная реакция на нападение дракона!
Коун откашлялся:
– Иногда конкретные действия выглядят очень плохо, если мы не знаем контекста, который поможет интерпретировать их. Для примера, если бы кто-нибудь сказал мне, что вы убили императора Санда…
– Просто для примера? – прищурился Кирин. – Я гипотетически убил императора?
– Дай ему договорить, – сказала Джанель.
– Да, спасибо. Как я уже говорил, я был бы расстроен. Но только потому, что я не знал бы контекста. На самом деле Гадрит Кривой, используя Кандальный Камень, завладел телом Санда. Вы не убивали императора, потому что он уже был мертв. Видите? Если выболтать определенные факты – ну, без правильного контекста, – слушатель может прийти к неправильному выводу.
Кирин уставился на него:
– Откуда у вас столько информации обо мне?
Их точность была слишком удручающей.
Кирин покосился на руки мужчины: никаких перстней-печаток с рубином. Если Коун и принадлежал к Людям Грифона, тайному обществу покойного императора, свою преданность он открыто не демонстрировал.
Коун прочистил горло:
– И это тоже одна из тех ситуаций, когда важен контекст. – Он повернулся к Джанель: – Нам нужно многое объяснить.
– Именно, – согласился Кирин. – И, к вашему счастью, я никуда не спешу.
Джанель нахмурилась:
– Мы должны сконцентрироваться на Атрине, Коун. Мориос может проснуться в любой момент. И когда он сделает это, Атрин будет беззащитен.
– Хотите, чтобы я проверил? – спросил Коун. – Извините. Разумеется, хотите. – Он вытащил из-под одежды камень размером с яйцо. Коричневый агат шел слоями, словно превращаясь к середине в какой-то более драгоценный камень, и в центре его, казалось, горело пламя.
Уртанриэль мысленно закричала.
– Это… – Кирин замолчал и облизнул губы. – Это Краеугольный Камень, верно?
– Сердце мира, – сказал Коун. – Один из восьми божественных артефактов. Каждый Краеугольный Камень обладает уникальными способностями, которые может использовать его владелец…
– Я знаю, что такое Краеугольный Камень. Я уничтожил один такой пару дней назад,
И освободил всех демонов в мире.
– Верно. Кандальный Камень. – Коун заерзал. – Одну минуту. – Жрец не сделал ничего особенного или эффектного. Он просто уставился на камень, словно любуясь его красотой, а через несколько секунд моргнул и спрятал камень обратно под мантию. – Он еще не напал, – сказал Коун.
– Но скоро это сделает. И мы должны быть там, когда он… – Она оглянулась на Кирина, успев заметить, как тот закатил глаза. – Ты нам не веришь.
– Я все еще не услышал, почему мы не в Атрине.
– У нас есть на то причины.
– Какие же?
– Мои собственные, – прищурилась она.
Но Кирин не собирался ее успокаивать:
– Ты не хочешь поделиться со мной информацией и ждешь, что я помогу? Зачем мне это?
Джанель перегнулась через стол:
– Потому что мужчина, с которым я столкнулась два дня назад, не был избалованным ребенком. Потому что он без колебаний помог мне, рискуя при этом оказаться в ловушке Загробного Мира. Потому что я думала, что человек, способный рискнуть своей душой, чтобы спасти кого-то, кого он никогда раньше не встречал… – Ее губы скривились. – Я думала, что такой человек рискнет своей жизнью, чтобы спасти двести пятьдесят тысяч других людей, которых он тоже никогда не встречал ранее. По-видимому, я ошиблась. – Она резко встала.
Казалось, брату Коуну захотелось стать как можно более незаметным.
Кирин схватил Джанель за запястье. Судя по уничтожающему взгляду, которым она его одарила, он был близок к тому, чтоб потерять руку, а следом и жизнь.
– Извини. – Он уставился в ее глаза: красные с проблесками оранжевого и желтого – не такие, как у Дома Де Тал. – Я перегнул палку. Но, пожалуйста, пойми, ты просишь слишком многого. Ты ждешь, что я слепо поверю твоей истории. Любой бы отнесся к этому скептически. Дай мне какую-нибудь зацепку!
