"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Глаза отца Зайхеры смотрели на него, яркие, как драгоценные камни.
– Об этом вы тоже знали, – догадался брат Коун.
– Всегда трудно понять, к чему приведут пророчества, – согласился отец Зайхера. – Полагаю, если бы у меня, например, был этот Краеугольный Камень, Имя Всего Сущего, то у меня было бы преимущество [280]. Тем не менее я уже давно знаю, что Джанель замешана во всем этом. Иначе с чего бы демонам выделять ее среди остальных людей? Продолжай заниматься тем же, чем занимался, не высовывайся, отчитывайся обо всем, старайся помочь Джанель, не подвергая себя риску. Помните, что мертвый врач не вылечит пациента. Что касается графа Джанель… – Он снова взялся за свой чай.
– Да?
Отец Зайхера улыбнулся:
– Если тебя прокляли демоны, то этим ты не нарушаешь никаких законов, сын мой, и неважно, какого ты пола. Поэтому я и говорю, что любые силы, которые она может проявить, связаны с проклятием. И ты тоже так скажешь. Мы ведь поняли друг друга?
Брат Коун кивнул:
– Да. Конечно, отец. Я прекрасно все понял.
22: Цена идорры
Провинция Джорат, империя Куур.
Через три дня после того, как в столице начались пожары
Джанель изучала Коуна всего мгновение.
– Значит, ты всегда это знал.
Коун зашевелился под ее пристальным взглядом, окинул взором других людей в таверне и уставился на собственные руки.
– Что именно?
– Каков источник моей силы.
– Я не знал этого наверняка, – поежившись, признался он, – но мы это подозревали. Травма часто вызывает появление дара, и, ну, ваш талант проявился сразу же после довольно ужасающего количества травм, не так ли?
Кобыла Дорна покачала головой, цокая языком:
– Мой бедный жеребенок.
– Ты по-прежнему общаешься с этим отцом Зайхерой? – нахмурился Кирин.
Джанель и Коун переглянулись.
– Я полагаю, мы могли бы с ним связаться, если бы захотели, но зачем? – спросила Джанель.
– Послушайте, я понимаю, что вам обоим очень нравится этот мужчина, но что-то во всей этой истории меня беспокоит, хотя, конечно, палец на кон я не поставлю. – Кирин вдруг щелкнул пальцами: – Подожди. Я все понял. Коун, ты никогда не говорил отцу Зайхере, что Сенера была сбежавшей рабыней-долтаркой [281].
Брат Коун моргнул:
– Я… Что?
– Ты никогда не говорил отцу Зайхере, что она была рабыней, сбежавшей или что-то в этом роде. Так почему же он назвал ее так?
– О, – брат Коун сдвинул брови. – Я этого совсем не заметил.
– И он не ошибся, – медленно произнесла Джанель. – Но до недавнего времени мы не знали этого о Сенере. Коун, ты уверен, что он сказал именно это?
Коун поморщился:
– Уверен.
– Ну и что это значит? – пожала плечами кобыла Дорна. – Может быть, он просто это предположил. Я слышала, что большинство долтарцев оказываются в Кууре именно так, верно?
Кирин пожал плечами и откинулся на спинку стула.
– Я не знаю. Это все показалось мне странным, но, возможно, Дорна права, и он просто предположил, что она могла быть рабыней.
– Нет. – Коун на секунду прикрыл глаза. – Нет, он совершил ошибку – или он проверял меня. В любом случае я должен был это заметить.
Джанель странно посмотрела на Коуна:
– О чем ты говоришь?
– Мы еще не добрались до этой части истории, – сказал брат Коун, – но теперь ваша очередь рассказывать.
Рассказ Джанель.
Апартаменты Барсины, Атрин, Джорат, Куур
Я часто думаю, не было бы лучше, если бы я не могла вспомнить, что произошло той ночью. Была бы я чище, счастливее, если бы я проснулась на следующее утро, будучи невинной в своем неведении, не уверенной в том, что я сделала? Могла ли я притвориться, что не совершила ничего дурного, или я бы погрязла в сомнениях? Что было бы хуже – проснуться в надежде, что я никого не убила, или открыть глаза с абсолютной уверенностью зная, что мои руки в крови?
Неважно. Я знала. Я вспомнила. Я сбросила покрывало и потянулась за халатом.
