"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Стена? Посреди улицы Бродячих Торговцев?
Кирин услышал оханье немногочисленных потрясенных пешеходов. Его глаза сфокусировались на белой стене, которая внезапно возникла перед ним. Ее каменные блоки скруглились от времени и покрылись пятнами зеленого мха. Кирин уставился на стену, не понимая, как она могла материализоваться посреди улочки. От стены исходил отвратительный запах водорослей, серы и засохшей спермы.
  
На поверхности одного из блоков пульсировала лиловая вена – там, где в камне образовалась небольшая округлая ниша. Затем по камню пошли волны.
Кирин сделал резкий вздох и поднял взгляд. Он понял, что перед ним не стена, а желудок.
Желудок демона [30].
Демон был огромный, вдвое выше самого Кирина. Вдоль его желудка – а демон, несомненно, был «мужчиной» – тело демона было белым. Его огромные ноги с выступающими мускулами – тошнотворно желто-зеленые, а руки были ярко-красные и блестящие, словно существо только что опустило их в чан с кровью. На лице демона от одного острого уха до другого растянулся ухмыляющийся рот. Глаза были черными впадинами без белков. Носа на лице не было. Волосы существа были длинные, сияюще-белые, однако с алыми концами, словно их тоже окунули в кровь. Толстый лилово-зеленый хвост – как у крокодила, но более длинный и гибкий – подергивался и бил о камни мостовой, словно обладал собственным разумом.
Кирин узнал его.
Это был демон из ограбленного дома казиварца.
– ПАПА, БЕГИ! – Кирин толкнул отца в открытую дверь.
Демон посмотрел на подростка и ухмыльнулся. Его многочисленные зубы были белыми и зазубренными, и они выступали из пасти демона, словно черви, вылезающие из раны.
ПРИВЕТ ТЕБЕ, НАРУШИТЕЛЬ ЗАКОНА.
«О, Таджа…» – вполголоса взмолился Кирин. Его руки нащупали рукояти ножей, хотя он был уверен, что от оружия пользы не будет [31]. Он не сомневался в том, что демона к нему подослал Красавчик и что сейчас он, Кирин, умрет. Тварь была такой огромной, что, казалось, могла бы в один миг откусить ему голову.
ПРИВЕТ ТЕБЕ, ПОХИТИТЕЛЬ ДУШ.
Кирин решил, что у него только одна возможность спастись – дать деру. Он показал, что хочет двинуться вправо, метнулся влево и побежал. Ему показалось, что он сумеет оторваться, но затем он почувствовал резкий шлепок по лодыжкам. Кирин посмотрел вниз и увидел, что лилово-зеленый хвост демона обернулся вокруг его ног и уже поднимает его в воздух.
Кирин сделал то же самое, что и любой человек, которого посреди улицы схватил кровожадный демон: заорал во все горло.
ПРИВЕТ ТЕБЕ, ПРИНЦ МЕЧЕЙ.
– Отпусти меня! Отпусти! ТВОЮ МАТЬ! Отпусти! – Кирин попытался порезать хвост ножом, но, как он и подозревал, с тем же успехом он мог долбить камень шелковым носовым платком.
Демон поднял Кирина, словно котенка за шкирку. При этом Кирин оказался рядом с лицом демона и слишком близко к его огромной пасти. У демона был такой вид, словно сейчас он собирается бросить в рот виноградину.
Как только Кирин решил, что ничего не потеряет, ткнув демона ножом в глаз, тот схватил его за руки и вытянул их в стороны. Теперь Кирин стал совершенно беззащитным.
Демон рассмеялся – и этот звук Кирин потом еще несколько месяцев слышал в кошмарах. Кирин заглянул в пасть чудовища и увидел, что она не пустая: в ней извивался красный язык и ползали белые черви. Смрад не поддавался описанию: это была смесь запахов крови, требухи и сгнивших выделений из половых органов. Кирин с трудом сдержал рвотные позывы. Демон схватил Кирина за ноги и потряс.
Камень-цали выскользнул из-под накидки Кирина и ударил его в челюсть. Камень казался холодным.
ДОЛГО Я ИСКАЛ ЛЬВА, А ТЕПЕРЬ НАШЕЛ ЯСТРЕБА.
Демон поднес Кирина еще ближе к своей пасти, и юноша закрыл глаза и напрягся, ожидая, что сейчас умрет.
Некоторые утверждают, что вместо этого произошло нечто более ужасное – или, по крайней мере, более долговременное.
