"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

***ХОРОШО.***
  
5: Правосудие графа
 
Провинция Джорат, Куурская империя.
Через два дня после убийства дракона Ксаломе
Джанель прервала свое повествование и отвела взгляд.
Кирин уставился на нее:
– Ксалторат – твоя мать?
Она оглянулась, ее улыбка была черна, как ночь.
– К моему большому сожалению. Но из достоверных источников я знаю, что я не демон. Точней, не полностью.
  
– О, это обнадеживает. И кто тебе это сказал, повтори еще раз?
Она взмахнула рукой в его направлении:
– Ты. Но были и другие, кто сказал мне то же самое. – На мгновение ее яркие глаза вспыхнули и тут же погасли от боли. Она выдохнула: – Во время Адского Марша в кантоне Лонеж все было настолько ужасно? Я даже не могу себе представить… – Кирин поморщился, чувствуя себя дураком. Конечно, все было ужасно. Да демон мог сделать с ребенком такое…
Он вспомнил виденные много лет назад улицы столицы. Вспомнил, как, освободившись из хватки демона и все еще шатаясь после психического нападения того же демона, он слушал, как генерал Миллигрест обменивается оскорблениями с монстром. Ксалторат хвастался тем, что они сделали с восьмилетней дочерью генерала.
И Джанель уже сказала ему, что, когда демоны напали на кантон Лонеж, ей было восемь лет.
Кирин отвел взгляд. Он чувствовал себя идиотом.
Возраст Джанель идеально соответствовал заданным условиям. И наверняка, если проверить ее происхождение, действительно окажется, что ее отец – главнокомандующий Корен Миллигрест.
А значит, Джанель и была четвертым «сыном». И очевидно – нужным демону дитя.
Где-то в Деворанских пророчествах наверняка об этом упоминалось.
Кирин не заметил, что за столом воцарилась тишина, пока Джанель не заговорила:
– Хуже всего то, что это не всегда было ужасно. Иногда Ксалторат была… милой. В детстве, когда она заранее становилась демоном или кем-то похожим на человека, я никогда не знала, как она себя поведет. – Она пожала плечами и вернулась к еде. – Когда я поняла, что она не может меня контролировать, я ушла и начала уничтожать демонов, но, очевидно, ее замысел был таков с самого начала.
Кирин сочувственно хмыкнул. Оглядываясь назад, можно сказать, что его детство было даже счастливым. Полным преступлений, конечно, но и полным песен. Если сравнивать с этим детство Джанель, становилось непонятно, как она вообще могла связно говорить.
Их глаза снова встретились.
Кирин сказал:
– Я бы многое отдал, чтобы понять, какова точка зрения Ксалторат на все это. Я всегда предполагал, что он пытается вызвать как можно больше демонов, но теперь думаю иначе. В какую игру они играют? – Он указал ложкой на Джанель.
– Я не знаю, – ответила она, – но я согласна. Почему она не убила меня в детстве? Почему она напала на тебя? Я никогда не понимала ее мотивов. – Джанель пожала плечами.
– Могу я рассказывать дальше? – спросил брат Коун.
Кирин зашевелился. Он совсем забыл об их компаньоне.
– Пожалуйста.
Рассказ брата Коуна.
Замок Мерейна, Знамя Барсина, Джорат, Куур
Когда на следующее утро брат Коун присоединился на кухне к Дорне, глаза жреца Вишаев запали и покраснели. Застонав, мужчина опустился в кресло.
– Плохо спал? – спросила его кобыла Дорна.
– Почему все должны спать на полу? – жалобно захныкал брат Коун. – Вы что, никогда не слышали о кроватях?
Дорна была ошеломлена:
– У нас есть кровати. На чем ты спал прошлой ночью?
– На подушках, – сказал брат Коун. – И циновках. И ни то ни другое – не настоящая кровать. А ливрейный лакей, рядом с которым я спал, храпел. Странно, что этот шум вас не разбудил. Он еще и локтями толкался.
– Так и тебе надо было его легонько толкнуть. – Она с любопытством посмотрела на него: – Ты имеешь в виду, что там, откуда ты родом, все спят в разных комнатах? Как это высоко и могуче! Здесь так поступают только благородные люди. Остальная часть дома, как и было задумано богами, спит вместе.