– Ах, жеребенок! – накинулась на меня Дорна, стоило мне пошевелиться. – Тебе не следует вставать с постели. – Дорна сидела за маленьким столиком у камина, штопая прорехи на моей окровавленной тунике. Она и сама была готова признать, что ужасно готовит, но при этом она потрясающе управлялась с иголкой и ниткой; к тому времени, когда Дорна закончит, я вряд ли смогу найти, где на ткани была дыра. Тем более что она покрасит все в новый цвет, чтобы скрыть пятна.
– Я в порядке, Дорна. – И это было чистой правдой: я совершенно не ощущала никакой боли, а когда прикоснулась к пояснице, даже не почувствовала, что была ранена.
Я взяла корсет со стола, рядом с которым сидела Дорна.
– Кто исцелил меня? Коун? – Я просунула палец в дыру в корсете. Его еще можно было починить. А ведь совсем недавно я просто бы выбросила эту одежду и приказала слуге подобрать мне новую.
Теперь же придется довольствоваться этим.
Дорна ничего не ответила. Она была так занята шитьем, что, глядя на нее, я невольно задавалась вопросом, что же случилось со мной, пока я была без сознания.
– Дорна? Это Коун исцелил мои раны?
Дорна отложила пяльцы в сторону, сделав вид, что не услышала моего вопроса:
– Как ты себя чувствуешь? До этого у тебя еще ни разу не было таких серьезных ран…
Я положила корсет обратно на стол.
– Где мы находимся? Это те самые апартаменты Барсины?
– Да, жеребенок, – улыбнувшись, сказала она. – Мы даже находимся здесь на законных основаниях. Кэлазан разрешил нам.
– Я знаю. Ты нашла Арасгона и Талараса?
Дорна пристально посмотрела на меня и только собралась что-то сказать, но затем сжала губы:
– Жеребенок…
– А что с драгоценностями моей матери? Ты их продала?
Дорна вздохнула:
– Нет. Арот всегда был хитрым ублюдком. За ломбардами тоже следят. Но я хорошо разбираюсь в его уловках. – Она заметила выражение моего лица. – Мы что-нибудь придумаем. У меня есть немного накопленного металла, так что пока не придется выворачивать карманы. С огнекровками тоже все в порядке: они резвятся на Лугу и гарцуют со старыми друзьями. Ну и флиртуют с кобылами, как бесстыдные жеребцы. Впрочем, это ж они и есть. – Старуха встала. – Нинавис рассказала мне, что произошло. Не будь к себе строга. Они были плохими людьми.
– Они были отчаянными людьми, – поправила ее я. – И больше мы ничего не знаем об их характерах [282].
– Они бы убили тебя.
– Я не знаю, так ли это. И ты тоже. И если только в следующий раз я не встречу их души в Загробном Мире, их истинные намерения останутся мне неизвестными. – Я потерла кончики пальцев друг о друга. Дорна или кто-то еще, наверное, Коун, должно быть, помыли мне руки, пока я спала. Впрочем, справились они с этим не особо хорошо: под ногтями осталась липкая корка крови. – Все, что я знаю наверняка, – это то, что я уничтожила их [283].
Дорне нечего было мне ответить на это – либо потому, что она в конце концов согласилась со мной, либо потому, что она решила, что спорить со мной бесполезно.
– Давай я принесу тебе завтрак.
– Нет, давай все-таки вернемся к моему первоначальному вопросу. Неужели… Коун… исцелил… мои… раны? – спросила я.
Раз уж Дорна не захотела мне ответить, то ее молчание превратило праздный вопрос в важный.
– Ой, я думаю, да, но с помощью Зайхеры…
Зайхера? Я распахнула глаза от удивления.
– Тебе нужно отдохнуть! – крикнула она мне вслед, но я уже выскочила в главную комнату.
Большинство апартаментов в Атрине похожи друг на друга. Этажи не столь уж разнообразны в планировке, но поскольку барон занимает более низкое положение, чем граф, то апартаменты Барсины меньше, чем апартаменты Толамера, хотя все остальное одинаково: точно так же расположен камин, те же самые декоративные карнизы, такой же резной потолок и главный зал. Сотни живших здесь поколений отполировали оштукатуренные стены до такой мягкой гладкости, что их легко можно было принять за мраморные.