Кирин почувствовал, как язык демона скользнул по его лицу, коснулся щеки, синего камня. В разум Кирина потекли чужие мысли.
Я ПРЕДЛАГАЮ ЭТО ТЕБЕ, МОЙ КОРОЛЬ. НЕМНОГО УЖАСА, ЧТОБЫ У ТЕБЯ РАЗЫГРАЛСЯ АППЕТИТ ПЕРЕД ПИРШЕСТВОМ СТРАДАНИЙ [32].
Образы в его сознании стали более четкими: Кирин увидел себя вместе с Мышью, своей прежней учительницей, вместе с Мореей, а также девушками и юношами из бархатного дома «Разорванная Вуаль». Кирин видел, как делает с ними ужасные вещи – без их согласия. Демон показывал Кирину картины, на которых он, Кирин, представал жестоким садистом, чудовищем, демоном в человеческом обличье, который наслаждается чужой болью и ужасом. Он питался ими, словно крокодилы, которые пожирают все, кому хватило глупости подойти к реке. Демон погрузился в сознание Кирина и извлек наружу воспоминания обо всех, кого тот знал и любил. А затем Кирин стал рвать их в клочья, убивать, пытать и насиловать. Даже для мальчика, выросшего в Бархатном городе, все еще существовали грехи, о которых он не знал, которых он и представить себе не мог. Демон вбивал в голову мальчика одну жестокость за другой, пока тот не увидел их все.
Кирин орал не переставая.
Он понятия не имел о том, сколько провисел так. Казалось, что эта грязная, отвратительная оргия никогда не закончится.
В любом случае, она длилась слишком долго.
Когда Кирин сорвал себе голос и зарыдал, давление на его разум исчезло, и он услышал, что к нему кто-то бежит. Он огляделся. В его душе теперь боролись страх и облегчение: он увидел, что к ним спешат дозорные с мечами в руках.
Демон закинул голову назад и заревел. Это был рык льва, которому вторил вопль тысячи кошек. Демон отпустил руки Кирина, и тот повис вниз головой на его хвосте. Затем демон подобрал арфу Сурдье.
– Нет! – крикнул Кирин хриплым, сорванным голосом, который был едва громче шепота.
Ухмыльнувшись, демон замахнулся арфой – с чехлом и всем прочим – на первого дозорного, который оказался в пределах досягаемости. Арфа не вышибла солдату мозги; голова дозорного прошла сквозь ткань чехла и струны, и ее корпус прижал ему руки к телу. Если бы в то мгновение демон отпустил арфу, человек бы еще пять минут пытался высвободиться. Но демон гладким, стремительным движением подтянул сопротивляющегося человека поближе и открыл пасть еще шире.
Кирин содрогнулся и отвел взгляд, когда демон откусил человеку голову с той же легкостью, с какой Кирин мог бы откусить кусочек манго. Мертвый солдат упал на мостовую, а его кровь брызнула на Кирина.
– Ксалторат. Твое присутствие здесь нежелательно, – громко сказал кто-то.
Кирин подумал, что это крайне неуместное заявление, не содержащее ничего, кроме очевидных фактов. Он повернул голову, чтобы увидеть того, кто умрет следующим.
Кирин висел вверх ногами, и поэтому картинка у него перед глазами была искажена, но ему показалось, что перед ним – не один из дозорных. Вновь прибывший был лет сорока с лишним, и в его волосах и бороде пробивалась седина. Огромный, словно медведь, широкоплечий и мускулистый, он, похоже, был не очень-то рад увидеть демона на улицах города.
И не он один.
Кирин никогда не слушал внимательно рассказы Сурдье о званиях военных в армии Куура, однако видел, что этот человек облачен в доспехи. Металлическая кираса на нем поблескивала и вспыхивала в оранжевых солнечных лучах. За ним застыл целый легион стражников и солдат: воины, похоже, были совсем не против пропустить вновь прибывшего вперед.
  
Ксалторат зарычал и повернулся к мужчине. Кирин тем временем болтался у него на хвосте, словно фонарь в сезон муссонов.
ДЕРЗКИЙ СМЕРТНЫЙ, ТЫ ПОСМЕЛ ОСПАРИВАТЬ МОИ ПРАВА? Я КСАЛТОРАТ, Я – ЯРОСТЬ БИТВЫ, ГРЕХ ВОЖДЕЛЕНИЯ. Я – СТОН, КОТОРЫЙ СРЫВАЕТСЯ С ГУБ ПРОКЛЯТЫХ.