"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Сэр Орет, казалось, был так напуган этим вопросом, что перестал обращать внимание на тянущийся к нему меч [340].
– Подожди, – сказал брат Коун. – Ты говоришь так, как будто Таэна – враг. Сама Таэна.
Сенера пожала плечами:
– Таэна и есть наш враг. Все они, точнее, Хоред, Таджа, Галава – все они. Тебе всю жизнь скармливали ложь. Восемь Бессмертных – не наши хранители. Они наши тюремщики, наши правители. Они находятся на вершине системы, которая извлекает выгоду из порабощения человечества. Зачем им вообще освобождать нас? – Она взяла ножницы и принялась разрезать кожаные ремни, удерживающие узорчатую черную броню Джанель на теле.
– Но это не… – Но прежде чем брат Коун смог начать с ней спорить, перед книжным шкафом ярко вспыхнул свет, застывая в знакомом кружащемся фрактальном вихре, центр которого стал зеркальным.
Релос Вар шагнул в комнату.
Волшебник закрыл за собой Врата и поднял бровь, глядя на меч, превратившийся в серебряную змею, обвившую сэра Орета.
– По крайней мере, хоть кто-то развлекался. – И, не обращая внимания на брата Коуна и лежащее на столе тело Джанель, он подошел к расположенному сбоку столику, чтобы налить себе выпить. – Я бы спросил, как все прошло, но последние десять минут я провел, разговаривая о младшем сыне маркрива Ставиры с бьющимся в истерике герцогом Ксуном. Судя по всему, наш юный рыцарь только что убил бывшую жену маркрива. Или бывшего мужа? Не уверен, что это столь уж важно.
Сэр Орет захлебнулся воздухом, но ни Релос Вар, ни Сенера даже не посмотрели на него.
Брат Коун никогда раньше не видел Релоса Вара вблизи, и в то же время он не мог избавиться от безошибочного ощущения, что он его знает. Жрец нахмурился, пытаясь понять, что вызвало это чувство.
Релос Вар бросил на Сенеру извиняющийся взгляд:
– К сожалению, мне пришлось заверить герцога, что мы с тобой никак не связаны. Мои самые искренние извинения.
Она махнула рукой, продолжая работать:
– Все в порядке. Турниры и без того стали слишком скучны.
– Мой отец… – Голос сэра Орета сорвался.
Релос Вар бросил на сэра Орета раздраженный взгляд:
– Что мы будем с ним делать? Он бесполезен для нас в контексте Толамера. Маркрив Ставиры теперь потребует, чтобы он выплатил все свои кредиты. Поскольку юный Орет, находясь здесь, не может их вернуть, кантон по умолчанию перей-дет к его отцу. Я сомневаюсь, что мы сможем убедить Арота работать с нами.
– Релос, мы заключили сделку. Я помогал тебе! – перебил его сэр Орет. – Я могу все объяснить. Я не… я не хотел убивать Дорну. Я просто… я потерял самообладание!
– Не самообладание! – выплюнул брат Коун. – Смелость! Ты не собирался ее убивать, пока не узнал, что твой отец вот-вот придет.
– О, ну, тогда это просто одно плохое решение принималось за другим? Могу поделиться дополнительным бонусом: Дорна не мертва. – Релос Вар с напитком в руке уселся в кресло. – Ты даже этого не смог сделать. Честно говоря, Орет, какой от тебя прок?
– Но я видел, как она… – Брат Коун моргнул.
Сэр Орет, казалось, был удивлен не меньше:
– Ты только что сказал, что я убил ее!
Релос Вар пожал плечами:
– О, она умерла. Безусловно. Но осталась ли она мертвой? На это нет ни единого шанса. – Он многозначительно посмотрел на Сенеру. – Она ведь ангел. Я уверен, сейчас, когда мы говорим, Таэна уже возвращает душу Дорны обратно в тело.
Сенера приподняла бровь:
– Ангел? Серьезно? Я подозревала, что внутри этой старухи таится многое, но она никогда не казалась мне одной из избранных помощниц Таэны.
– О нет. Она одна из служанок Тиа.
Сенера повернулась к Джанель:
– В этом гораздо больше смысла.
Брат Коун наклонился вперед:
– Подожди. Дорна служит Богине Магии?