– Или вообще не спит, – посетовал брат Коун.
– Если найдут себе подходящего партнера… – подмигнула ему кобыла Дорна.
– О звезды, я не это имел в виду! – Это ему тоже предлагали прошлой ночью. И когда он отказал, женщина нисколько не обиделась. Лишь сказала, что если брат Коун предпочитает бегать за жеребцами, то она знает именно такого мужчину. Она была даже готова свести Коуна с герольдом еще до того, как закончился вечер, если бы Коун не сказал ей «нет». – Но хотя бы скажите мне, что вам для этого нужно уединение!
– Для чего? – Она невинно распахнула глаза.
– Мне следовало вернуться в Храм Света, когда у меня была такая возможность, – вздохнул он.
– Я всегда считала, что лучшее, что можно сделать, чтобы хорошо поспать, – это найти себе подходящую грелку в постель. Тогда не имеет значения, кто ткнул тебя локтем.
– Неужели обет безбрачия ничего для вас не значит?!
Она ошеломленно уставилась на него.
Брат Коун напомнил себе перестать задавать вопросы, на которые он знал ответы.
– Значит, ты вообще не бегаешь?!
– Нет! – Он взял миску и поставил ее на стол чуть более решительно, чем следовало бы.
– Тогда так и скажи. В этом нет ничего постыдного.
– Кобыла Дорна, я принадлежу к монашескому ордену. Мы даем обет. Физические удовольствия, несомненно, отвлекают людей от созерцания божественных тайн.
Прислуга по большей части отсутствовала, будучи занятой подготовкой к сегодняшнему турнирному пиршеству. Вероятно, сюда входило множество различных способов обжарки фруктов, овощей и дичи – гораздо больше способов, чем было знакомо Коуну, – и большая их часть проводилась снаружи. Никто по-настоящему не протестовал против того, чтобы Дорна заняла угол кухни.
Кто-то оставил в замковой кухне большую кастрюлю с кашей, собираясь приготовить ее на огне, но рисом она не пахла. Коун зачерпнул себе в миску чего-то, напоминающего овес. Ячмень? Вероятно, ячмень.
– Разве еда не удовольствие? – Дорна полила свою кашу красным соусом чили и добавила к своей порции маринованные овощи.
– Цель пищи – укреплять и поддерживать организм. А что это такое? – брат Коун показал пальцем.
– Это? – Она подняла кружевной ломоть. – Лотос. Знаешь, не стоит есть кашу просто так. – Она взяла несколько мисок со стола и начала по очереди добавлять из них в миску брата Коуна. – Лотос, имбирь, капуста…
– Это не капуста!
– Разумеется, это она! Ферментированные бобы дор, корень фениса, листья перечной мяты и маринованное кислое яблоко. Теперь добавим сверху перечный соус…
– Дорна, пожалуйста… – попытался остановить ее брат Коун, но она не обратила на это никакого внимания.
Дорна протянула ему миску:
– Вот это настоящий завтрак. Не знаю, что вы там готовите на западе, но это, должно быть, скучно, как грязь.
– Нет, вовсе нет. Наша кухня превосходна. Я был бы рад приготовить блюдо…
– Ты собирался съесть кашу без ничего. Нет, спасибо. – Она вернулась к своей еде. – Если бы ты меня спросил, я б сказала, что этот твой «обет без брюквы» звучит глупо. Если ты не хочешь бегать, хорошо, но кто заставляет тебя обещать, что ты не будешь бегать? Вести себя так, будто бегать – это грех? Это неправильно.
Брат Коун вздохнул. Потеря самообладания не поможет его делу.
– Спасибо, что заметили, что я вас не спрашивал. Кроме того, речь идет не о вступлении в плотские отношения. Мы живем простой жизнью, чтобы удовлетворить наши духовные потребности и освободиться от цепей нашей физической формы.
  
Дорна уставилась на него:
– Наш граф «освобождается от цепей своей физической формы» каждую ночь. Думаю, она вряд ли согласится, что это так прекрасно.
– Я не это имел в виду… – Он оборвал речь на полуслове, увидев, что на кухню входит мрачная граф Джанель.
– Как вы спали, граф? – спросил брат Коун.