Джанель окинула его долгим взглядом и лишь потом села.
– Я не могу вернуться в Атрин из-за моего статуса в глазах правителя Джората. Как только герцог Ксун узнает, что я не умерла, меня немедленно казнят. Я могу прибыть в Атрин только в том случае, если город будет слишком занят другими проблемами, чтобы обратить на это внимание. Например, он будет занят Мориосом [175].
Кирин уставился на нее:
– Почему герцог Ксун хочет твоей смерти?
– Это довольно долгая история.
– У нас есть время, – сказал Кирин. – Я имею в виду… – Он указал в сторону входной двери: – Мы все равно никуда не пойдем, пока ледяная королева не устанет от этой игры. Или пока мы не убьем ее.
Брат Коун оживился:
– Это замечательная идея!
– Какая именно? Ее утомление или ее убийство?
– Коун… – сказала Джанель.
– Не ругайтесь. Он прав, мы должны рассказать ему! – Коун улыбнулся Кирину: – Кроме того, вы должны и сами понять, как вы вписываетесь во все это и почему вы нам нужны.
– Я знаю почему, – ответил Кирин. – Уртанриэль. Если они уже один раз убили дракона, то трудность была вовсе не в том, чтобы сделать это снова. А вот убить дракона навсегда уже было сложно. И, вероятно, для этого нужна была Уртанриэль.
Коун отвлекся от копания в сумке.
– Хм, сомневаюсь.
– С чего мне начать? – спросила Джанель. – Наверно, с герцога Каэна?
Коун вытащил из сумки, в которой он хранил книги, маленький, аккуратно переплетенный томик.
– Придется начать чуть раньше герцога Каэна, или это не будет иметь смысла. И раньше Атрина. Начнем с мероприятия в Барсине. – Он постучал большим пальцем по обложке книги. – К счастью, я все записал.
– Барсина. Это человек или место? – спросил Кирин.
Джанель тускло улыбнулась:
– Это зависит от контекста. Коун, начинай. А я схожу принесу всем нам еще по одной порции. И еще больше упишеаррала [176].
Кирин проводил Джанель взглядом к бару. И, что бы она ни сказала бармену, это заставило ее собеседницу бросить полотенце и скрестить руки на груди. Через несколько секунд они выскользнули через заднюю дверь.
Брат Коун же взял свою записную книжку и прочел вслух:
– Существует много рассказов о восстании, о его причинах, об обстоятельствах его успехов и неудач. Брат Коун был уверен, что его рассказ не совпадет с другими истори…
– Подожди. У меня вопрос, – сказал Кирин.
Брат Коун оборвал чтение:
– Всего один?
– Я ничего не обещаю, – сухо сказал Кирин. – Восстание? Какое восстание? Я думал, мы говорим о драконе.
– Мы ведь говорили о контексте, помните? – возразил Коун. – Пожалуйста, наберитесь терпения. Опять же, пока не будут устранены определенные препятствия в виде дракона, у вас нет особого выбора.
– Хорошо, хорошо. Это произошло недавно? Герцог Каэн выступил против империи? – Джанель и Коун упоминали герцога Каэна ранее, да и друг Кирина Джарит Миллигрест был обеспокоен необъявленным восстанием герцога. И если уж на то пошло, отец Джарита, главнокомандующий Корен Миллигрест, был обеспокоен герцогом Каэном. Оба, и отец и сын, наблюдали за ним, ожидая, когда он даст предлог направить против него армию.
И это напомнило Кирину о том, что его друг Джарит был уничтожен Адским Маршем, прошедшим два дня назад в столице.
Он выдохнул.
– Мои извинения, – сказал Кирин. – Пожалуйста, продолжайте.
– Да, хорошо, да. – Коун нашел взглядом место, на котором закончил. – Итак… Коун всегда будет настаивать на том, что восстание началось в Джорате.