"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Я очень сожалею об этом неприятном инциденте.
Она заломила бровь:
– Стреляйте в нее?
– У меня лучшие стрелки во всей провинции, – заверил ее он. – Так что я совсем не боялся за твою безопасность. – Он указал на главный вход в замок: – Пойдем? Я прикажу, чтобы твой подарок доставили на кухню для вечерней трапезы.
Тем временем двое охранников схватили Нинавис.
  
– Она ранена! – запротестовал Коун. – Нужно быть осторожными. Позвольте мне пойти с вами и обработать ее рану.
Они не обратили на брата Коуна ни малейшего внимания.
– А что будет с другими саэлен? – Голос графа Джанель звучал скучающе, словно она спрашивала об этом лишь для приличия. Но, увидев приближающегося брата Коуна, она коротко махнула ему рукой, предупреждая: я разберусь с этим.
– Все как обычно – станут наградой на турнире, – сказал Тамин. – Судьба Кэлазана уже предрешена. Мы скоро схватим его.
Раздался крик.
Брат Коун думал, что кричат о его поимке, но Ган, дочь мельника, откровенно рассмеялась, а все еще связанный Данго улыбнулся.
– Этот Кэлазан, – сказала Джанель, – он знаком с замком?
Тамин помрачнел:
– Он был сыном управляющего.
– А.
Нахмурившись, Тамин жестом подозвал Дедрю:
– Проклятье! Найди его и убей. Черт возьми! Он не должен увидеть рассвета, понял? А потом выясни, какой идиот так плохо связал его, и прикажи выпороть.
Брат Коун уставился в землю, стараясь не выдать себя взглядом, и лишь когда солдаты увели пленников, а капитан Дедрю ушел, чтобы проследить за поисками, позволил себе поднять глаза и посмотреть на человека, который связал Кэлазану руки.
Кобыла Дорна, улыбаясь, мурлыкала себе под нос непристойную песенку.
Брат Коун последовал за стражниками в замок и остановился, когда один из них, неуклюжий серокожий парень с черными пятнами вокруг глаз, обернулся:
– Что тебе надо? – требовательно спросил охранник.
Брат Коун указал на связанных пленников, которых несли и вели в глубь здания:
– Я должен заняться их лечением.
– Их не нужно лечить! – прорычал его собеседник.
Брат Коун, покачав головой, улыбнулся:
– Граф дала четкие указания. Я должен позаботиться об их благополучии.
И проверить все ли в порядке. Брат Коун видел, какими взглядами всю дорогу до замка Мерейны обменивались между собой стражники. Стоит только уйти всем, кому не все равно, и заключенные станут хорошей игрушкой для любых придуманных солдатами издевательств.
И то, что это ненормально для Джората, вряд ли этому помешает.
– Увидишь их утром, – скомандовал охранник.
– А как же их кровавая болезнь? – спросил брат Коун.
Все, и охранники, и заключенные, остановились.
– О чем ты?! – спросил кто-то.
– Кровавая болезнь Фалезини, – уточнил брат Коун. – Она не очень заразна, не требует карантина или чего-то вроде этого, но передается через кровь или другие жидкости. – Коун начал все сначала: – Я имею в виду, если ты прикоснешься к ним голой кожей, ты заразишься. У всех бандитов были симптомы. Мы планировали вылечить их, как только разберемся с ними, но в этой суматохе…
Первый охранник прищурился, а затем захохотал.
– Что это за чушь? Эти люди не больны, – отмахнулся он.
Брат Коун указал пальцем на Данго.
У великана были связаны руки за спиной, и в ответ на жест брата Коуна он лишь нахмурился. Но, по крайней мере, разбойники не спорили с братом Коуном, хотя он этого опасался.
Из ноздри Данго капала свежая кровь. Данго не нужно было изображать панику – он и правда запаниковал. Брату Коуну оставалось лишь надеяться, что великан достаточно умен, чтобы не сойти с ума от страха.
Данго сморщил нос, словно силясь чихнуть:
– Опять начинается, жрец.
– Да, – согласился брат Коун, – но, по крайней мере, мы нашли тебя до того, как ты истек кровавыми слезами.
Охранники отступили назад.