Релос Вар бросил на него мимолетный взгляд, прежде чем вновь обратить взор к Сенере:
– И что же мы будем делать с нашим прекрасным джоратским рыцарем? Создадим ему гаэш?
Глаза сэра Орета расширились.
– Можно, – согласилась Сенера. – Но зачем? Он нечаянно задушится петлей гаэша в первый же день, как мы пошлем его собирать дрова. – Она вытащила из своего миши небольшой чернильный камень и принялась смешивать чернила.
Если бы брат Коун не знал, что она использует Краеугольный Камень, он не счел бы скрежет чернильной палочки, скользящей по камню, таким зловещим. Вдобавок использовать такой артефакт, как простой инструмент писца, казалось кощунственным.
– Вы не посмеете сделать мне гаэш! – запротестовал сэр Орет.
– Замолчи, – потребовала Сенера, – или я заставлю тебя замолчать, и тебе это совсем не понравится. – И она возобновила свой разговор с Релосом Варом: – Может, он мог бы сделать приятное предложение Гадриту? [341]
Релос Вар наморщил нос:
– Я бы предпочел этого не делать. Тем более что Гадрит все равно предпочитает колдунов. – Склонив голову набок, он посмотрел на сэра Орета: – Насколько ты хорошо поешь?
– Что? – Сэр Орет выглядел озадаченным. – Я… э-э… мне очень жаль. Я не чувствую мелодию. Но я могу попытаться научиться…
Сенера вздрогнула:
– О, а я подумала, что это мое предложение было жестоким. Релос, ты просто ужасен.
Релос Вар пожал плечами:
– Как бы то ни было, я все равно не знаю, где Шаранакал спит сейчас.
– Может, пусть он станет проблемой герцога Каэна? – Широко раскрытые глаза Сенеры олицетворяли саму невинность [342].
Релос Вар расхохотался:
– Да, отлично! Проблемой Каэна. Одно только выражение лица Каэна стоит этого. Последнее, чего он хочет, – это чтобы в его коллекцию добавили еще одного щенка. – Он допил из стакана и встал. – Я собираюсь прогуляться по пляжу. Скоро вернусь.
Сенера улыбнулась:
– Собираешься поздороваться со своей подружкой ванэ?
Глаза Релоса Вара расширились:
– Я понятия не имею, что ты имеешь в виду.
– Ага. – Сенера сморщила нос. – Обними ее за меня.
Он усмехнулся:
– Она не из тех, кто обнимается. Но я передам Ее Величеству твои наилучшие пожелания.
– Не возражаешь, если я займусь гаэшем нашей Данорак, пока тебя не будет? – спросила Сенера. С таким же успехом она могла спросить, не возражает ли он, если она заварит еще чаю.
– Прошу.
Как только Релос Вар ушел, Сенера вернулась к изготовлению чернил.
Сэр Орет облизал губы:
– Полковник?
Сенера раздраженно подняла на него глаза.
Он осторожно пошевелился, стараясь не напороться на все еще живой меч:
– Я… э-э… я хотел извиниться.
Сенера отложила чернильный камень и повернулась к нему, удивленно вскинув брови.
– Мне очень жаль, – сказал сэр Орет. – С моей стороны было весьма неправильно так плохо обращаться с тобой. Я был не прав, и я хочу подчеркнуть, как сожалею. Если бы я мог… – Он взглянул на меч. – Я могу быть очень полезен. Клянусь.
Губы Сенеры скривились.
– На мужчинах стоит использовать ожившие мечи как можно чаще.
– Если ты не идорра, то ты тудадже, – сказал брат Коун.
Сенера, должно быть, услышала его, потому что усмехнулась и, наклонившись вперед, внимательно посмотрела на сэра Орета:
– Надеюсь, ты искренен. Хотя я думаю, мы скоро это выясним. Просто пойми, что, если ты неискренен, я могу сделать с тобой такое, отчего сами демоны будут стыдливо отводить глаза.
– Я тебе верю.
– Отлично. – Сенера взмахнула рукой, и меч сэра Орета выпрямился, рукоять вернулась к прежней форме.
Он судорожно отбросил оружие на землю.
– Чем я могу тебе помочь? – Сэр Орет был самим воплощением заботы и внимания.
– Я уверена, что брат Коун был бы признателен за чай, – сказала Сенера. – Я бы тоже была не против, но сейчас я буду немного занята, – она указала на тело Джанель.