Брат Коун замахал руками:
– О, не волнуйтесь! Пока вы не прикасаетесь кожа к коже, никакой опасности нет.
Солдат обнажил меч.
– Что, ко всем демонам, ты делаешь?! – рявкнул офицер.
– Но они больны…
– Заткнись и тащи их вниз. Хочешь, надень эти проклятые перчатки. Ты и сам знаешь, капитан хочет, чтобы они были живы. Мертвые они нам ни к чему! – Офицер снова повернулся к брату Коуну: – Они ведь не умрут от этого?
– О нет. Это поддается лечению. – Он потянулся за сумкой. – Мне нужно сделать для них отвар. И через несколько дней все станет ясно.
– Если они способны дожить до завтра, то нам не нужно ждать несколько дней. – Охранник махнул своим людям, жестом приказывая им отвести разбойников вниз по ступеням. Брат Коун предположил, что их вели в подземелье замка. Охранники, еще недавно бросавшие на заключенных голодные взгляды, теперь выглядели гораздо менее заинтересованными. Но, если говорить точнее, большинство солдат ушли сразу.
Теперь, когда брат Коун последовал за пленниками и солдатами в тюрьму, никто не поднял шума. Честно говоря, это помещение больше походило на винный погреб – прохладный, темный, такой, в котором можно безопасно хранить лучшие бутылки местного правителя. Но сейчас все вина были убраны, хотя, судя по нескольким коробкам, сложенным рядами, это место все еще использовалось для хранения. Подвал явно не предназначался для жилища. Невозможно было представить, что здесь вообще будут держать заключенных.
Брат Коун не был уверен, хороший ли это знак или ужасный.
Солдаты разделили пленников, заменив им веревки на цепи, прикрепленные к железным перекладинам, вделанным в стены.
Для всех нужд здесь было ведро и колодец.
Стражники быстро вспомнили, что они добровольно вызвались разыскивать Кэлазана, а брат Коун вытащил ведро с водой и занялся травами – а это уже само по себе могло показаться серьезным человеку, не имеющему медицинской подготовки [188].
Последний охранник нашел себе стул и устроился у запертой снаружи двери. Остальные ждали его в коридоре.
Брат Коун останавливался у каждого заключенного, предлагая ему воду.
Данго прошептал:
– Как ты это?.. – Он выразительно шмыгнул носом.
Брат Коун вытер кровь с лица мужчины:
– Коммерческая тайна. Не стоит здесь об этом говорить.
Данго кивнул:
– Спасибо. Кое-кто мог здесь что-нибудь устроить, и в итоге и закончить тем, что ей разорвут глотку. Так что ты можешь мне рассказать.
Брат Коун помолчал. Он подозревал, что Данго совсем не преувеличивает: у джоратских женщин была весьма определенная репутация. Коун ответил:
– Граф этого не потерпит. Мы вернемся за тобой.
Брат Коун ходил по комнате, раздавая заключенным питье и притворяясь, что лечит их от болезни, которой у них не было. Кей Хара казалась настолько искренне напуганной, что Коун подумал, что она либо принимала историю за чистую монету, либо провела значительное время в театре. Джем Накиджан даже не взглянул на него. Видан попросил жреца заняться Ган и разозлился, когда Коун настоял на том, что он должен осмотреть каждого. Дубина ничего не сказал, но, когда брат Коун дал ему воды, его взгляд смягчился и стал менее убийственным. Охранники обыскали преступника, но Коун подозревал, что этого было явно недостаточно. Возможно, ему это и почудилось, но Дубина показался ему человеком, у которого всегда есть ножи.
Дольше всего он задержался рядом с Нинавис – из-за ее травмы. То, что она упала с Арасгона и потеряла сознание, дало ему шанс вправить ее перелом. Жрец хотел бы сделать больше, но чувствовал, что, пока он занимается ею, оставшийся охранник смотрит на него. Брату Коуну очень не хотелось рисковать: увидев магию, стражник мог ее распознать. Все ведь знали, что у Нинавис сломана нога. И если бы она выздоровела к утру, Коун сделал бы ей очень плохое одол-жение.
  
Позаботившись обо всех, он ушел, чтобы обсудить дальнейшую тактику действий с графом.